(Нелюбая – с ударением на ю – южнорусский диалект. Означает – нелюбимая, постылая, – примечание автора).
-Что ты, дочушка, подхватилась в такую рань? Разбудил тебя гудок заводской? – Матвей Кузьмич ласковым взглядом окинул Танюшу, дочку свою единственную. – Иди, – позорюй, моя хорошая: небушко над Луганкою только-только зарозовело (Позорюй – южнорусский диалект. У нас это слово означает – дремать, досыпать на рассвете, – примечание автора).
- Я, батянечка, ещё до гудка проснулась: мамане с завтраком помочь управиться. И – до тропинки проводить тебя.
Матвей Кузьмич, мастер Луганского паровозостроительного завода, спрятал улыбку в карих глазах: ох, уж тайна сокровенная, девчоночья!.. Отца проводить… И там же, на тропинке, что к дороге на завод выходит, с Захаром Платоновым повстречаться.
- Спаси Христос, хорошая моя! Как проводишь меня, – целый день все дела в цеху ладятся.
Жене, Пелагее Пантелеевне, не выдавал дочкину тайну: строга Пелагея. Узнает, что дочка заглядывается на Захара, слесаря паровозомеханического цеха, – и за калитку не выпустит Танюшу. Матвей Кузьмич, бывало, посмеивался над Пелагеиной суровостью: никак, забыла, что семнадцать лет назад сама бегала к нему на берег Луганки… И шёл ей тогда шестнадцатый годок, – как сейчас Танюше.
Захар – славный парень. Даром, что всего двадцатый идёт: слесаря такого поискать. Как, скажи, с рождения – со слесарным инструментом в руках. И собою пригож: рослый и крепкий, русоволосый, брови – смелым и сильным разлётом, а в глазах – тёмная синь, ровно васильковые бутоны. Чего ж удивляться, что приглянулся Захар Танюше. Тут, на тропинке, и встретились они, – ещё зимою... Танюша и тогда поднималась ни свет, ни заря, – лишь оглашал заводской гудок городские улицы над Луганкой и ближайшие окрестности: любила отца на завод провожать. А Захар как-то оглянулся на Танюшу. В озорном, чуть нагловатом прищуре – усмешка: хороша!.. Закраснелась Танюша, к отцовскому плечу прижалась… И домой убежала.
Лишь через несколько дней отважилась, – будто невзначай, спросила отца:
- А… его, парня того, что тогда, на тропинке я видела, – как его зовут?
И снова покраснела, – даже ладошки на секунду к лицу прижала…
-Захаром зовут его. Платонов Захар Алексеевич, слесарь паровозомеханического цеха. Либо понравился? – улыбнулся Матвей Кузьмич.
В дочкиных глазах – испуг пополам со стыдом. А плечиками дёрнула заносчиво:
- Вот ещё!.. Скажешь, батянечка! Просто – не видела его раньше.
И Захар – в то утро уже к заводу подходили – неожиданно спросил:
- Провожала Вас… дочка, Матвей Кузьмич?
Вроде и негромко спросил, а Василий Егорович, кузнец заводской паровой кузни, загремел:
- А ты уж в зятья Кондратьеву метишь!.. Одно на уме!
-А ты, Егорович, хотел, чтоб у меня на уме одни паровозы были? – насмешливо уточнил Захар. – У самого-то Настёна четвёртым дохаживает?
-Балабол, – отмахнулся Гаврилов. – Вот молодёжь пошла! Ты ему – слово, а он тебе в ответ – десять.
Захар примирительно улыбнулся:
- Так я – о том, что и плохого ничего нет, – ежели и в зятья-то: чтоб оно и было, если бы никто и никому в зятья не метил. Сам-то – троих девок вон успел! А, может, и я… Вот паровоз первый выпустим, – и женюсь. Чтоб гулять, – так гулять! Заодно чтоб: и свадьбу, и первый паровоз отметить!
- Про то ж и говорю, – кивнул Василий Егорович. – Одно на уме. А ежели, к примеру, засватана девка? Думаешь, – любая лишь тебя дожидается?
Захар подмигнул Тимохе Васютину, дружку своему из прокатного цеха:
- А когда это, Василий Егорович, засватанная девка женою кому-то была? Али не случалось такого: сватался один… а женою другому становилась?
Матвей Кузьмич свернул самокрутку, закурил: теперь – до обеда…
Нечего сказать, – всем хорош Захар. В одном прав Гаврилов: не одна девка… да и бабы помоложе тайком провожают взглядами слесаря из паровозомеханического… И он, – нет такой юбки, чтоб пропустил. Потому и тревожно на душе: видно, по сердцу пришёлся дочушке Захар… Только кто ж про то ведает, так ли люба ему Танюша, как он ей. Или девичьим горьким горюшком обернётся эта встреча на тропинке…
А на днях, в обед, Пелагея Пантелеевна присела напротив, – Матвей Кузьмич только над миской со щами склонился. Подвинула поближе свежий, ещё тёплый хлеб, провела ладонью по столу:
- В воскресенье с Марфой Ведерниковой из церкви шли вместе.
- Ну?..
- Щи не пересолены, Матвей Кузьмич? А то мне нынче показалось…
- Хорошие щи. Так что Марфа-то?
- Шли вместе из церкви. Говорила Марфа Ильинична, что нынешнею осенью собираются Ефима, старшего своего, женить: пора, мол.
- Ну?..
- Сказывала, что люба Ефиму Танюша наша. После Успенья хочет сватов засылать. Чтоб Покровом – свадьбу.
Матвей Кузьмич помолчал.
- Как ты про это думаешь, Матвей Кузьмич?
Кондратьев поднял на жену глаза. Сдержанно ответил:
- Рано Татьяне.
- В сентябре шестнадцать будет. В самый раз. А то – станется, как у Сенчуковых: Евдокия, старшая их, так вон и сидит в девках. Двоих младших вперёд пришлось отдавать.
- У нас с тобою нет младших, Пелагея Пантелеевна. Куда спешишь?
- А ежели парень хороший, можно и поспешить. Чего ждать? Ведерниковы – люди достойные. Живут в достатке. Говорила Марфа Ильинична, что дом Ефиму к будущей весне достроят.
- Ну, а Татьяна?
- Что – Татьяна?
- Ты вот, Пелагея Пантелеевна, сказала, что люба она Ефиму. А он ей люб? Ты про то знаешь?
- Не люб, так после полюбится, – нахмурилась Пелагея. – Слава Богу, – дочка нам с тобою послушная.
- Жить-то с Ефимом – ей, а не нам с тобой.
- А чего с ним не жить, с Ефимом? Парень уважительный. И дома, по хозяйству, и в лавке справляется, – отец, Мирон Митрофанович, не нарадуется.
Кондратьев отодвинул опустевшую миску, перекрестился:
- Спаси Христос, Пелагея Пантелеевна. А если Татьяне другой кто по душе?
Историческая справка: Луганский паровозостроительный завод Русского Общества машиностроительных заводов был открыт третьего мая 1896 года. Быстрое развитие угольной и металлургической промышленности сделало Донбасс индустриальным центром Российской империи. В 1897-м году на заводе была построена электростанция. Работали мартеновский, чугунолитейный, прокатный, трубный , котельный , паровозомеханический цехи, а также паровая кузня. В 1900-м году был выпущен первый паровоз. К 1904-му году завод вышел на первое место в Российской империи.
Продолжение следует…
Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5 Часть 6
Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10 Часть 11
Навигация по каналу «Полевые цветы»