Работал на севере, на Белаз. В этой статье хочу рассказать, почему я не ехал на чужих машинах, и на свою ни кого не пускал.
Однажды пришел, в дневную смену в автобазу, в диспетчерской сказали что моя машина идет с рудой в автобазу. Спокойно взял путевой лист, прошел медосмотр. Поболтали с коллегами, которые, ждали свои машины. Собрался идти в Белазовский бокс.
Диспетчер объявляет что случилась ошибка, моя машина на Сытыкане, стоит с пробитым скатом. Автобус на Сытыкан, уже ушел. Вижу БелАЗ выходит из гаража ну, дальше карьера он не поедет. Останавливаю, и прошу подбросить до Сытыкана. Сажусь в кабину на стажорское сидение. В кабине холодно, водитель, в теплой куртке и рукавицах. Стекла в кабине покрыты копотью. Поехали, чем больше увеличивалась скорость, тем больше было грохота в кабине. Капоты двигались, как живые, то сходились, наскакивая друг на друга, то расходились образовывая щель. Капоты проварить надо, да и усилить уголком, подумал я. Водителю я ни чего не говорил, он и так совершал подвиг, двигаясь на этом транспорте. Пошли на подъем, дизель прогрелся, в кабине дышать стало легче. Надо бы прокладки поменять под выхлопными коллекторами. Топливную, аппаратуру не мешало бы проверить. Уж больно дыма много. Кузов гремел, перемещаясь с одного, бока на другой. Кронштейны кузова, смотреть надо. Снова подумал я. Водитель развил крейсерскую скорость, появилась легкая вибрация.
Что-то с карданом не то, менять надо, долго не протянет. Опять подумал я.
Пошли на спуск, машина побежала веселей набирая скорость. Водитель вращая мастерски рулем ловил дорогу. У меня бы наверное так не получилось, я бы лучше проверил рулевое устранив все люфты. Когда увидел что давление воздуха в ресиверах превышает норму, сделал водителю замечание, указав на манометр. Он нажал на воздушный сигнал и стравил лишний воздух. Конденсат, нужно слить с ресиверов. Тогда "солдатик" (разгрузочный клапан) замерзать не будет. На "Сытыкан", приехали вместе с автобусом. Я с удовольствием покинул гостеприимную кабину. Мои легкие, наполнились свежим морозным воздухом.
– Как аппарат?
Спросил водитель гостеприимного Белаз.
– Отлично, доехали!
Сказал я и пошел к своей машине. Вот потому я очень редко соглашался ехать на чужой для меня машине. Я не готов был к подвигу. Кажется все одинаково, машины одной марки. Только (я так думаю), к машине надо притереться. Сдружиться с ней, приложить к ней руки и она поедет, а если надо то и выручит в трудную минуту.
Я сам работал, перед армией, в совхозном гараже на подмене. Были такие и в нашей автобазе. Своих машин у них, не было, а если и были то стояли под забором, глубоко замороженными. Водители приходили в автобазу и ждали свободных машин. Словно вороны, кружили возле ухоженных машин. А уж если выпал билет, поработать на линии, то тут уж выжимали с машины все соки, при этом с их тела не скатилась, ни одна капля пота. Если что ломалось, просто сливали воду, и бросали машину на дороге. На этом их смена заканчивалась. Сознаюсь, и я бы так поступил. Зачем мне кому-то ремонтировать машину. Отработал дневную смену, жду напарника его нет. Приходит "лётчик" и требует путевку, что-бы диспетчер вписал его фамилию в путевой лист. Напарника нет, он поедет. Говорю, хорошо, ты вовремя пришел, сейчас заменим внутреннюю, подвесу, потом прокачаем подвески, пока будут качать, мы про шприцуем машину. Поворачиваюсь, ни кого нет, исчез. Иду в диспетчерскую, спрашиваю, а где мой "летчик". Диспетчер не знает, куда он исчез.
Прибежал напарник, проспал, я ему все рассказал, посмеялись. Давай, загоняй в бокс, будем менять подвеску. Теперь смеялся только я. Поверил. Через 5минут, машина ушла на линию. Мой экипаж, делал все возможное, что-бы не допустить чужака за руль. У нас это получалось.