Так и повелось: о Шурочке заботились все члены семьи. Её баловали, лелеяли, позволяли капризничать. Шурочка не работала и не училась. Она отдыхала. Набиралась сил после аварии.
Феликс учился в автошколе. Повышал водительскую квалификацию. Прав его лишили. Но спустя год у него были права с несколькими категориями. Феликс стал дальнобойщиком.
Какое счастье, когда дом за спиной, а впереди только дорога, дорога, дорога! Многие сотни километров и многие часы.
Кажется, Шурочку тоже не тяготило отсутствие мужа. Мамочка переселялась к ней. И обустраивала всё так, что они уже вдвоем наслаждались жизнью. Мама с удовольствием готовила еду и баловала дочку вкусностями. Они вместе ходили гулять. Позволяли себе и в кафе посидеть, и билеты купить на заезжих артистов.
В день возвращения Феликса Елена Григорьевна ожидала зятя уже с собранной сумкой своих личных вещей. Но не уходила домой. Ей важно было, чтобы семейная традиция закрепилась: муж возвращается из командировки и отдает жене заработанные деньги, все до копеечки.
-Ну-ка, сколько там, пересчитай, Сашенька! Денежки счет любят,- напоминала мать дочери.
И следом обращалась к зятю:
- Ездил дольше, а привез почти столько же. Почему?
Первое время Феликс объяснял, что его зарплата зависит не только от расстояния и потраченного времени. Даже, вернее, не столько. Потом ему надоело. И чтобы сразу прекратить эту дурную практику, он стал грубить теще:
-Пусть перед вами ваш супруг отчитывается! А я не обязан. Мы с женой ведем отдельное от вас хозяйство, и уж со своими финансами как-нибудь без вас разберемся!
Когда такое случилось впервые, теща едва не закатила скандал. Но Александра урезонила мать:
-Мама, не надо, иди домой. Я сама сумею.
И сумела. Вместо положенной недели, Феликс пробыл дома всего три дня.
Елена Григорьевна переменила тактику руководства семьей дочери. Александру науськивала. Влияние матери на дочь было огромно. Именно теща рассчитала и срок, когда у молодых должен был появиться первый ребенок.
Но ошиблась она на целых пять месяцев. Феликсу тоже хотелось детей. Он надеялся, что жена переменится с рождением малыша. И вообще Феликс вынашивал планы продать этот дом и переехать в другой регион, забрав с собой и свою маму.
Как же он виноват перед матерью! Она жизнь положила на сына, а он чем отплатил?! Ведь не хотела мама покупать тот мотоцикл, а Феликс канючил и канючил. Уступила. И что?! Всю жизнь Феликсу переехал тот мотоцикл. А мать опять в услужении и под чужой крышей.
Феликс даже присматривал жилье в отдаленных отсюда городах и поселках. Расспрашивал, приценивался.
Все планы опять спутала теща. Подарок, можно сказать, зятю преподнесла. Ему было стыдно, но именно так он воспринял неожиданную сме рть Елены Григорьевны. Скончалась она скоропостижно, легкомысленно отнесясь к инфе кции. Не дала согласие на госпитализацию.
Феликс был в поездке, так что ему даже не пришлось заниматься печальными хлопотами. Не заезжая домой, сын явился к матери. Молча собрал ее вещи. Потом сказал:
-Мама, ты возвращаешься домой. С этой работы я тебя увольняю. В машине у меня сидит женщина, которая готова заступить на твое место. Если хозяйка, конечно, согласна. Нет – мы просто уедем .
Узнав о внезапной кончи не тещи, Феликс мгновенно все решил. На обратной дороге сделал крюк, и в первом же центре для бежен цев нашел одинокую женщину, которая поехала с ним к новому месту жительства. Решилась бездомная еще и потому, что странный водитель дал на руки неплохие подъемные. Толково рассказал об условиях работы и жизни. Беженка решила, что синица в руке лучше журавля в небе.
Новая сиделка была оставлена. Феликс погрузил в просторную кабину пожитки матери, и вот они уже вдвоем едут в свой дом.
-Прости меня, мама, что позволил тебе столько страдать! Не знаю, что на меня нашло. Почему я так поддался влиянию тещи? Прямо как гипноз она на меня действовала! Стыдно вспомнить, каким тюфяком был, как позволял ноги о себя вытирать!
-Не надо о мерт вых плохо, сынок, - попросила мать.
-Я сам, мама, был как мертвяк – что хочешь со мной, то и делай!
Они вошли в дом вместе. В бывшей спальне матери Шурочка уже обустраивала детскую. Феликс с удивлением уставился на тестя, который собирал детскую кроватку.
-Это Сашенькина еще, сохранили, - сказал он и только потом подошел к зятю поздороваться за руку.
- Спасибо, Николай Петрович, мы поставим ее в нашей комнате,- сказал Феликс-. Да, Сашенька? Чтобы тебе было удобно вставать к малышу. Как ты себя чувствуешь, дорогая?
Феликс говорил и видел себя со стороны, как будто дурной сериал смотрел, где актеры картонные, играют наигранно.
Но жизнь продолжается, он на свободе и надо как-то жить эту жизнь, которую выторговал.
Продолжение следует