Ребенку можно дать две вещи, любовь и образование, все. Все остальное уже заложено. Вот твоя задача как родителя всунуть образование настолько, насколько тебе дают возможности, энергия, силы. Больше ты ничего не сделаешь...
– Николай, мы знаем массу примеров, когда люди, выросшие в семьях, в которых – так если посмотреть со стороны – как будто бы не было ни одного шанса на то, чтобы изменить свою жизнь, но у них получилось…
– Потому что человек работал с самим собой.
– И они совершают какие-то сверхусилия.
– Правильно. Потому что это же гомо сапиенс, оно же потому так называется – человек разумный. Но разум должен побеждать. Однако дело в том, что не у всех он в состоянии победить. Я очень давно вывел для себя формулу, что мы все родились не на Луаре, в замках, мы все жили – кто в хрущевке, кто в сталинке...
– В панельке.
– Да. Но кто-то из этого в состоянии выйти, а кто-то, живя потом во дворце, все равно живет в хрущевке. Понимаете? Вот этот мир, он остается. И ничего ты с этим не сделаешь.
– Как герой Мамонова говорил в «Такси-блюз»: «Ну, что, Шиликов, в потолочке 2.20?»
– И этот потолочек 2.20, он не выбиваем. Когда вам человек смеет сказать вообще: я у вас научился всему и это мне позволит стать гордостью того-то, того-то – это свидетельствует только о том, что человек из панельки не выйдет никогда.
Сколько я ни учусь, я понимаю, что я вообще ничего не знаю. Сколько я ни читаю, я понимаю, что опять я что-то не прочитал. Я слушаю очередные лекции Быкова, или Акунина, или кого-то еще я слушаю и думаю: господи, сколько еще всего надо прочитать, а я это все не читал, и какой же я необразованный, неразвитый и т.д.
А у людей такого не возникает. Они не читали даже Пушкина, сказки не читали никогда. Ну, слышали, в лучшем случае мультик посмотрели – и то, современные дети не смотрят эти мультики, им неинтересно.
– Это правда.
– Вы не можете вообще никому ничего привить. Права Максакова, я постоянно последнее время вспоминаю слова Людмилы Васильевны, она мне очень давно сказала: «Ребенку можно дать две вещи, любовь и образование, все. Все остальное уже заложено». Вот твоя задача как родителя всунуть образование настолько, насколько тебе дают возможности, энергия, силы. Больше ты ничего не сделаешь.
– Ну, образование... Я вот насчет любви совершенно согласен. А по поводу образования... Ну, как ты своему ребенку дашь образование?
– Дать ему шанс.
– Пристроить в университет?
– Почему пристроить? Чтобы он выучил языки, чтобы он как можно больше увидел, чтобы он как можно больше имел возможность...
– Ну, это его глаза опять. Ты же не можешь за него на это смотреть.
– Нет. Но ты по крайней мере дал ему возможность это увидеть.
– Шанс?
– Конечно. Вот у меня учился один парень, он впервые вообще, уже будучи много лет учащимся хореографического училища, сходил в театр, потому что повел я. Он впервые послушал оперу, потому что сказал я. Он впервые задумался о том, что надо ходить в музей.
Другое дело, что он ничего не понимает по сей день. Очень серый внутренний мир, не воспринимающий цвета, не воспринимающий стиль, потому что когда ты это понимаешь, ты это можешь воспроизвести. Внутренний мир там чудовищный, понимаете?
И опять-таки, почему очень важен выбор женщины, особенно для молодого человека. Очень же правильно говорят, что жена – это то, что ты заслужил. Но если ты заслужил «вот это» – это страшно, потому как тут момент такой – я на них на всех смотрю – я не лезу в личную жизнь, я всегда стараюсь от этого отходить, потому что я сам ненавидел, чтобы мне давали советы или лезли дальше, чем надо. Но я им все время говорю – мое сердце открыто, моя дверь открыта, все, что могу, я вам помогу и постараюсь помочь вам исправить. Но ошибки, к сожалению, все делают свои. А дать возможность увидеть – надо всем.