Андрей проснулся в холодном поту.
- Завтра на передовую, звучали в его голове слова командира.
Он провел на войне уже 2 недели. Но все больше в тылу. Основой его работой были учения. Примерно так себе он представлял службу в армии. Правда в далее доносились настоящие взрывы. От которых у Андрея холодело все внутри.
Каждый вечер он слушал разговоры полные ненависти. Другие солдаты, вернувшись с поля битвы, с остервенением обсуждали противника.
- Я сегодня 10 -х замочил. Видели бы вы глаза этих укропов перед погибелью, - хвастался бритоголовый Славик. Он служил с самого начала войны. Соавился своей хладнокровностью и жестокостью. Другие вояки звали его Зверь.
Андрей старался не слушать все эти разговоры. Пытался абстрагироваться от мысли, что он на войне. И ему это как-то удавалось. Но сегодня день Х его очередь идти с оружием на "противника". Идти на людей, которые просто защищают свою землю, свою родину.
А у него какая миссия здесь? За что он воюет? На этот вопрос у Андрея небыло ответа. Вернее, он был, но не устраивал парня. Ему не хотелось воевать из-за чьих то империалисьических замашек. Почему бы Рашке не остановиться, они и так самая большая страна на планете. Зачем им ещё территории? Да и вообще, убивать людей ради территорий это абсурд. Часы показывали 2 ночи. В 5 утра все проснутся. И Андрей вместе с другими солдатами двинутся на противника.
Может сбежать? - думал Андрей. Но как? Везде дозор. Если его увидят в лучшем случае в тюрьму на много лет, а в худшем.
Андрей зажал уши руками. Но в голове продолжали звучать слова Оли: "Куда ты собрался, они же отправят тебя на войну. В Рашку сейчас опасно ехать"
Ну почему он ее не послушал. Зачем улетел с чудного острова Бали. Серфил бы себе, медитировал и наслаждался жизнью. Каким же дураком он себя чувствовал.
- Подъем- закричал командир.
Андрей одевался как в бреду. Зарядил оружие. Бежал вместе со всеми, чтобы занять позицию и атаковать противника.
Я просто не буду стрелять решил Андрей. Будь что будет.
Вокруг свистели пули. Слышались звуки взрывов. Андрей забрался в укрытие, где его не видели ни "свои ни чужие" и сидел практически не дыша.
Продолжение