А потом Ира заметила, что ей хочется заплести косички соседской Леночке…
Леночка с мальчишками играла в песочнице. Косички растрепались… и бантики развязались. И платьице надо отряхнуть от песка.
Ирина отряхивала Леночкино платье, заново заплетала косички, красиво-красиво завязывала банты…
И почему-то тянуло зайти в «Детский мир».
Ира подолгу рассматривала кукол, чему-то улыбалась…
А ещё хотелось купить вон тот большущий грузовик: надо же, – прямо настоящий КамАЗ!
Перебирала крошечные платьица и рубашечки…
Однажды продавщица приветливо улыбнулась:
- Вам помочь?
Ирина растерянно покачала головой… и поспешно направилась к выходу.
Всё чаще вспоминала, как Диана Васильевна, врач, сдержанно предупредила:
- Могут быть серьёзные последствия. Неизвестно, сможете ли вы забеременеть ещё раз.
Ирочка нетерпеливо отмахнулась: ой, ну это – потом… Там видно будет. Сейчас главное, – чтобы Михаил… и Лариса Владимировна ни о чём не узнали. После того, как у них с Мишей случилось, – впервые… – не прошло и месяца… А беременность – третий месяц.
Михаил очень хотел ребёнка – почему-то дочку. Все мужчины после свадьбы о сыновьях мечтают, а Миша хотел дочку.
А вдруг сердцем чувствовал, что его первокурсница девчонку родила…
Ирина убеждала себя: ерунда… предрассудки, – про то, что сердцем чувствовал. Ненужная сентиментальность.
Снисходительно объясняла мужу:
- Рано. Нам надо устроиться… обжиться в новой квартире, купить всё необходимое. К тому же – не надейся, что я буду нянькой и домохозяйкой. А у тебя – диссертация. Ты уверен, что готов пожертвовать диссертацией и учёной степенью – ради пелёнок и горшков? И я – о том же: не будем спешить.
Устроились. Обжились. Купили.
Михаил успешно защитил диссертацию.
И как-то незаметно оказалось… Оказалось, что хочется заплетать косички, завязывать бантики, покупать платьица-рубашечки.
Вдруг представилось, что доктор педагогических наук, профессор Колесников перед сном читает дочке сказку: в некотором царстве… в некотором государстве…
До слёз.
Ирина отправилась к врачу.
Диана Васильевна не сразу, но вспомнила её.
Долгий осмотр, анализы…
Врач подняла глаза:
- Вы с мужем не думали о том, чтоб усыновить малыша? Можно прямо из родильного дома: всякое случается.
Ирина не ответила…
Не помнила, как вышла из кабинета.
Сидела на скамейке под каштанами в каком-то скверике.
Нет.
Не единственный же врач в городе – хвалёная Диана Васильевна!..
Про Диану Васильевну Михаил, разумеется, не знал…
Но тоже загорелся – в надежде: есть хорошие врачи… и нам ещё не поздно.
К хорошим врачам Ира ездила одна: убедила мужа, что это – женские дела.
Другие хорошие врачи говорили то же, что и Диана Васильевна.
Ни к чему, чтобы Михаил узнал про последствия…
Лишь один, ещё совсем молодой доктор, как-то совсем просто сказал:
- Бывает, что беременность наступает и в таком случае.
Эти простые слова молодого… ясно, – неопытного врача Ирина сочла обычным дежурным утешением.
Тут же забыла о них.
Вскоре у Михаила Павловича вдруг оказались дела в их родном городе: какая-то студенческая научная конференция в местном пединституте.
В последние годы Ира и Михаил не любили бывать в родном городе: не хотелось встреч с одноклассниками, не хотелось расспросов, утешений и сочувствия.
И сейчас профессору Колесникову вовсе не обязательно было участвовать в студенческой конференции, но он с радостью принял приглашение – прямо-таки рвался в этот пединститут…
А Ире уже не казалось ерундой и предубеждением то, что чувствовалось сердцем: узнает Михаил…
Неожиданной тревогой захлестнуло: вернётся ли, – если узнает…
Вернулся.
Усталый и молчаливый.
Ира обняла его, расплакалась на груди:
- Я расскажу тебе…
Всхлипывала и рассказывала – сбивчиво, бессвязно: о разговоре с первокурсницей Женей Щегольковой… о Примчуке, доценте кафедры зарубежной экономики, о том, что был третий месяц… и сразу после их свадьбы избавилась от ребёнка… и сейчас – последствия…
Михаил молча гладил её по голове.
Можно сказать много слов – резких, грубых, обидных…
Наверное, – справедливых.
Только нет такого слова, – чтоб вернуть… чтоб изменить, исправить…
Все эти годы Ирина была его женой.
Заботилась о нём.
Старалась, чтобы в квартире было уютно.
Бросить её?
Гордиться… упиваться тем, что наказал её… сделал больно, отомстил?
Будто сам ни в чём не виноват…
Ночью, в полудреме, чувствовал, что Ирина не спит, – словно прислушивается к чему-то.
А перед рассветом в её усталом… робко-счастливом дыхании расслышал:
- Миша! У нас ребёнок будет. Я знаю.
Такой счастливый сон?..
Как же не хочется просыпаться…
А Ирина повторила:
- Я знаю. У нас будет ребёнок. – Снова прижалась к его груди, заплакала: – Ты не уедешь? Как же я… как же мы – без тебя…
Он сразу поверил, – что будет ребёнок. Коснулся губами Ирининых волос:
- Уеду. Я заказал билет на самолёт. У Алёны… у дочери, – выпускной вечер. Я хочу сделать ей подарок. Сразу после выпускного вернусь домой.
Подарок Алёнке купил утром: самое красивое платье для выпускницы.
В Суходольский успел: до начала выпускного – больше часа.
Алёнка равнодушно взглянула на платье:
- Мне мама сшила – самое красивое. Другого мне не надо.
Евгения Алексеевна тоже суховато сказала:
- Зря деньги потратил.
Но сердце сжалось.
От жалости, что ли…
А Алёнка вдруг задумалась:
- Ну, раз это платье мне покупалось, – значит, оно моё. А раз моё, – я сделаю то, что считаю нужным.
Михаил и Женя переглянулись. Подумали одинаково: красивое белое платье Алёнка разорвёт в клочья… и выбросит.
Женя негромко повторила:
- Не надо было тратиться.
А Алёнка аккуратно и бережно сложила платье в пакет.
И ушла.
Так получилось, что у Ниночки Москвиной не было платья для выпускного вечера.
Ниночкин отец работал проходчиком в шахте.
В его смену случилась одна из самых сильных аварий: взорвался метан, обрушилась шахтная кровля… Проходчик Москвин работал с горноспасателями. Разбирали завал, когда произошло ещё одно обрушение.
На поверхность Леонида Васильевича подняли без сознания.
Остался шахтёр без обеих ног.
А в семье, кроме Нины, двое младших братьев.
Нина сама сказала матери:
- Обойдусь без нового платья. На выпускной надену сиреневое, – оно вполне приличное.
Мать незаметно смахнула слёзы: платье это Ниночка носит третье лето…
А привезенное из Киева белое платье – словно шилось на Ниночку.
На выпускном Михаил Павлович подошёл к Алёнке. Поздравил с вручением аттестата, сказал:
- Спасибо тебе.
Алёнка вскинула вызывающий взгляд:
- За что это?
- За сердце твоё. За то, что вот такой выросла.
Дочка не ответила.
Но в глазах – сквозь дерзкую девчоночью насмешку – мимолётная светлая грусть…
Михаил Павлович заметил, как смотрит на Алёнку высокий синеглазый парень – одноклассник.
Понимал, что синеглазому парню очень надо сказать Алёнке какие-то важные… может быть, самые важные слова…
Потому что счастье должно быть не потом – а сейчас.
Всё же задержал Алёнку:
- Уже решила, где будешь учиться?
Алёна усмехнулась:
- Вам какое дело. С чего это я должна перед вами отчитываться?
- Алёна! Если захочешь, – я помогу. Помогу тебе поступить в любой киевский институт. – Достал блокнот, что-то быстро написал. Протянул дочке: – Вот мой телефон.
Алёнка даже не взглянула на сложенный вчетверо лист – будто не заметила его:
- Не захочу.
Продолжение следует…
Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5
Часть 6 Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10
Часть 11 Часть 12 Часть 13 Часть 14 Часть 15
Часть 16 Часть 17 Часть 18 Часть 19 Окончание
Навигация по каналу «Полевые цветы»