- Он женат… Пора понять… И сейчас счастье чужое… – Алёнка вспоминала горькие бабушкины слова…
И очень старалась понять, о ком она говорила.
Спросить маму не решалась – после её сдержанного замечания: ты ещё не настолько взрослая, чтоб задавать мне такие вопросы…
Может, это Алексей Васильевич, бригадир проходчиков?..
Он приглашал маму танцевать, когда отмечали День Шахтёра.
Нет.
Алексей Васильевич жену свою любит, Анюту.
А маму пригласил…
Просто они бывшие одноклассники, школьные друзья. Может, сейчас он пожалел маму – потому что она одна…
Потом Алексей Васильевич с женой танцевал. И Алёнка видела, как бережно он держит её ладонь в своей руке… видела, как он за столом ухаживает за своей Анютой.
Нет.
Это просто мамин одноклассник.
Может, – Чернышов, подземный электрослесарь?
Олег Максимович и вчера заходил к ним: что-то случилось с фонарём над крыльцом – перестал светить, и Олег Максимович в два счёта отремонтировал его.
Нет.
Олег Максимович – муж Валентины, маминой напарницы в шахтной ламповой. И отец Василька, Алёнкиного друга. А ещё у Даниловых две девчонки, Светланка и Таня.
Точно!..
Алёнка припомнила: однажды мама вернулась домой с букетом ромашек.
Ромашки простые – полевые, но такие большущие, глазастые, белые-белые.
Целое облако горьковатой нежности.
Алёна даже чуть растерялась:
- Это…
- Подарили, – устало и равнодушно объяснила мама.
- Алёна приподняла бровки:
- Подарили?.. Кто?
- Юрий Владимирович, наш новый начальник участка внутришахтного транспорта.
Юрий Владимирович несколько раз провожал маму домой – они, как школьники, стояли у калитки…
Нет.
Бабушка горестно напомнила маме: он женат… счастье – чужое.
А новый начальник участка внутришахтного транспорта не женат.
Тайну вдруг прояснила Рита Шумилина…
Выбрала время, когда на большой перемене почти все остались в классе: на улице – дождь с самого утра.
Димка Ланцов сегодня захватил с собой гитару – пел всеми любимую:
- Иволга поёт над родником…
Иволга в малиннике тоскует…
Когда умолкла Димкина гитара, Рита Шумилина – так лишь она умела… – окинула Алёнку медленным взглядом, усмехнулась:
- А мы думаем!.. А мы все думаем: Щеголькова… и Щеголькова.
Нелька с любопытством вскинула глаза:
- Ну?.. Щеголькова. И – что? Мы ещё с детского сада знаем, что Алёнка – Щеголькова.
-Не всё ты, Нелька, знаешь… – многозначительно вздохнула Рита.
- Это… я-то – не всё знаю?! – Нелька никому не собиралась уступать давно и всеми признанную роль информационного центра.
- Не знаешь, Нелька, – повторила Рита. И победоносно сообщила новость: – У Щегольковой скоро будет новый папа.
Димка взял негромкий аккорд на гитаре.
Нелька захлопала глазами:
- У Щегольковой будет… кто?
- Новый папа будет у Щегольковой. Нуу, как… – новый, – объяснила Рита. – Правильнее сказать – первый. Отца-то у Алёнки сроду не было… Мать её в капусте нашла. Ну, а теперь у Алёнки будет отец. Да ещё какой! Думаете, – какой-нибудь проходчик или машинист горного комбайна?
Любаша Нестерова перебила Риту:
- Тебе-то что, Шумилина.
- Мне?.. Да я – к слову… Что Нелька не всё знает. А я знаю! Алёнкина мать взяла на прицел Иванцова, директора шахтоуправления. Вот так! Хоть кино снимай: он – директор шахты, она простой ламповщицей работает в шахтной ламповой… Главное – любовь! А то, что у Иванцова жена… и сын – Сашка Иванцов в 8-м А учится, – дело десятое.
Алёнка вспыхнула…
Славик Елисеев исподлобья взглянул на Риту:
- Язык у тебя, Шумилина, – что помело. Ты всё ж прикусила б его.
Прозвенел звонок.
Об этом разговоре на большой перемене в 10-м Б не вспоминали.
Даже Маринка Лукина, лучшая Алёнкина подружка, ни о чём не спросила.
Только Игорь, когда уехали с ним на мотоцикле за Журавлиный курган, прикусил какой-то стебелёк, ухмыльнулся:
- Правда, что ли, Алён? Ну, – про мать твою… и Иванцова?
Алёнке очень хотелось, чтобы это было неправдой…
Сашка Иванцов из 8-го А – славный мальчишка.
А если такое…
Как встречаться с ним на переменах, как смотреть Сашке в глаза?
И Алёнка деланно безразлично дёрнула плечиками:
- Чушь. Сказки Риткиной бабушки. Скажи лучше: ты уже решил, куда поступать будешь?
Игорь откинулся на траву, лениво бросил:
-Ещё не понял – на чём остановилась моя мать. Она – из одной крайности в другую… прямо противоположную: то физмат, то английский.
- Мать?.. А тебе самому что по душе?
- Одинаково. Алён! Мы ж не на комсомольском собрании, – чтоб говорить о будущей профессии. – Игорь взял Алёнку за руку: – Мы для этого ехали – в такую даль?.. Ты, случайно, не взяла с собой учебник по алгебре? Может, решим с десяток уравнений?
У Алёнки счастливо захватило дух: квадратные и тригонометрические уравнения… поступление в институт, Ритка Шумилина – всё это не имеет никакого значения, если счастье – прямо сейчас…
… После смены в шахтной ламповой Евгения Алексеевна торопилась к остановке шахтного автобуса.
Навстречу шла женщина.
С обычным женским любопытством Евгения Алексеевна взглянула на неё: высокая, стройная… уверенная, – потому что модная стрижка, изящные туфельки на высоком каблуке подобраны в тон платью… на шее – золотая цепочка с кулоном.
Знакомая?..
Кажется, – встречались на родительских собраниях в школе…
Евгении Алексеевне стало стыдно – за свои волосы, наспех собранные простыми шпильками, за брюки и далеко не новую блузку… На работу – так удобно. Но – поневоле сравнила себя с этой женщиной.
А она снисходительно кивнула:
- Я ждала вас.
Евгения Алексеевна приветливо улыбнулась:
- Вы, наверное, из родительского комитета? Насчёт линейки в честь последнего звонка?
Женщина чуть скривила умело накрашенные губы:
- Ещё чего мне не хватало… Это, будьте добры, – без меня. Мне надо вам сказать: у нашего сына впереди – очень серьёзный институт.
Евгения Алексеевна вспомнила… Ну, конечно: это жена главного инженера Ермакова.
На родительских собраниях Тамара Никитична почти ни с кем не разговаривала, – так, бросала два-три слова.
Сейчас Евгения Алексеевна согласилась с ней:
- Да… Нелегко родителям, – когда дети заканчивают школу.
Тамара Никитична поморщилась:
- Я – не об этом. Вы поговорите со своей дочерью. Знаете ли, – девочка должна быть скромнее. А ваша дочь… в общем, она отвлекает Игоря от подготовки к экзаменам. Проходу не даёт ему. Нельзя же быть такой навязчивой! Вы поговорите с ней.
У Евгении Васильевны больно застучало в висках…
Столько лет прошло…
Дочка выросла.
А слова Ларисы Владимировны, матери Михаила, будто снова обожгли:
- Ты, девочка, совсем не пара моему сыну. Поищи себе жениха в своём колхозе. А с Мишей… С Михаилом Павловичем тебе не надо видеться. Мужчины – они такие… Иногда глупости делают. Но – ты-то должна понимать, что вы с Мишей не пара!
(Ламповая – одна из важнейших служб поверхности угольной шахты. Здесь шахтёры перед спуском в забой получают светильники, самоспасатели и другие средства индивидуальной защиты. Ламповая на шахте – это контрольно-пропускной пункт. Ламповщица – и учётчик, и контролёр: в её обязанности входит записывать в журнале всех, кто работает под землёй – отмечать время спуска и подъёма, номер аккумулятора. Ещё ламповщица осуществляет техническое обслуживание оборудования, ставит на зарядку аккумуляторы и проверяет исправность зарядных устройств).
Продолжение следует…
Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5
Часть 6 Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10
Навигация по каналу «Полевые цветы»