Начало здесь. Часть 2. Часть 3. Часть 4. Часть 5. Часть 6. Часть 7.
С Козубеихой Екатерина встретилась даже раньше, чем хотелось. Вот уже почти неделю она делала уколы маленькому Тарасу, прибегая в полдень прямо к разобранному дому на окраине села.
В этот день с утра зарядил нудный осенний дождь.
Григорий с самого утра уехал на рейсовом автобусе в районный центр. Несколько дней он ездил туда, как на работу, оформляя документы на землю и дом. Оказалось, что сделать это не так-то просто. Понадобилась целая куча справок, свидетельств, бумаг, подтверждающих право Григория на наследство.
Добираясь до райцентра на рейсовом автобусе или на электричке, Григорий каждый раз удивлялся, что деревня, стоящая достаточно близко к железной дороге, числилась в заброшенках и была неперспективной даже для дачников.
Николай Иванович еще накануне предупредил, что не придет к Катерине. Неожиданно у него появились важные дела. Катерина этим обстоятельствам даже обрадовалась. Она могла спокойно уйти из дома, не придумывая никаких причин.
Единственное что ее смущало, это отсутствие подходящей обуви. Или попросту резиновых сапог, в которых было бы удобно ходить по сырой земле в такую погоду.
Проходя уже знакомой дорогой, она старательно обходила лужи, ступая все больше по обочине, где сохранилась пока еще пожухлая трава и опавшие листья, стараясь не промочить ноги, обутые в кроссовки.
По дороге она больше смотрела себе под ноги, а не по сторонам, размышляла о Софье и ее сыне.
Софья очень переживала за здоровье сына. Всеми правдами и неправдами она каждый день уходила из общины и прибегала в полдень к месту работы своего мужа. Женщины в общине удивлялись ее желанию везти с собой больного ребенка, предлагали оставить, присмотреть за мальчиком. Софья уверяла их, что прогулки мальчику только на пользу и везла ребенка на укол.
Вечером же они приходили к Екатерине домой уже втроем, всей семьей, так спокойнее было уходить из дома.
Состояние Тараса пока было неизменно сложным. Хотя в последние два дня температуры днем уже не было, но ближе к вечеру болезнь возвращалась. Мальчик начал кашлять. Глухой, лающий кашель сотрясал ребенка, доводя его до посинения.
Екатерина с тревогой слушала дыхание малыша. Несколько раз повторяла, что лучше обратиться в нормальную больницу, и каждый раз выслушивала отказ. Лекарство, которая продавщица магазина привезла по ее просьбе, помогало пока мало.
Выискивая в очередной раз наиболее сухое место на дороге, Екатерина вдруг увидела перед собой чужие ноги в глубоких резиновых галошах.
Она подняла взгляд и увидела ту самую старушку из поезда. Старушка стояла и внимательно разглядывала Екатерину. От ее пристального взгляда, строгого выражения лица и напряженной позы Екатерине стало не по себе. По телу пробежал легкий озноб, в голове, на самом затылке что-то заныло, на виске быстро пульсировала венка.
- Здравствуйте, - голос Екатерины охрип от волнения и прозвучал не очень приветливо.
Старушка не отвечала. Она просто стояла и смотрела на молодую женщину, не обращая внимания на дождь, стекающий с ее головы по платку.
Екатерина растерялась, она покрутила головой в поисках обходной дорожки, и уже собралась обойти возникшее препятствие прямо по луже, как услышала голос старушки.
Голос был тоже тихим и очень далеким. Как будто между Екатериной и старушкой стояла ватная стена. Несмотря на это, молодая женщина хорошо слыша все, что говорила старушка.
- Мальчишка плохой. Все нутро черное. Твои уколы не помогут. Оставь его в покое. Тебе от этого лечения беда будет. Всей семье твоей беда. Уходи. Возвращайся домой.
Сказав это, старушка повернулась и медленно пошла к своему дому, перешагивая через лужи и дождевые ручейки.
Катерина осталась стоять на месте. Потом опомнилась, не разбирая дороги, бросилась за старушкой.
- Стойте, вы же та самая, да? В поезде, помните? Вас баба Саня зовут? Вы тогда мне очень помогли. Не знаю чем, но помогли. Я уже и не жила тогда, а теперь живу. Плохо, но живу. И сейчас помогите? Что с мальчиком? Как его вылечить, чем? Вы же можете, я чувствую.
Старушка не остановилась, не повернула головы, не повысила голоса.
- Зайди потом, - она помолчала, - заканчивай все это и зайди ко мне, - повторила она тем же тихим голосом.
Катерина остановилась, кивнула и развернулась в сторону дома, где слышны были мужские голоса. Только сейчас она поняла, что голосов гораздо больше, чем обычно. И на другой стороне дома ведется какая-то большая работа. Ни Софьи, ни коляски с мальчиком видно не было.
«Там что-то происходит. Очень шумно. Идти или не идти дальше?» – вдруг задумалась она, разглядывая свои заляпанные грязью кроссовки.
То ли профессиональная этика, то ли женское любопытство, то ли простое человеческое сочувствие к маленькому мальчику толкнули ее вперед, после некоторого раздумья, Катерина пошла к дому.
Она уже не видела, как дошла старушка до своей калитки, как долго смотрела со своего крыльца на противоположную сторону, как раз туда, где работали мужчины, как сжала кулаки и проговорила какие-то слова деревенская ведьма.
Подойдя ближе и заглянув за уцелевшую часть дома, Катерина увидела, что несколько крепких молодых мужчин грузят на телегу бревна, подготовленные Демидом с братом.
«Так они просто увозят то, что заготовили, - быстро сориентировалась Екатерина, - а я уже неизвестно что подумала. Еще и старушка эта. Странная, зайти приглашала. Ага, сейчас, прямо в логово ведьме. Ну, уж нет. Подойду и спрошу. Если Софьи нет, сразу домой».
Она сделала несколько шагов по направлению к мужчинам, как ее заметил один из работающих. По всей видимости - старший.
- Вам кого? – резко спросил он и махнул рукой, останавливая погрузку.
- Мне Демида, - ответила Екатерина, вовремя сообразив, что имя Софьи с ребенком произносить нельзя.
- Зачем он вам?
Екатерина лихорадочно соображала, что можно сказать. Краем глаза она заметила кучу гнилушек, сложенных горкой в стороне.
- Он мне обещал с дровами помочь. Рассказать хотел, как можно разрешение на слом дома получить. Мы чуть меньше месяца назад сюда приехали.
Она собралась и дальше что-то говорить, но почувствовала, что общее напряжение спадает. Часть мужчин вернулись к работе. Разговаривать с Екатериной остались двое. Тот, кто спросил первый и его напарник.
- А чего ж не рассказал? – насмешливо спросил напарник.
- Он не знал. Хотел у кого-то спросить, - Екатерина говорила первое, что придет в голову. Меньше всего она сейчас хотела навредить Демиду. За короткое время знакомства ей понравился этот молодой человек. Своим спокойствием и надежностью. Своей заботой о Софье и маленьком Тарасе.
- Правильно сказал. Не знает. Да и не надо ему это знать. Дома он, отдыхает сегодня. Так что можете возвращаться к себе, - уже более доброжелательно ответит тот, кто первым начал разговор.
Екатерина еще что-то хотела спросить, но мужчины, как по команде, отвернулись и занялись своим делом.
Женщина еще постояла минуту-другую, затем резко развернулась и пошла к дому напротив, из трубы которого вился голубой дымок.
Ноги она все-таки промочила и, уже подходя к дому Козубеихи, почувствовала легкий озноб.
«Как будто замерзла вся. Так ведь не холодно. Моросит, конечно, но ведь не мороз. Неужели простыла? Или это нервы? Что теперь будет Демиду? Придут ли вечером?», - думала она, вглядываясь в приближающийся дом.
Казубеиха встретила ее на крыльце. Заметив, что Екатерина подошла к калитке, она проворно спустилась со ступенек и заторопилась открыть калитку.
- Проходи, - выдохнула она и повернулась, чтобы идти обратно.
- Не пойду, -вдруг заупрямилась Екатерина, - тут поговорим. Накиньте что-нибудь теплое и выходите сюда.
Старушка оглянулась, словно удивилась, что ей возражают. Потом неспешно развернулась и подошла к калитке, внимательно посмотрела на Екатерину.
- Тебе сейчас в тепло надо, не пойдешь, заболеешь и не встанешь уже. Выбирай, - не дожидаясь ответа она снова пошла к крыльцу.
Какая-то неведомая сила подхватила Катерину. Она сделала шаг, другой и через пару секунд оказалась на крыльце, рядом со старушкой, которая собиралась войти туда, где тепло.
Внутреннее убранство дома Казубеихи было совсем не похоже на жилище ведьмы. На окнах висели белые занавески, на полу лежали пестрые самотканые дорожки. Кругом было чисто и очень уютно. И еще тепло.
Это тепло охватило Екатерину сразу, как они вошли в дом. Охватило, окутало, стало успокаивать, убаюкивать. Катерина сама не заметила, как расслабилась.
Она быстро разулась, прошла и села за стол на маленькой кухонке. Почему именно там, Катерина и сама не поняла. Просто прошла и села сразу на место, словно ее туда кто-то пригласил.
Не успела она сесть, как на колени к ней прыгнула большая разноцветная кошка. Катерина даже вздрогнула. Ей показалось, что это их Буся. Кошка, которая сама пришла и осталась жить с ней и с Григорием.
Но это было не так. Эта кошка даже на вид была гораздо старше и крупнее Буси. Колени чувствовали немалый вес, а уши слышали мягкий моторчик, который заводился у кошки где-то глубоко внутри и мурчал незнакомую песенку. От этой кошки, которая расположилась сейчас на коленях молодой женщины, исходило умиротворение и спокойствие.
Катерина поняла, нет, скорее почувствовала, что здесь ей не сделают ничего плохого.
