Как эволюционировали змеи, учёным не то чтобы не ясно. Гипотез по этому поводу у них избыток, аж целых две — «земляная», что змеи произошли от ящериц, живших в земле или лесной подстилке, и «водная», что предком змей была какая-то водяная ящерица или даже мозазавр — мозазавры тоже состояли в близком родстве с чешуйчатыми.
Большинство палеонтологов в общем-то склоняется к «земляной» гипотезе, не хватает только самой малости — материальных доказательств, то есть окаменелостей животного, близкого к общему змеиному предку. А не хватает их потому, что кости у змей тонкие и хрупкие, в виде окаменелостей сохраняются плохо. Учёные совсем было нашли кандидата в четвероногие змеи, Tetrapodophis amplectus, но четвероног их здорово подвёл, оказавшись не змеёй, а хоть и не самым обычным, но всё же долихозавром.
После такой неприятности с четвероногом у палеонтологов на сегодняшний день остался только один кандидат в переходные звенья. Кандидата отыскали в 2006 году в Аргентине, в местонахождении Канделерос, относящемуся к концу мелового периода, и назвали Najash rionegrina. С видовым названием понятно, это место находки, а вот родовое позаимствовали аж из иврита, у библейского змея-искусителя.
Как и у предполагаемой первозмеи, у N. rionegrina тоже были ноги. Правда, в отличие от предыдущего кандидата, не четыре, а всего две, задние. Зато вполне рабочие, даже с крестцом, связывающим позвоночник и тазовый пояс. Такого не было даже у его современниц, морских змей Simoliophiidae, у которых крестец уже редуцировался, хотя задние ноги ещё были.
Да и вообще, мезозойский змей-искуситель представлял собой редкостную мешанину ящеричных и змеиных черт. Например, скуловые кости у него ещё были, как у ящериц, а вот заднеглазничной кости уже не было, да и квадратная кость была, что типично именно для змей, вертикальной. Не забудем и про самую примечательную черту — вышеупомянутые ноги.
При этом, хотя это и типичное переходное звено, считать N. rionegrina предком змей решительно невозможно — он жил всего 90 миллионов лет назад, когда змеи уже успели не только возникнуть и расселиться по всей планете, но и в большинстве своём потерять ноги полностью. Скорее всего, змей-искуситель произошёл от самых ранних змей и в силу каких-то причин ухитрился сохранить примитивные черты на десятки миллионов лет.
То же самое следует и из построенных биологами родословных древ. N. rionegrina — самая примитивная из всех найденных палеонтологами змей, но при этом у её ближайшей родни, найденной тоже в Аргентине Dinilysia patagonica длиной два метра, никаких ног нет, хотя жила она примерно 85 миллионов лет назад, а отдельные черты ящериц сохранились и у неё.
Пусть змей-искуситель в настоящие предки всем змеям и не годится, но как он мог выглядеть, и как шло превращение ящериц в змей, представление даёт. Например, становится понятно, что ноги будущие змеи потеряли не сразу. А постепенно — сначала передние, потом задние. Этим, кстати, эволюция змей отличается от эволюции китообразных, которые довольно долго сохраняли все четыре конечности, потом лишились задних, а передние сохранили до сих пор.
Примечательно, что N. rionegrina косвенно подтверждает «земляную» теорию происхождения змей — как и её родич D. patagonica, она, вероятно, жила в земле и умела рыть норы. Это довольно веский, хотя и не окончательный аргумент — было бы странно ожидать такого образа жизни от пусть и дальнего, но очень примитивного потомка водного животного.
Современники же N. rionegrina напоминали современных змей уже гораздо сильнее — никаких ног ни у кого из них, кроме Simoliophiidae, не было, хотя примитивные ящеричные черты ещё были и у них. А рядом с ними жили уже настоящие змеи, которым единственно удалось пережить мел-палеогеновое вымирание. К концу мела змеи вообще достигли очень большого разнообразия и заняли множество экологических ниш. Изучать всё это очень увлекательно, но происхождение змей от таких исследований яснее не становится.
Впрочем, нельзя исключить, что когда-нибудь палеонтологи настоящую четвероногую змею всё же найдут и смогут изучить змеиную эволюцию так же подробно, как эволюцию китов, лошадей или человека. Но сделать это будет гораздо труднее — расцвет млекопитающих начался всё же на добрую сотню миллионов лет позже, чем эволюция змей.