Начало здесь. Часть 2. Часть 3. Часть 4. Часть 5. Часть 6. Часть 7. Часть 8. Часть 9. Часть 10. Часть 11. Часть 12. Часть 13. Часть 14.
В самый пик этой встречи в комнату вошел большой громогласный мужчина с окладистой бородой. Он был высок ростом, широк в плечах и одет в простую русскую косоворотку зеленого цвета, по вороту которой проходила тесьма с затейливым узором.
- Что здесь случилось? Кто шумит? Чего собрались? Или по хозяйству все дела закончились? – голос тоже был под стать мужчине. Громкий, басовитый, но совсем не сердитый, больше серьезный.
- Вы кто такая, что здесь делаете, - он заметил Екатерину и повернулся к ней всем корпусом, невольно оттесняя шумную гостью назад.
- Это она, представляешь, Петро, она твоего внука пользует, - женщина уже пришла в себя и быстро обошла мужчину, вставая радом с ним.
- Лечит чем ни попадя, доводит до истощения, на погост свести хочет. А эта, - скандальная гостья метнула свой взгляд на Софью, - еще и потакает. Она твоего мальца даже домой к этой ведьме таскала. Я точно знаю. Ведьма она, с черными мыслями пришла, вижу я, все вижу.
- Не тараторь, сам разберусь, - Петро довольно резко остановил разговорчивую гостью, - если она лечит, ты чем занимаешься? Мы тебе уж столько раз заплатили, а мальчонка то все хворый.
- Правда, докторша? – спросил он Екатерину. Та кивнула, все еще находясь под впечатлением от произошедшей сцены. Она невольно обхватила кисть с браслетом другой рукой и ощутила тепло под своей ладонью.
- Врет она, никакая она не докторша, смотри у нее браслет на руке, оберег ведьминский. Ведьма она и есть ведьма.
- А если ведьма, чего же она не прогонит тебя отсюда?
- Боится. Силу свою показать боится. Вас всех боится. Чего ей днем раскрываться? А как ночь придет, всех вас тут и положит. У нее, небось, и травы с собой приготовлены. Вот раскидает по дому и уснете все вечным сном. Гони ее Петро, пока беды она не накликала.
Петро внимательно посмотрел на Екатерину, на ее руку и вдруг протянул ладонь.
- Покажь.
- Что показать? – Екатерина невольно схватилась за сумку, где и правда лежала порция травок для успокоительного чая.
- Руку покажь, говорю. Что у тебя на руке?
- Оберег, - просто ответила Екатерина и протянула руку вперед. Страх уже начал отпускать ее, да и Петро этот почему то не наводил ужас на молодую женщину.
Петро посмотрел на руку Екатерины и тихо, вроде как про себя, проговорил.
- Знатный оберег. Из осины сделан. А осина та непростая, в святой воде вымоченная. Оттого и мягкая такая. Бабка моя умела такие обереги делать. Знать верно лекарка говорит, ведьма ты.
- Ну, что вы, какая я ведьма? Травки некоторые знаю, это точно. Бабушка научила. А так я врач. Педиатр. Детский, значит.
Катерине захотелось расположить к себе это большого человека, найти с ним общий язык, а может даже и сделать своим помощником в деле лечения мальчика.
- Ну, раз врач, рассказывай, чем мальчонка мается? Ведь на глазах угасает. Видно, что не в себе. Раньше хоть огнем горел, застудили. А теперь и огня нет, и силы тают.
- В больницу его надо, анализы сдать, проверить. Я ведь внутрь не могу заглянуть. Но кажется мне, что здесь в самом лечении дело. Дают ему пить то, что на организм так влияет.
- Это кто, я что ли даю? Я виновата? Наколдовала, а виноватых ищешь. Иди откуда пришла, сами мы разберемся. Врач она. Знаем мы таких врачей, - женщина подскочила к Екатерине и попыталась взять ее за руку, чтобы вывести из комнаты.
Тут Екатерина заметила мать Григория, которая ходила за остатками травяной настойки для Тараса. Она стояла в стороне и не решалась вмешаться в общий разговор. В руках держала небольшую баночку с темным, как чай, настоем.
Екатерина быстро подошла к бабушке Тараса, ловко вытащила из ее рук баночку и быстро спрятала к себе в сумку.
- А я вот этот настой в район, в лабораторию увезу. А если надо будет и в город. Посмотрим, какие там травки и от чего они лечат.
Лекарка подскочила и хотела вырвать сумку из рук Екатерины.
- Ишь, чего удумала, в город повезет. Дай сюда. Мы по врачам сроду не ходили. Природа матушка нас от любых хворей лечит. А там, как бог даст.
Она с силой потянула сумку к себе. Екатерина сумку не выпускала из рук. Скандал грозил перерасти в потасовку.
- Чего разошлись, как клуши. Цыц, я сказал, – вдруг гаркнул Петро, - устроили тут. Совсем мальчонку напугаете. Пошли вон отсюда. Обе.
Лекарка, видя такое дело, быстро развернулась и вышла из комнаты.
- Послушайте, - обратилась Екатерина к Петру.
- И слушать ничего не буду. Жили веками без докторов и еще проживем. Завтра из района читалку привезу. Отчитает мальца, даст бог поправится. А нет… . Так тому и быть. Больше ничего слушать не хочу. Иди докторша своей дорогой, не гневи меня.
К Екатерине подошла Софья.
- Пойдемте, я вас провожу.
- Сам провожу, за малым проследи. И нечего ходить там, хвостом крутить.
Софья осеклась на полуслове и вернулась к Тарасу. Она присела на кровать к малышу и поправила одеяло.
Екатерина почувствовала свою беспомощность. Она прекрасно понимала, что без согласия родителей ни одна скорая никуда его не повезет. Да и приезжает ли сюда скорая помощь? И как долго ее надо дожидаться?
Она сделала шаг к выходу. Потом остановилась, оглянулась на Петра, выпрямилась во весь свой рост и заговорила. Голос был звонок и тверд. Так Екатерина разговаривала в своей поликлинике с нерадивыми мамочками, которые частенько приходили за больничным листом, нисколько не заботясь о режиме лечения детей.
- Значит так. Ребенок находится в опасности. Вы поите его травами, влияющими на работу сердца. А это значит, сознательно приносите вред здоровью несовершеннолетнего. Именно по вашей вине, сердечко этого маленького человека может остановиться в любую минуту. Я, как врач, вынуждена сообщить об этом и в районную поликлинику, и в районную прокуратуру. Что я и сделаю прямо сейчас. Я вас предупредила, а вы уже поступайте, как совесть велит.
Она резко повернулась и вышла из комнаты. Следом за ней никто не осмелился пойти. Все ждали решения хозяина.
Екатерина вышла на крыльцо, нашла взглядом свои сапожки и, обувшись, быстро пошла прочь со двора.
Ей хотелось плакать от бессилия, но показывать свое состояние она не собиралась. Она пока и сама не знала, чем могут обернуться ее слова, но где-то на подсознании понимала, что за жизнь мальчика придется побороться.
Она потрогала руками сумку. Баночка с настоем была в сумке. Но и травку для чая она тоже отдать не успела.
Екатерина так глубоко погрузилась в свои мысли, что появление мужчины прямо у нее перед глазами, заставило ее вздрогнуть и остановиться.
- Вас проводить, - бархатным голосом сказал мужчина.
Катерина узнала его. Это он разговаривал с ней, когда она искала Демида на стройке.
- Спасибо, я уже и сама дорогу знаю, - вежливо ответила Екатерина, пытаясь обойти препятствие.
- Это хорошо, что знаешь. И хорошо, что в ту сторону. А вот назад дорогу сюда забудь. Нечего здесь делать. Это наше место, а мы чужаков не любим.
Голос мужчины сделался резким и злым. От его вежливости не осталось и следа. Наоборот, в голосе проскальзывали угрожающие нотки.
- А если не забуду, тогда что? – с вызовом спросила Екатерина.
- Ничего. Просто можешь совсем дорогу не найти. У нас тут и заблудиться недолго. А ты человек новый, мест наших не знаешь. Повернешь, да не туда.
- Вы мне угрожаете?
- Предупреждаю. Пока по-хорошему. Мы чужаков не любим. А может, ты верой нашей интересуешься? Так тебе не к Петру надо, а к Афанасию. Вон первый дом стоит. У него жена учителка местная. Да и он по этому делу. Быстро тебя в нашу веру обратят.
- Назар, ты чего там долго так?
Екатерина и ее собеседник невольно одновременно повернули головы. По другую сторону дороги на деревянном тротуаре стояла лекарка. Она пристально вглядывалась в беседующих молодых людей.
- Так вы Назар, - протянула Екатерина, - а это значит мама ваша.
- Тебе какое дело. Отдай то, что в банке у тебя и иди своей дорогой.
- В какой банке? Маленькой то? Так я ее там, у Софьи оставила. Вылила во дворе, чтобы мальчику нге давали, а банку оставила. Иди проверь, если не веришь, - Екатерина говорила так убедительно, что мужчина поверил.
- Вот это правильно. А сейчас иди. И путь сюда забудь. Я предупредил.
Назар резко повернулся и пошел прямо через дорогу. Не замечая ни луж, ни подсыхающих комков грязи.
Катерина продолжила свой путь, размышляя о том, что она только
«Вот тебе и ситуация. И что дальше делать? Как спасать мальчика? Может зайти к бабе Сане. Поговорить с ней. И про браслет рассказать. Но сначала домой заскочу, Григорий, наверное уже волнуется», - думала Екатерина, продолжая свой путь.
Подходя к дому, она заметила мужчину на обочине дороги.
«Демид! Как он здесь оказался раньше меня. Вроде ведь никто не обгонял. Возможно есть какая-то другая дорога от домов староверов. Интересно, что ему от меня надо. Тоже пугать будет? Или уговаривать, чтобы не жаловалась в райцентр?» - Екатерина с интересом вглядывалась в лицо молодого человека.
Тот же, наоборот, смотрел на Екатерину насторожено и серьезно.
Екатерина подошла к мужчине.
- Я поговорить. Можно?
- Пошли в дом, там и поговорим.
Демид отрицательно покачал головой.
- Нет, в дом не пойду, лучше здесь.
Они проговорили почти час. Демид рассказал, какой скандал дома учинил отец, как ругал мать, Демида. Досталось и Софье. Каким-то образом отец узнал про Назара. Теперь гонит Софью из дома.
- Вы не думайте, это не сейчас началось, несколько дней назад. Может видел, как они разговаривали, может слышал, как мы с ней беседовали. Но выводы он свои сделал. А про Тараса сказал, что это вообще дитя греха и будет лучше, если его не станет. Теперь Софья все время плачет. А когда не плачет, ходит вся грустная. И разговаривать со мной отказывается. А я потерять ее не хочу. Не могу.
- От меня то ты чего хочешь?
- Помогите нам. Вы же умная, образованная. Поговорите с Софьей. Я на все ее условия согласен. Лишь бы она осталась со мной.
- Я думала, ты про ребенка пришел узнать, - грустно сказала Екатерина, - а ты про Софью. Только, чем же я помогу тебе? Тут только вы вдвоем можете решить, что дольше делать. Обидел ты девушку. Теперь или отпусти, или исправляй ситуацию.
- Я и про Тараса узнать хотел. Все-таки сын он мне. И матушка моя тоже спрашивает, как помочь малышу, что надо сделать. Вы только скажите. Это она меня и прислала.
Екатерина достала из сумки пакет с травой.
- Вот, у вас дома забыла отдать. Это успокоительная травка. От сердечной боли, от упадка сил. Заваривайте как чай. Давайте пить тепленьким. И постарайтесь не допускать эту вашу лекарку. Во всяком случае, следите, чтобы она ничего мальчику не давала. Ни пить, ни есть.
Демид спрятал пакетик с травой во внутренний карман куртки, поблагодарил Екатерину. Потоптался на месте.
- Что-то еще?
- Вы правда в прокуратуру пойдете?
Екатерина задумалась. Она смотрела на Демида и понимала, что привлекать представителей власти, значит разбередить общину старообрядцев, как пчелиный улей. Чем это может закончиться? Будет ли ребенку от этого лучше.
- Давай договоримся. Я подожду недельку. Вы будете поить ребенка только теми травками, что я вам даю. Посмотрим на его состояние. Будет лучше, так и быть, не стану сообщать в прокуратуру, станет хуже, не обессудь.
- Спасибо вам. Мы обязательно выполним все ваши наказания. Я верю, что малышу станет лучше. Нам ведь нельзя в прокуратуру. Могут места лишить, заставят снова куда-то переселяться. А мы уже тут обжились. С администрацией общий язык нашли.
Они еще постояли немного и разошлись. Каждый надеялся, что теперь все изменится только к лучшему.
