Вирус не понимает, что убивает организм, в котором живет. Так и человек не понимает, что убивает свой мир. Но в первую очередь — свою душу.
+
Не печальтесь сильно о временах и случаях своего малодушия. Просто еще не пришло время вашего подвига. Но оно уже рядом.
+
Мудрый делит свое одиночество с Богом, точнее, он просто знает, что, если и ушли все, рядом всегда остается Бог. И уединения он ищет, чтобы бренная суета этого мира не заглушала Его голос. Про щемящее чувство пустоты в сердце очень хорошо сказал святитель Николай Сербский: «Ту пустоту, которая остается в душе, когда в ней нет Бога, и весь мир не может заполнить».
+
— Так вы писатель или историк?
— Два в одном: я рассказываю истории.
+
Богатому талантливому человеку обретаться в творческих кругах сложнее, чем нищему, потому что отношение к нему изначально и предварительно настороженное. Но по-настоящему талантливого богатого и талантливого нищего объединяет ироническое отношение к общественному мнению, которое оба умело скрывают.
+
«Я филолог»,— кричит он, чтобы доказать свою состоятельность в суждениях о текстах, но при этом подразумевается знание некой системы, а не то, что изначально заложено в слове «филолог». А заложена там любовь к Слову.
+
Богема — это не сообщество творческих и эстетствующих людей. Это фронда, ненавидящая искреннее благородство, проявление чувств, а более всего — взрастившую их родную культуру. Все, что можно сказать о них, сказал Достоевский в «Бесах».
+
В хорошей рукописи точку ставит Бог. А многоточие ставит тот, кто знает, что последнее слово за Ним.
+
Странно, когда я пишу о тенденциях, некоторые возражают мне с такой страстью и затратностью, будто опровергают неверное доказательство теоремы, хуже того — аксиому.
Правильно учила меня неграмотная бабушка: «Не умничай, умный он покивает или головой покрутит — согласен али нет, а полоумный он же тебе цельную газету в ответ напишет». Откуда знала?
+
Интернет, как баня и смерть, всех выравнивает.
+
— Ты так разочарован в человечестве, что иногда возникает вопрос: а любишь ли ты людей?
— У Бога спроси. Он первый, кто был разочарован, но любить от этого не перестал.
И тут начинается старая глупая песня:
— Да как же он тогда позволил совершаться всему злу?!
Вздыхаю, объясняю на пальцах:
— Он же не концлагерь создавал, и не роботов, а людей.