Начало здесь. Часть 2. Часть 3. Часть 4. Часть 5. Часть 6. Часть 7. Часть 8. Часть 9. Часть 10. Часть 11. Часть 12. Часть 13.
Вопреки ожиданиям, Григорий вернулся домой уже ближе к вечеру. Пасмурное небо почти окрасилось в темные осенние сумерки, когда к дому подъехала «буханка». Екатерина встревожено открыла дверь и, кутаясь в курточку, вышла на крыльцо.
Григорий быстро разгружал вещи и заносил их в калитку, оставляя прямо во дворе. Молодой парень, хозяин машины, помогал ему, подавая вещи из машины. Среди знакомых сумок, чемоданной и пакетов были и упакованные в фабричные коробки, а это значит, что Григорий успел и что-то прикупить в городе.
Екатерина бросилась помогать, но Григорий остановил ее.
- Иди в дом, Катюша, согрей нам лучше чайку. У нас с Виктором с самого обеда во рту маковой росинки не было.
Катерина вернулась в дом и стала быстро накрывать на стол, разогревать готовый обед.
Гость пробыл в доме не долго. Сославшись на то, что на дворе уже почти ночь, а ему еще в город возвращаться, он быстро поужинал, тепло попрощался с Григорием, поблагодарил Екатерину и уехал.
Григорий принялся распаковывать вещи, рассказывая о своей поездке в город.
Съездил он вполне удачно. Подписал все документы на работе, получил задание и договорился о том, что некоторое время поработает удаленно. Потом заехал к друзьям, они как раз и познакомили его с этим Виктором. Оказался замечательным парнем, готовым помочь за очень скромные деньги.
Они с Виктором и по магазинам ездили, покупки делали. По совету Виктора он не только биотуалет купил, но и маленькую стиральную машину, воду из которой можно прямо в ведро сливать.
- А что, закинешь пару вещичек и стирай себе в удовольствие. Все не руками. Воды там не очень много надо. Если что-то типа канализации не сделаем, можно просто в ведро выливать, а потом выносить, - сказал довольный Григорий, ожидая похвалы от жены.
Катерина улыбнулась и обняла мужа.
- Какой ты у меня заботливый. Вот завтра вместе и попробуем. Только я сначала к староверам схожу.
Григорий вмиг стал серьезным. Он медленно убрал руки жены со своей шеи и сел на стул.
- Катюша, может не надо? Что-то мне не спокойно. Зачем тебе туда ходить?
- Гриша, я же врач, я ребенка посмотрю и все. Я буду очень аккуратна. Ну не могу я так все оставить, - и она принялась рассказывать о визите Софьи и ее жизни у староверов.
Григорий слушал, молчал. Весь вид его говорил о том, что он не одобряет желания жены. Но перечить любимой женщине он не мог, да и самому было жалко ребенка.
- Тогда я пойду с тобой. Сделаю вид, что работу ищу, - вдруг неожиданно сказал он. И продолжил распаковку привезенных вещей.
Все оставшееся до сна время они оборудовали санитарную комнату в чуланчике, разбирали вещи, теперь уже со смехом обживались на новом месте.
Григорий привез даже шторы, которые когда-то висели в их комнате. Катерина живо прикинула, куда можно использовать это вполне еще добротное хозяйство.
Вечерний чай окончательно успокоил супругов и они долго мечтали о предстоящей жизни в деревне.
- Кстати, Михаил с Риткой обещали приехать к нам на Новый год. На все праздники. Ритка даже заказала горку из снена для своей Дашки.
Михаил с Ритой были давними друзьями семьи Медведевых. С Михаилом Григорий учился и дружил еще со институтских времен. Семьи часто проводили праздники вместе. В те горестные для Медведевых дни Рита не отходила ни на шаг от Екатерины. И в больнице, и дома старалась побольше времени провести вместе с ней.
Два года назад в семье Михаила и Риты появилась маленькая Даша. Красный сморщенный комочек в первое время был таким беспокойным, что требовал все внимание мамы и папы. А Екатерине было так больно смотреть на маленьких детей, что общение прервалось на некоторое время. Но именно к ним обратились Медведевы, когда надумали уезжать в деревню.
У них в гараже оставили все свои вещи, а кое-что унесли в их маленькую однокомнатную квартирку. И вот теперь Григорий привез от них приветы, хорошее настроение и обещание приехать в гости.
Екатерина обрадовалась этой новости. Месяц в деревне хоть и был довольно насыщенным, но отсутствие привычной жизни уже стало напоминать о себе.
Ночь прошла довольно спокойно. Екатерина несколько раз встревожено просыпалась, открывала глаза и пыталась что-то рассмотреть в темной комнате. Но ничего, что могло бы привлечь ее внимание, не заметила. Григорий привычно сопел рядом, Бася спала в ногах у хозяйки. Как верный страж. И это тоже стало входить в привычку.
Новый день принес новые заботы. С самого утра пришел Николай Авдеич. Они с Григорием принялись высчитывать, измерять, расчищать дорогу для проведения воды.
- Придется потерпеть, Катерина, шуму будет много, грязи тоже хватит. Но зато к колодцу бегать не будешь. Зима на носу, у нас тут морозы знаешь какие! А снегу… Заметет дом под самую крышу и пойдешь колодец на ощупь искать, - шутил он, делая какие-то замеры и чертежи.
- Главное, чтобы все получилось. А уж грязь я уберу, да и шум стерплю, не маленькая, - смеялась Катерина.
- Ты вот лучше пойди к моей Степановне, посиди у нас, чай попей, молочка. Пока мы тут крутимся. Я с утра к Кольке-трактористу забегал. Появился бродяга, но больной пока. Может придет, да тебя стесняется. Видок у него тот еще. Так что подстрахуемся, тебя отправим. А он за работой быстрее отойдет.
- Так вы что же, сразу и все делать будете? Я думала вы только обговаривать, замерять.
- Чего тут замерять, делать надо. Времени то у нас не очень много. Того и гляди дожди пойдут сплошным потоком, а там и снег. Да и все необходимое мы заказали. Сегодня к обеду из райцентра привезут. Так что иди милая, иди.
Николай Авдеич по-отечески посмеивался и подбадривал Екатерину. Но она уходить не торопилась. Ей надо было об обеде для работников позаботиться и к староверам заскочить.
Поэтому она ушла из дома уже ближе к обеду. Сложила в сумку кое-какие лекарства, добавила, подумав, горсть шоколадных конфет и отправилась к Демиду с Софьей. Григорий был занят с Николаем Авдеичем и про свое желание пойти с Екатериной не вспомнил.
Пасмурный день хоть и не позволял солнышку пробиться сквозь тучи, но и дождя не обещал. Лужи на дороге почти исчезли, трава по обочинам подсохла. И хотя на самой дороге оставались места, где «не пройти - не проехать», по обочине можно было все-таки передвигаться без опаски.
До староверов она дошла довольно быстро. Каково же было ее удивление, когда она подошла к той части деревни, где они обосновались. Это был самый конец деревенской улицы, с несколькими довольно крепкими домами, стоящими по обе стороны. Но это была совсем другая деревня. Не похожая на ту, по которой только что шла Екатерина.
Вся община состояла из нескольких домов, окруженных добротным забором из высокого штакетника. Домах красовались новенькими крышами из оцинкованного железа. Свежеокрашенные окна весело смотрели в этот серый день, резные ставни, выкрашенные где в белый, а где в голубой цвет придавали домам особую нарядность. Вход в каждый дом оформлен добротным крыльцом, у некоторых были даже перила с балясинами.
Но самое неожиданное для Екатерины стало оформление тротуаров. Все тропинки вдоль дороги были выложены дощатым тротуаром. Не надо было выискивать сухое место на обочине дороги, можно было спокойно пройти по деревянному настилу, передвигаясь от дома к дому.
«Вот тебе и староверы, - думала она, понимая, что совсем не представляла, как живет община в современных условиях.
Основательно обживаются. В таких условиях можно не одно поколение вырастить. И каждое будет только приумножать все это. Варвара говорила, что они тут усадьбы пристраивают, а они, похоже, из каждого дома усадьбу делают. Неужели столько домов брошенных было? Или они их выкупают, чтобы всем вместе быть?
Она внимательно разглядывала дома, осторожно передвигаясь по деревянному тротуару. Навстречу изредка попадались дети. Совсем маленькие и постарше. Все вежливо здоровались и провожали незнакомую тетю долгим взглядом.
Наконец, Катерина увидела пожилую женщину. Она стояла на крыльце дома и наблюдала, как двое детишек лет семи-восьми несут ведро с водой, ухватив его с обеих сторон. Катерина решила узнать у женщины, как найти Демида и Софью.
- Здравствуйте, - громко поздоровалась она, - вы не подскажете, где мне Софью найти. У нее еще сын маленький, Тарас.
Женщина отвлеклась от детей, спустилась с крыльца и подошла к калитке своего дома.
- Так вы прошли уже. Они вон в том доме живут, там у них светелка своя. С родителями Демида живут, туда ступайте.
Она доброжелательно улыбнулась и показала дом, куда нужно было идти Екатерине.
- А вы кто же будете? Родственница? Или так, знакомая Софьюшки?
- Знакомая. Я доктор, а у нее ребенок болеет. Мы в магазине виделись. Хочу узнать, как здоровье у мальчика, - Катерина заранее продумала, как она будет представляться. Понимала, что объяснять свое появление в общине надо только очень веской причиной.
- Доктор? А разве ей нужен доктор? Сроду мы к докторам не ходили. Ну идите, идите, - уже более заинтересовано сказала женщина и повернулась к детям, которые уже донесли воду почти до крыльца.
- Стеша, ставь ведро на приступочек, я сама занесу, - обратилась она к девочке, делая вид, что Екатерина ее больше не интересует.
- Хорошо у вас здесь. Все так красиво, дорожки эти. Кругом грязь, а у вас везде порядок, - проговорила Екатерина, пытаясь завязать разговор с хозяйкой дома. Ей хотелась установить хоть какой-то контакт, узнать побольше и об общине, и о Демиде с Софьей. Прощупать, так сказать, настроение.
- Это все староста наш, старший значит, по-вашему. Он и распорядится, и договорится. Болеет сердцем за общину. А мужики стараются, работают, делают все сами. Кто ж еще сделает.
- Только я что-то не вижу никого. Вроде и дома стоят, дети ходят, а взрослых не видать.
- Так по делам все. Кто в районе на заработках, кто в лесу на заготовках, кто вон дома разбирают заваленные. Вот наступит время обеда, там уж и соберутся все. Свои дела надо переделывать.
- А Демида тоже, наверное, нет. Как же мне к ним попасть? Пустит Софья или нет?
- Это уж, как богу угодно будет. Где Демидка не знаю. От работы то его отстранили пока, а вот пустят ли, будут ли с доктором дело иметь, не могу сказать. Пусть они грех на душу берут. А мне свои дела надо делать. Прощайте.
Женщина повернулась и пошла к крыльцу, где ее смирно ждали двое детишек. Ведро с водой стояло у них рядом и тоже дожидалось хозяйку.
Катерине ничего не оставалось, как повернуть к тому дому, на который указала женщина.
На калитке дома никаких звонков не было. Но и калитка была не закрыта. Катерина попробовала ее открыть, получилось. Только пройти к дому она побоялась. Вдруг во дворе собака.
Она заметила, что в некоторых дворах были собаки, кошки, куры, и другая живность. Звуки деревенской жизни, которую так характеризует хрюкание, да мычание, здесь были очень даже хорошо слышны. Даже гуси подавали свой голос из хозяйственных построек.
Постояв немного у калитки, Екатерина поняла, что из дома ее никто не видит, значит и открывать никто не торопится. Она несмело постучала в одну из дощечек. Стук получился глухой. Услышать такой за закрытой дверью дома очень проблематично.
«Не зря Гриша все про звонок говорит, так и до вечера простоять можно», - она оглянулась вокруг и решила войти.
Екатерина открыла калитку и сделала несколько шагов во двор. Никакой собаки во дворе не было. Убедившись в этом, она уже смелее прошла к крыльцу и остановилась.
Крыльцо было хорошо покрашенным и очень чистым. Прямо перед порогом лежал пестротканый половичок, какими в старину застилали полы в деревенских домах. Половичок тоже был чистым, может быть, даже и новым.
Посмотрев на свои сапожки, которые уже не отличались чистотой, хотя Катерина и старалась идти аккуратно, она растерялась.
Что делать? Пройти прямо так или все же снять сапоги? А если ее там не примут, что тогда? Садиться на крыльцо и обуваться?
Она постояла и решила обойти дом в поисках окна. Можно будет постучать в окно, если что. Сказать, что ищет Демида или Софью.
Завернув за угол дома, она застыла от удивления и растерянности. Испугаться Катерина не успела, просто на несколько секунд потеряла дар речи, не ожидая такой встречи.
Прямо перед ней лицом друг к другу стояли Демид и тот самый мужчина, который расспрашивал ее о дровах, когда она приходила к старому дому.
В позах обоих мужчин чувствовалось напряжение, видно, что разговор был очень серьезный.
Вдруг тот, что постарше схватил Демида за грудки, притянул к себе и уже поднял руку для удара. Демид схватил обидчика за руки.
- Здравствуйте, - громко произнесла Екатерина, - понимая, что вот-вот между мужчинами вспыхнет драка.
Мужчины как по команде повернулись к ней.
- А, за дровами пришла, - сказал тот, что был постарше, опуская руку, - или этому упырю в жены набиваешься.
Демид сорвал с себя руку своего обидчика, держащего за рубаху.
- Думай что говоришь. Это докторша, она к моему сыну пришла.
Потом повернулся к Екатерине.
- Здравствуйте, проходите в дом, там и Софья, и матушка. А Тарас совсем плохой.
- Ага, скоро богу душу отдаст. Беги, спасай, - зло сказал мужчина, развернулся и быстро пошел со двора, едва не сбив Екатерину с ног.
Демид и Катя пошли к дому.
- Я стучала…, в калитку. Но как-то не очень слышно.
- А мы тут, - Демид замолчал, потом посмотрел на Катю, - не надо дома рассказывать о том, что вы видели. Не хочу матушку волновать, - он опять помолчал, - и Софью. Обещаете?
Катерина кивнула и стала снимать сапожки.
- Что вы, не надо разуваться, - бросился к ней Демид.
Но Екатерина уже разулась и быстро поднялась на крыльцо. Демид бережно поднял сапоги и поставил их под крышу крыльца.
Знакомство с матерью Демида прошло спокойно и ровно. Женщина не показала виду, что не жалует гостью. Вежливо поздоровалась и ушла в другую комнату. Демид проводил Катю в свою комнату, где рядом с детской кроваткой сидела Софья.
- Как он? – спросила Екатерина, присаживаясь на предложенный стул.
- С вечера было все хорошо, я ему чай ваш дала, он даже спал ночью. А потом я по хозяйству пошла, работу домашнюю ведь тоже делать надо. С малышом матушка осталась. Пришла, а у Тараса совсем сил нет. Лежит и в потолок смотрит. Даже воду не пьет. Зубки сжимает.
Софья заплакала.
- Это нас бог наказывает. За грехи наши, - вдруг прошептала она.
Екатерина посмотрела на ребенка, взяла его за руку, попыталась нащупать пульс. Пульс был, но едва прощупывался. Временами сердечко мальчика замирало, потом, словно опомнившись, начинало быстро-быстро стучать и опять спадало на паузу.
- У вас мед есть? – спросила Екатерина. Софья посмотрела на Демида. Демид кивнул.
- Сделайте сладкой водички с медом. Не очень много, ложечку небольшую размешайте. Вода чтобы чуть тепленькая была, - распорядилась Екатерина. И попыталась взять ребенка на руки.
Малыш посмотрел на нее. В глазах было пустота и безразличие. Его тело даже не сопротивлялось. Так и повисло мягкой тряпочкой на руках.
Екатерина почувствовала, какой он легкий, словно весь вес растворился в воздухе. Она прижала мальчика к себе.
- Тарасик, ты помнишь меня? Ты ко мне в гости приходил? На кроватке лежал. А еще у меня кошка Буся есть, она тебе песенку мурлыкала, - Катерина старалась разбудить хоть маленький интерес в ребенке, уловить его внимание.
- Я тебе тогда вкусную водичку давала и ты целую кружку выпил. А я тебя хвалила. Помнишь?
Мальчик ничего не отвечал. Вдруг Екатерина уловила, что губы ребенка что-то шепчут. Едва слышно, почти без звука. Она наклонилась над ним и постаралась понять, что говорит ребенок.
- Пить. Водичку дай, - прошептал мальчик.
В это время в комнату вошел Демид, он держал в руках маленькую кружечку с водой.
- Вот, это Тараса кружка, - сказал он, протягивая воду.
Екатерина попробовала, поморщилась. Меду Демид не пожалел. Но, решив, что вреда это не принесет, она прислонила кружку к губам ребенка.
Тарас сначала смочил губы, потом сделал маленький глоток, потом, придерживая кружку, выпил всю воду.
Он бессильно откинулся на руках, а Екатерина протянула пустую кружку Демиду.
- Вот и славно. Сладкая водичка это хорошо, она тебе силы даст, сердечко твое поддержит. Скажи мне малыш, где у тебя болит? Животик? Горлышко?
- Душа у него болит. Не хочет мир этот принимать.
Екатерина оглянулась. За ее спиной, прямо в дверном проеме, стояла мать Демида. Что это его мать видно сразу. Демид был удивительно похож на нее. Только ростом высокий, да короткая бородка на молодом лице. Но глаза смотрят так же, да и нос такой же.
- Здравствуйте, - еще раз проговорила Екатерина, - а почему думаете, что душа? Может сердечко ребенка беспокоит. Вон как трепыхается, - сказала она мягко. Не хотелось сейчас вступать в спор, тем более в разговоры о душе и душевной боли.
- Лекарка сказала, что не жилец наш Тарас, там его уже ждут. Вот только никак душа с телом не расстанется, - женщина жалобно всхлипнула и вытерла глаза краем цветного фартука, который был повязан поверх длинного, в пол, платья.
- Можно я его послушаю. Ведь лекарки тоже ошибаются, - так же мягко попросила Екатерина. Она сердцем почувствовала, что и мать Демида жалеет этого ребенка.
Женщина промолчала. Софья вообще стояла в стороне, не проронив за все время ни слова. Екатерина, приняв молчание за согласие, положила мальчика на стол, который стоял в комнате. Она достала из сумки тонометр и попыталась смерить ребенку давление.
«Эх, забыла Гришу попросить детскую манжетку купить», - подумала она, обертывая детскую ручку взрослой манжетой.
Несколько измерений, наконец, показали, что давление у ребенка находится на критически низком уровне. Конечно, Екатерина делала поправки на неправильные показания тонометра, но то, что у ребенка упадок сил, а значит и низкое давление, сомнений не вызывало.
Дыхание было чистым и достаточно ровным, хотя и слабым. А сердечко выстукивало свой болезненный ритм.
- По-хорошему, ему бы в больницу надо. Сердце проверить, лечение комплексное получить, капельницы. Но вы же не поедете.
Бабушка маленького Тараса замахала руками.
- Никуда мы не поедем, бог сам знает, что делает.
Софья отвернулась к окну, она незаметно вытирала глаза, пытаясь скрыть свои слезы.
- Чего ревешь, теперь уж как бог даст, раньше надо было думать, - вдруг жестко сказала женщина, повернувшись к Софье.
- Но вы же не можете просто смотреть, как угасает ребенок. Это ведь тоже, наверное, грех. Он же дите невинное. Надо помогать ему, - Екатерина повернулась всем корпусом к женщине, - это ваш внук, неужели не жалко.
Мать Демида снова заплакала, теперь уже не скрывая слез.
- Как не жалко, очень жалко. Я уж ему и отвару даю, что лекарка приготовила, и бульончику куриного. А ему все хуже. Только это все она, она виновата. Сначала Демиду голову морочила, теперь вот..., - женщина махнула рукой и отвернулась.
- Давайте ваш бульон, только еще и водички кипяченной принесите, - решительно произнесла Катерина и снова повернулась к мальчику.
- Ничего малыш, мы тебя вылечим. Будешь бегать, на улицу гулять пойдешь. Большой вырастешь. Как папа.
Мальчик прислушивался к голосу Екатерины, в глазах его проснулся какой-то интерес.
- Как папа, - шепотом сказал он. Демид отвернулся, чтобы тоже скрыть свое волнение.
Бабушка принесла бульон и воды в той же кружечке.
- Уходите все из комнаты, оставьте меня, - Катерина посмотрела на взрослых. Заметив их нерешительность, проговорила, - не бойтесь. Ничего плохого не сделаю. Я попробую его хоть чуточку накормить.
- Я не уйду, - сказала бабушка и села рядом со столом, на котором так и лежал маленький Тарас.
- Ну хорошо, вы оставайтесь, - согласилась Екатерина, не желая спорить, - а вы подождите там.
Молодые люди вышли. Софья оглянулась на пороге, но заметив успокаивающий взгляд Екатерины, вышла.
- Ну что, малыш, давай еще водички попьем. Она будет немного соленая. Не бойся. Это вкусно. Это не горько.
Мальчик сжал губы и повернул голову в сторону.
- Вот и я так же. Я ему отвар, он зубы сожмет и отворачивается. Приходится ложкой проталкивать, - проговорила бабушка Тараса.
- Что значит проталкивать?
- Ну, ложкой рот откроешь и вольешь. Что-нибудь да попадет.
- Так вот он теперь и боится. Разве можно так? Уговаривать бы надо.
- Чего уговаривать, что он там понимает. Мне некогда уговаривать. Дать лекарство надо и все. А этой, - она кивнула на дверь, - хвостом только крутить. Мужиков чужих завлекать. Одним словом городская. И как только бог таких носит.
- Не сердитесь, Тарас большой мальчик и все понимает. Правда малыш, ты же у нас уже большой, - Катерина наклонилась к ребенку.
Тарасик вдруг кивнул и открыл рот. Катерине удалось дать ему несколько ложек бульона. Потом она сама отложила ложку, ограничивая мальчика.
- Хватит, для начала очень даже неплохо. Хочешь еще водички?
Тарас протянул руки и сам взял кружечку. Но выпил всего пару глотков. Бабушка смотрела во все глаза.
- Надо же, слушает, понимает.
- Конечно, понимает. Сейчас я вам распишу лечение. И думаю, дело пойдет на поправку. Очень надеюсь, - проговорила Екатерина, передавая мальчика на руки бабушке.
- А можно посмотреть каким отваром вы его поили? Не осталось?
- Как не осталось? Нам же лекарка на целый день дает. Вот каждые четыре часа и надо поить. Сейчас принесу.
И она, переложив Тараса на кровать, ушла за отваром.
Екатерина оглянулась. Комната была просторная и светлая. Современный плательный шкаф, большой мягкий диван в углу, компактная электрическая швейная машинка на другом конце стола говорили о том, что людям, живущим здесь, не чужды блага цивилизации. А домотканые половики на полу добавляли некий колорит комнате, делая ее уютной и по-домашнему обжитой.
На окнах висели красивые шторы с оборками.
«Шторы мне особенно нравятся. Надо спросить, кто такие шьет. Или может быть покупали где-то. Нам бы на кухню очень подошли», - подумала она, дожидаясь хозяйку.
Вдруг она услышала какой-то шум за дверями и в комнату влетела женщина неопределенного возраста. В кофте старинного русского покроя, длинной тяжелой юбке, она была похода на купчиху с известной картины.
- Вот она, я поймала ее, это она, она травит вашего мальца. Ее проделки. Небось и сейчас пришла, чтобы добавить отравы. Что она ему давала? Что пил, ел? – женщина говорила громко, бойко, наступая на Екатерину и тыча в нее пальцем.
От такого напора Екатерина растерялась и стала отступать к столу.
- У нехристь, пожаловала, добить мальца решила. Я вижу, что ты задумала, - кричала женщина, размахивая перед Екатериной руками.
Пытаясь защитить лицо, Екатерина подняла руки. Женщина осеклась на полуслове и замолчала. Она как завороженная смотрела на браслет Екатерины.
Здравствуйте, подписчики, читатели и гости канала КНИГА ПАМЯТИ.
Спасибо за ваш интерес, лайки и комментарии, за добрые слова и пожелания. Не устали? Не пора ли заканчивать нашу историю? И каким бы вы хотели видеть конец этой истории? Пишите в комментариях.
P.s. И все-таки ваша активность положительно воспринимается системой. Не могу понять как это работает. Но это так. Поэтому надеюсь на вашу дальнейшую поддержку.