Больше я с Максом не заговариваю, как бы он ни пытался. Каждый раз, как он пытается поднять тему своего предательства, просто встаю и выхожу за дверь. Охотиться. Хорошо, что сейчас тепло и можно не одеваться по три часа.
Когда все синяки и ссадины сходят с его лица, я требую, чтобы он убирался прочь.
- Кэт, мне некуда пойти. Пойми, - он стоит уже около входной двери и трясется, словно в ознобе. Хотя Вертер только что измерял его температуру. Она была даже ниже, чем нужно.
- Ты смеешь еще давить на жалость? – цежу я. – Я и так предоставила тебе кровь на несколько дней, пока ты восстанавливался. Рисковала жизнью, чтобы добывать нам еду. Готовила для тебя. Ухаживала за тобой. Хотя ты недостоин был даже чашку чая от меня получить. А теперь. Теперь ты еще хочешь, чтобы я разрешила тебе остаться здесь насовсем?
- Кэт, - только и может он сказать. – Я понимаю, что ты меня ненавидишь. Но я не знаю, как тебе объяснить, что я пытался сделать все, чтобы они не тронули тебя.
- Ты мог хотя бы предупредить меня. Мы бы вместе придумали план. А ты решил увести меня прочь от единственного человека, который мог мне помочь! Который мог вывезти меня из этой страны, где такие как вы пытаются уничтожить все достижения науки. Пытаются уничтожить меня! Уходи, Макс. Пока я не взяла лук и самолично не пристрелила тебя.
Я даже тянусь за оружием, чтобы показать свои намерения.
- Я понял. Ухожу. Прости. Я сделаю все, чтобы ты была в порядке, Кэт. Если надо, то и под пулю подставлюсь.
Усмехаюсь.
- Вываливай тогда весь арсенал красивых словечек, пока я не выстрелила. Хочу послушать напоследок.
Макс только грустно усмехается и мотает головой.
- Зачем тебе? Ты все равно не поверишь мне. Ладно, я… - он не успевает договорить, потому что ноги у Макса подкашиваются, и сам он падает без чувств на пол.
- Серьезно? Ты делаешь все, чтобы остаться здесь? – думаю, что он притворяется.
Вертер подходит к Максу и сканирует.
- Он потерял сознание, Кэтрин. Он не притворяется. Мне перенести его на диван? Или оттащить на улицу к дереву? – участливо спрашивает робот.
- На диван, - выдыхаю я. – И попытайся понять, что с ним.
- Боюсь, что его сотрясение еще до конца не излечилось. И я получаю странные сигналы от тела. Температура ниже нормы. Могу предположить, что он мог заразиться ледяной лихорадкой.
Мотаю головой.
- Нет. Не может этого быть. Сейчас же весна. Какая лихорадка? Уже тепло. Нет снега. С чего бы ему замерзать в такую жару?
- Ледяной лихорадкой можно заразиться в любое время года. Она поражает все нервные окончания. И, если не начать лечение, то очень быстро доберется до мозга. У Максимиллиана есть два месяца, а потом мозг будет поражен. Ее симптомы проявляются у разных людей по-своему. Примерный инкубационный период – неделя. От первых симптомов в виде дрожи, постоянного ощущения озноба и несильно пониженной температуры до отказа мозга – два месяца.
Вертер спокойно зачитывает сводку из какого-то медицинского справочника, который он, видимо, закачал в свой компьютерный мозг.
- Как она лечится? – спрашиваю я.
- Лекарство все еще находится в разработке. Для облегчения состояния пациентам можно давать обезболивающее. На последних стадиях заболевания пациентов вводят в искусственную кому.
У меня опускаются руки. Вся злость, которую я держала на Макса, сейчас улетучилась в мгновение ока.
- Его нельзя вылечить? – я смотрю на мальчишку, с которым мы столько вместе пережили, и не верю, что через несколько месяцев он умрет.
- Лекарство не найдено.
И тут меня как током ударяет.
- Вертер, а если мы пересадим еще незатронутый болезнью мозг в новое тело, Макс будет жить?
Андроид удивленно поворачивает голову в мою сторону.
- Ты хочешь, чтобы Макс стал таким же, как ты?
- Он выживет? – повторяю я с нажимом.
- Если мозг не затронут, то выживет, - соглашается робот.
- Пригляди за ним. И хорошенько укутай. Когда очнется – покорми и дай горячей воды. Смотри, чтобы он не вздумал греться об огонь. Я постучу четыре раза вот так, - настукиваю мелодию. – Я уезжаю искать Альберта. Охраняй Макса.
Вертер преграждает мне дорогу.
- Ты не можешь уходить из леса. Ты же в розыске.
- Я знаю. Придется быть осторожной. У тебя нет денег на проезд?
Звучит смешно. Вертер – сам ходячая карточка с деньгами. Андроид нажимает на кнопку на своей ладони и протягивает мне чип от карты моего отца.
- Если ты его потеряешь, у нас не будет доступа к деньгам, - предупреждает меня Вертер – Удачи, Кэтрин.
Я обнимаю Вертера и даже чмокаю его в щеку. Кожа на ощупь как настоящая. Теплая и гладкая. Наверное, у меня такая же. И скоро будет у Макса, если мне удастся встретиться с Альбертом и уговорить его помочь парню.