ЧТО ТАКОЕ КОМБИНАЦИЯ?
(Продолжение)
Главный недостаток определения Ласкера-Романовского в том, что оно охватывает позиции, которые ни в коем случае комбинациями не являются.
Неудивительно, что ещё в 1939 году это определение вызвало критику М. Ботвинника, который предложил новую, на первый взгляд очень чёткую и ясную формулировку (1). Хорошо известно, что комбинационная ситуация часто характеризуется переоценкой стоимости фигур и пешек, и в такие моменты мы, не колеблясь, жертвуем материал для достижения цели. Жертву и положил М. Ботвинник в основу своего определения.
«Комбинация есть форсированный вариант с жертвой» – таково его определение.
Впоследствии, однако, выяснилось, что предложение Ботвинника не идеально. Рассмотрим, например, две следующие позиции-схемы:
В обеих позициях белые дают мат в три хода. В первой – после 1. Ла8+ Лb8 (Kb8) 2. Л:b8+ K(Л):b8 3. Лd8x. Во второй – после 1. Ла8+ Лb8 (1…Kb8 2. Лd8x) 2. Л:b8+ K:b8 3. Лd8x.
По Ботвиннику в первом случае комбинация есть, а во втором её нет, так как нет жертвы, а есть размен. Вряд ли нужно доказывать, что принципиально обе эти позиции ничем не отличаются. В обоих случаях матовый механизм тот же самый – мат даётся ладьёй, поддержанной слоном. А вот вступления к этому финалу различны. B первом случае отвлечение чёрных фигур от защиты поля d8 осуществляется жертвой, а во втором – разменом.
Как будет показано далее, жертва, действительно, – сильное средство вынуждения, но в тактической борьбе могут быть применены и другие средства, такие, например, как угроза, нападение, цугцванг или размен.
Откровенно говоря, у меня к определению комбинации через жертву не лежит душа ещё и потому, что оно как бы дискриминирует, принижает эндшпиль, представляет его в глазах широкого круга любителей шахмат менее увлекательным, менее интересным, чем середину игры. Ведь известно, что в эндшпиле жертвы встречаются значительно реже, чем в миттельшпиле, и эта формулировка создаёт впечатление, что эндшпиль беден комбинациями.
Но так ли это? В своей статье «К вопросу определения комбинации» М. Ботвинник приводит известный этюд Р. Peти, утверждая, что в нём никакой комбинации нет, а есть всего лишь манёвр, правда, достаточно эффектный. Нам кажется, что с этим утверждением нельзя согласиться. Напомним позицию, возникающую в финале этюда Рети, когда белые играют королём на e5.
Разве по своему смыслу ход Крf6-е5 не представляет собой типичный двойной удар? Белые одновременно грозят задержать пешку чёрных и провести свою. Против двух угроз чёрные бессильны. По существу эта комбинация ничем не отличается от обычной «вилки», только в случае «вилки» мы имеем два нападения, а в нашем случае – две угрозы.
Если вы согласитесь с этим выводом, вы должны согласиться и с тем, что определение комбинации через жертву оказывается слишком узким: в него не укладывается ряд позиций, которые по своему характеру должны быть причислены к комбинациям. Ботвинник, несомненно, прав в том, что в середине игры комбинация часто сопровождается жертвой, но жертва эта – не определяющий фактор комбинации, а всего лишь предшествующий или сопутствующий ей. Неправильно утверждать, например, что там, где есть жертва, обязательно должна быть и комбинация. Ведь мы знаем случаи жертв за инициативу, за нарушение развития и т. п., которые к комбинациям никак не причислить. И уж конечно, нельзя сказать, что там, где есть комбинация, обязательно должна быть и жертва.
(1) «Шахматы в СССР», 1939,стр. 115 – 116.
(Продолжение следует)
«Шахматы в СССР» №10 1980 г.
P.S. Читайте шахматный курс по «ТЕОРИИ ТАКТИКИ» Юрия АВЕРБАХА:
Урок 1, Урок 2, Урок 3, Урок 4, Урок 5, Урок 6, Урок 7, Урок 8, Урок 9, Урок 10, Урок 11, Урок 12, Урок 13, Урок 14, Урок 15, Урок 16, Урок 17.