Начало здесь. Часть 2. Часть 3. Часть 4. Часть 5. Часть 6.
Следующие несколько дней прошли в активных хлопотах и заботах о доме. По счастливому стечению обстоятельств погода стояла теплая и сухая. Обещанные дожди обходили деревню стороной. Это позволило Медведевым переделать много дел по подготовке дома к зиме.
И уже через две недели дом стал красоваться новой крышей, на окнах появились занавески, а из трубы отремонтированной и побеленной печки вился веселый дымок.
Григорий метался по деревне, району и ближайшим селам, договариваясь о обустройстве дома, чистке колодца, дровах и прочих мужских заботах.
Встречаясь вечером за ужином часто рассказывал, что люди удивляются их желанию восстановить дом в заброшенной деревне, отговаривают и даже предлагают вполне приличные дома в жилых местах.
Екатерина слушала его, улыбалась и еще активнее занималась обустройством дома. Она почти не вспоминала о своей депрессии. Да и не до размышлений о прошлом было. С утра до вечера она наводила в доме порядок, создавала уют, успевая в особенно теплые часы разбивать цветники под окнами и грядки на перекопанном Колькой-трактористом огороде.
Колька-тракторист оказался совсем не Колькой, а Николаем Ивановичем, мужчиной в 60 с небольшим лет. Он проникся к Екатерине какой-то отеческой заботой и все эти дни старался помочь ей в обустройстве хозяйственного двора.
Вся трава была им аккуратно скошена и сложена в компостную кучу. Старенькие кусты смородины и крыжовника, освобожденные от травяного плена, обрезаны, окопаны и даже подкормлены каким-то удобрением, найденным в ветхом сарайчике.
Николай Иванович, рассыпая удобрение, уверял, что оно наверняка потеряло свою силу, но и вреда растениям не принесет. Тогда что добру пропадать? Пускай хоть землю рыхлит.
Екатерина подружилась с этим добрым и отзывчивым мужчиной, всегда старалась напоить работника чаем с чем-нибудь вкусненьким, накормить посытнее. Николай Иванович не отказывался, давно уже о нем так не заботился никто. Правда, в первый день, садясь за стол, намекнул на отсутствие горячительных добавок к обеду. Но Екатерина сразу сказала, что в доме ничего такого не держат и покупать специально она не будет.
Она уже привыкла бегать в магазин к Варваре Васильевне за продуктами и товаром «по заказу», как со смехом говорила сама продавщица. Хозяйка магазина старалась исполнить все пожелания Екатерины, а узнав, что та детский врач, стала проявлять повышенный интерес. И сама неоднократно предлагала Катерине тот или иной товар, необходимый в доме.
Именно она, Варвара Васильевна, помогла Медведевым приобрести хорошую машину сухих и наколотых уже дров за очень скромную цену. Хотя, надо смотреть правде в глаза, покупателей приобрести дрова дорого в близлежащих деревнях не было. Кто сухостоем в лесу промышлял, кому интереснее было самому разнорядку купить, да своими силами заготовить. А кто и просто, брошенные, да разрушенные дома на дрова раскатывал. Везти машину дров в город далеко, хлопотно и накладно.
В один из таких дней, когда Николай Иванович взялся поднимать упавший забор, выяснилось, что в доме нет саморезов. Штакетника, хоть и старого, но довольно крепкого на вид, Николай Иванович натаскал от других брошенных домов. Пару дней гвозди ржавые вытаскивал, выравнивал досочки по размеру, да зачищал от черноты. А вот саморезов не было.
Екатерина вызвалась сходить в магазин, как раз день для магазина был рабочий. У самого входа она увидела Варвару Васильевну и ту самую женщину, у который был сын Тарас.
Сердце молодой женщины забилось с удвоенной силой.
«Надо же, а ведь я за это время ни разу не вспомнила ни эту женщину, ни ее сына. Даже своего Тарасика вспоминало очень редко, когда уже голову до подушки доносила», - подумала Екатерина, приближаясь к женщинам.
Дверь в магазин была открыта, но женщины стояли так, что пройти внутрь было невозможно. Екатерина вежливо поздоровалась и остановилась.
- Катюша, я тебе сегодня и не привезла ничего, ты что-то хотела? – Варвара Васильевна повернулась к Катерине.
- Мне бы саморезы, есть в запасе?
- Есть немного, ты проходи, я сейчас.
Проходя мимо, Екатерина заметила, что Софья, она помнила, что так зовут маму Тараса, стоит заплаканная. Да и в этот момент торопливо вытирает слезы с глаз.
- Катя, тут такое дело, - вошедшая следом за Катериной хозяйка магазина была несколько взволнована, - понимаешь, у Софьи мальчишка заболел, температура какой день. Родственники в больницу не разрешают везти, да и лекарство не дают. Травками лечат. Ты же врач, да еще и детский, может подскажешь что?
Катерина оглянулась. Софья стояла прямо за Варварой Васильевной и так же энергично вытирала глаза. От ее гордой осанки и важного вида не осталось и следа. Сейчас это была просто несчастная мать, которая очень переживает за своего ребенка.
- Что с малышом?
Софья стала рассказывать. Как маленький Тарас заболел, как старики в их общине запрещают к врачам обращаться, бабка одна лечит, травки дает. А маленький Тарасик угасает. Он уже даже от воды отказывается.
Это ласковое «маленький Тарасик» больно стегнуло Екатерину по сердцу. Она задышала быстро и глубоко, словно хотела вытолкнуть эту боль из себя.
- Я ей как раз про тебя рассказывала, а тут и ты идешь. Тебя сам господь бог послал. Помоги мальчишке. Они хоть и староверы, но ничего плохого не делают. Живут, работают. Вот иногда у меня продукты покупают. А то, что к врачам не ходят, так вера не позволяет.
- Говорят от лукавого эта медицина. Но ведь и сами ничего сделать не могут. А Тарасик умирает, - в отчаянии воскликнула Софья.
- Я бы и рада, да как я помогу, ребенка то ведь я не видела.
Екатерина растерялась. Помогать заочно она еще не пробовала. Могла, конечно, какие-то советы дать, но не в этом случае.
- А вы потихоньку договоритесь, может, есть такое время, когда уйдут все на работу или еще куда? – подсказывала Варвара
- У нас все не уходят, всегда кто-то в общине остается. Женщины, дети, из стариков тоже.
Катерина стала подробно расспрашивать про симптомы, пытаясь сделать какие-то выводы.
- Знаете, у меня муж сейчас на окраине села заброшенный дом разбирает. Только вы не думайте, мы с разрешения главы администрации. Геннадий Андреевич сам приезжал и показывал, какие дома можно разобрать. У нас что-то на строительство, что-то на дрова идет. И дом не сгниет совсем, и нам поддержка. Так вот, я ему обед туда ношу. Уговорю мужа, он тоже переживает. Думаю разрешит доктору мальчика посмотреть. Вот сегодня поеду с обедом и сына с собой возьму. Положу его в коляску детскую. Он хоть и большой уже, но уместить можно. Вроде как ребенка на воздухе проветрить, травки собрать. А вы могли бы туда подойти?
Катерина кивнула.
- Подойду, конечно, только вы покажите в каком это направлении, я деревню то совсем не знаю.
Они все вместе вышли из полумрака магазина. Софья показала и объяснила, в какую сторону надо идти. Договорились о времени. Варвара дала Екатерине саморезы и та быстро вернулась к себе во двор.
Дома, Екатерина передала саморезы Николаю Ивановичу и пошла осматривать свою аптечку. И хотя она знала, что ничего особенно ценного в аптечке нет, но смотрела очень внимательно. Так, на всякий случай. Вдруг какие-то лекарства пригодятся. Кое-что положила в сумку, с собой взять.
В тот же день, немного после обеда, когда Николай Иванович вернулся к работе по установке забора, она двинулась к месту встречи.
Боясь, что ее друг проговорится кому-то о ней и Софье, Катерина ничего не сказала работнику. Предупредила только, что ушла ненадолго.
Подходя к нужному дому, она обратила внимание на вполне жилой маленький домик, стоящий как раз напротив того, который разбирали два молодых мужчины.
Он тоже был самым крайним, стоял на противоположной стороне и смотрелся немного особняком. Про такой дом можно сказать «стоит на отшибе». Но внешне дом был вполне обихоженный, под окнами разным цветом полыхали последние цветочки, а из трубы красивой струей вытекал прозрачный от осеннего воздуха дымок.
Катерина быстро шла по дороге к дому, где работали мужчины, но взгляд ее был прикован именно к этому домику. Казалось, что и он рассматривает ее своими маленькими, подслеповатыми окнами.
Больше вокруг не было ни одного жилого дома. И если бы не стук топоров на последнем доме, вся улица выглядела бы тихой и безлюдной.
Уже поравнявшись с нужным домом, Екатерина в последний раз бросила взгляд на маленький домик. И увидела, что на крыльцо вышла хозяйка. Она смотрела на Катерину, которая уверенно шагала у дому, где работали мужчины.
Катерина почувствовала этот взгляд, ей стало не по себе. Почему то вспомнилась электричка и старушка, которая пристально рассматривала ее там, в вагоне.
«Баба Саня? Гриша говорил, что старушку зовут баба Саня и она живет где-то рядом. Неужели это она? Но сейчас я не хочу спать. Наоборот, я бодрая, я иду на встречу с маленьким мальчиком, который мог бы быть моим сыном».
То ли от того, что отвлеклась на воспоминания, то ли от того, что слишком торопилась, но в какой-то момент Екатерина споткнулась и, чтобы не упасть, встала на одном месте.
В один миг она забыла, что хотела сделать именно сейчас. В голове копошились какие-то мысли, тело налилось свинцом. Она не могла сделать ни одного шага вперед. Она просто стояла и смотрела на старушку, которая стояла на крыльце своего дома. Нет, она старалась что-то вспомнить, но не могла. Что-то важное и нужное.
Из этого состояния ее вывел плач ребенка. Он был очень тихий и жалобный, словно тот, кто сейчас плачет, уже не надеется на помощь, а просто оповещает, что пока жив и ему очень плохо. Но Екатерина услышала. И это помогло ей придти в себя, стряхнуть оцепенение и двинуться дольше.
«Молодец, девочка. Иди, этот путь выведет тебя на правильную дорогу», - услышала она внутри себя и снова посмотрела на крыльцо соседнего дома. Старушки на крыльце уже не было.
Екатерина подошла к дому и уже хотела окликнуть одного из мужчин, как из-за угла целой пока еще стены показалась Софья. Она в отчаянии махала рукой, привлекая внимание.
Осмотр малыша был быстрым. Мальчик уже не был похож на того ребенка, которого она видела когда-то во сне. Бледный, с мокрыми от пота кудряшками, укутанный одеяльцем, он смотрел на нее глазами полными боли и страдания.
Даже без термометра можно было понять, что у ребенка высокая температура.
- Какие травки вы ему даете? Когда последний раз мерили температуру?
Катерина задавала вопросы четко, быстро, стараясь осмотреть, а вернее ощупать ребенка прямо под одеяльцем. Она вытащила из сумочки простенький стетоскоп и попыталась прослушать дыхание ребенка.
В какой-то момент к ним присоединился молодой мужчина, как оказалось, отец ребенка. Закончив осмотр, постаралась объяснить, что лучший выход из положения это везти ребенка в район, в стационар.
- Понимаете, там условия, анализы, аппараты в конце-концов.
При слове «больница» родители отрицательно покачали головами.
- Мы не можем, нас закроют в общине так, что не выберемся потом еще очень долго. Понимаете, у нас свои правила и очень замкнутая жизнь. Софья и сюда еле выбирается.
Муж Софьи, назвавшийся Демидом, был расстроен, очень переживал из-за болезни сына, но отступать от принятых в общине порядков не решался.
После долгих убеждений договорились, что два раза в день Екатерина, не рассказывая об этом никому, будет ставить малышу уколы. Днем придет сюда, прямо на стройку. А поздно вечером они сами будут приносить мальчика к ней домой. Тайком. И начнут прямо сейчас, благо нужное лекарство у Екатерины было с собой.
Приготовив лекарство и шприц, Катерина почувствовала сильное волнение. Руки тряслись, как будто она делала укол в первый раз.
«Давай, Катя, ты делала это сотни раз, чего боишься?, - говорила она сама себе, пытаясь успокоиться, - тебе нечего бояться. Ты помогаешь ребенку. В конце концов это твоя обязанность».
Наконец укол был сделан. Малыш даже не пискнул. Софья быстро завернула его в одеяло и уложила в коляску.
- Мы пойдем, нас уже долго нет, надо возвращаться? – извинилась она перед Екатериной.
Катерина осталась с Демидом, расписала на листе бумаги список трав, которые надо заваривать и давать пить мальчику, подробно рассказала, что и как делать. Демид согласно кивал головой и время от времени смотрел в сторону своего напарника.
- Он расскажет про вас?
- Это мой брат. Он будет молчать. Понимает, этот малыш много для нас значит. Умирать ему никак нельзя. Он у нас один, - потом помолчал и добавил, - больше не будет. Так уж вышло.
- Я постараюсь, в конце-концов в больницу поедем, там точно помогут.
«Пригодились мои увлечения народной медициной, - думала Катерина, возвращаясь домой, - спасибо бабушке родной, научила кое чему, вот уж кто знал все про травы и лечение народными методами».
Уже пройдя несколько заброшенных домов, она оглянулась. Но густая трава не позволила разглядеть, что там делалось на крылечке маленького домика, в котором жила странная старушка по имени баба Саня.
По пути домой она вновь заглянула в магазин. Варвара Васильевна собиралась закрывать «лавочку с товаром», как она называла свою торговую точку.
Прикупив кое-какие продукты, Екатерина написала хозяйке магазина список лекарств, которые надо было купить в районной аптеке.
- Что думаешь, вылечишь?
- Надо пробовать. В больницу то они отказываются ехать. Начнем лечить, посмотрим, - Катерина говорила неохотно, помня о реакции староверов на лекарства, о которых говорил Демид.
- Я давно хочу спросить, кто эта старушка, что живет там, на окраине села?
- Козубеиха что ли? Ты откуда ее знаешь? Или встречались?
- В поезде с нами ехала, мужу сказала, что живет тут. Я по улице ходила, думала может цветы какие-то выкопать, домик увидела, - Катерина не стала рассказывать, что она ходила на встречу с Софьей.
-Ты с ней поосторожней, с Козубеихой то. Ведьма она местная. Не любят ее тут. Никто не любит. А боятся. Боятся и не связываются.
- А почему не любят? Да и какая ведьма в наше время. Придумывает все.
- Говорю тебе, ведьма. Самая настоящая. Как-нибудь в другой раз все расскажу. Сейчас некогда. Муж вон уж все коробки загрузил, сигналил из машины. Поехала я.
Екатерина и вправду слышала сигналы машины, но за разговором не обратила на них внимания. И хотя ей было очень интересно узнать все про местную ведьму, она не стала задерживать продавщицу
