Новенький экспедитор должен был наработать опыт. Опыт быстрого перемещения по городу, опыт разгрузки, опыт переговоров. И первые две недели новичок возил фасовку. А фасовка, это просто работа за оклад. Ну и бонус, это то, что ты сам себе без стояния в очереди, мог купить котлет, пельменей или суповой набор. В нашем городе были хронически пустые прилавки, поэтому это тоже было здорово. Ну вы догадываетесь, что за оклад работал не только экспедитор, но и водитель. Так же перевод опытного экспедитора на фасовку служил наказанием за косяки, а их в нашей профессии было достаточно.
Если экспедитор имел хорошие отношения с кладовщиком, или с начальником экспедиции, то ему в машину, как мотивацию могли поставить пару ящиков субпродуктов, печени, почек, или даже языков. В те времена, это было деликатесом, и это можно было не везти в магазин, а просто продать по двойной, по тройной цене. Все водители и экспедиторы знали кто это купит. Завмагу, который подпишет фактуру о приёмке оставляли два-три килограмма деликатесов, и естественно деньги по фактуре, за то что продали налево в тридорога. Так было веселее. Но так работали единицы, у кого хватало ума покупать шоколадки кладовщику, и косячить без рекламы.
Но были и те, кто отработал все испытательные сроки и косяки и ездил только на колбасе. Что это значило? Это значило то, что , что утром тебе грузили машину под пломбу, а вечером три тонны колбасы, и ты уже развозил её на вес. Под пломбу в машину грузили все, фасовку, ливерку, варёную колбасу, копчености, весь положенный ассортимент. И в этом главное было иметь надёжного водителя, и магазин, который не будет перевешивать все это богатство. Большинство магазинов не перевешивало продукцию, ведь перевешать две с половиной тонны тринадцати наименований, это утомительно, но были и неверующие, вот мы и молились.
А зачем нам нужны были те, кто не перевешивал? Ответ прост, мы воровали. Как только машина выезжала с мясокомбината, мы заезжали в какой нибудь закуток, у каждого он был свой, и вскрывали пломбу. У каждого был свой метод. Брали из под пломбы пару палок колбасы. Это было стабильно для дома. Ну или сосиски, потому что сосиски были редкостью. Далее опять весили пломбу, и везли все в магазин. Там, в большинстве случаев все быстро сдавали, и счастливые, по дороге завозили продукты домой, ехали грузиться вторым рейсом.
Если машин было мало, то машину грузили, пока мы с водителем ходили на обед. Экспедиторы ели по талончику, водитель за наличные. Но цена этого обеда из 4-5 блюд, была 40-60 копеек, мясокомбинат субсидировал питание. Мы ели не спеша , все таки работа наша была нервной, и вразвалку шли к своей машине. На тот момент она либо была уже погружена, либо оставалось подождать минут двадцать-тридцать. И мы шли в курилку общаться с коллегами. Каждый рассказывал, что с ним сегодня случилось, ржали все до тех пор, пока не раздавался громогласный зов:"Черненко, на выезд!". Я шла к начальнику отдела сбыта забирать разнарядку, а водитель ехал на весы, чтобы не дай бог, не загрузили лишнего.
Второй рейс шёл за деньги. По минимуму, у нас в кармане должны были оказаться деньги за 5 кг колбасы, это официальная усушка-утруска. А по максимуму, самое большое у меня было 22 кг излишков, за которые мне отдали деньги. Я не знаю, где и кто накололся, мясокомбинат или предыдущие магазины, да я и не заморачивалась над этим. Потому что все было просто, сегодня ты в шоколаде, а завтра заплатишь из своего кармана, потому что слегка расслабился. Продавцы нас имели при малейшей возможности, но они сильно рисковали. Мы мгновенно вычисляли тех, кто нас обул, и мстили пожизненно.
Ещё было здорово, когда в машине были сосиски. В магазин попадали килограммов десять, остальные мы увозили в грузовой аэропорт и продавали в пять раз дороже, чем они стоили. Там стояли вертолёты, которые везли на север продукты, одежду, медикаменты, и они с радостью покупали у нас этот продукт, видимо цена не имела значения. Но иногда кто нибудь из нас прокалывался. Ведь у наших начальников тоже были свои дела и они нас в это не посвящали. Договорился заведующий магазином с начальником экспедиции на три тонны сосисок, а ты эти три тонны от жадности сдал в грузовой порт, все обломились. А ты уволен прямо утром, без двух недельной отработки.
Вот так мы и работали. И самый большой плюс был в том, что в те голодные времена мои дети были сыты.