Я проснулся от звонка в дверь.
За окном было серое утро, Полина уже уехала на работу — я слышал, как хлопнула дверь, пока я ещё спал. Теперь кто-то настойчиво жал на кнопку звонка.
Я натянул штаны, прошёл в прихожую, глянул в глазок.
На лестничной клетке стояла тёща.
Анна Максимовна. Но она просила называть её просто Аней.
Я открыл дверь.
— Андрюша, привет, — сказала она, шагнув внутрь. — Поля сказала, что ты сегодня дома. Я решила заскочить, пока ты свободный.
— Здравствуй…те…Анна… Ань.
Слово застряло в горле. Я женился на Полине три месяца назад, и за это время мы виделись с её мамой всего пару раз — на свадьбе и на семейном ужине. Тогда она сидела напротив, много смеялась, трогала меня за рукав и говорила: «Какой хороший мальчик». Я списал это на вино и радость за дочь.
Сейчас она стояла в моей прихожей, и это было странно.
На ней была юбка, светлая футболка, волосы собраны в небрежный пучок. Без макияжа. Без каблуков. Я выдохнул — хоть что-то нормальное.
— Ты не занят? — спросила она, оглядываясь.
— Нет. Выходной.
— Ну и отлично. А то Поля говорит, вы постоянно работаете, дома не бываете. Готовить небось некогда.
Я промолчал. Это была правда.
— Я, собственно, зачем приехала, мне нужно кое-что обсудить. По семейным делам. Но сначала — кофе.
Она прошла на кухню, открыла холодильник, посмотрела.
— У вас пусто.
— Мы не успеваем.
— Я вижу.
Она закрыла холодильник, села на стул, потом повернулась ко мне.
— Слушай, Андрюшенька, а давай я приготовлю что-нибудь? У меня сегодня свободный день, Поля придёт с работы, а вы сытые и довольные.
— Не надо, — сказал я. — Мы закажем доставку.
— Доставка, доставка. — Она махнула рукой. — Мужчина должен есть домашнюю еду. Поля моя в этом вся — вечно на диетах, вечно занята. А ты, я смотрю, нормальный.
Я не знал, что ответить. Она уже открыла шкафы и смотрела, что есть.
— Вы что, собрались готовить?
— А что такого? — Аня посмотрела на меня с лёгким вызовом. — Поля не будет знать. Сделаем сюрприз. Вот только у вас почти ничего нет. Надо на рынок, сынок.
Я вздохнул. Спорить с ней было бесполезно.
— Что нужно? — спросил я.
— Съезди за сметаной и зеленью. И хлеба возьми. И сока. Мясо. Я сейчас напишу список.
Она продиктовала, я переписал на листок. В магазине мяса нормального не было никогда. Рынок был неблизко — на машине минут тридцать туда и обратно. Плюс очередь, плюс поиск нужного.
— Может, вы со мной? — попробовал я.
— Андрюша, — она посмотрела на меня с улыбкой, — я готовить буду. Начну из того, что есть. Пока тебя не будет, я тут управлюсь. Езжай.
Я оделся, спустился, завёл машину. Выехал. Дорога заняла полчаса из-за пробок. Я бродил по рядам, искал сметану нужной жирности, выбирал зелень посвежее, вспомнил про сок, добавил к списку сыр. Выбирал мяса.
В общем, меня не было почти полтора часа.
Когда я вернулся, из кухни пахло так, что у меня свело скулы. Что же она наделала-то.
— Я вернулся, — крикнул я, ставя пакеты на пол.
— Не заходи! — крикнула Аня из кухни.
Я видел в проеме. Она стояла у плиты, в фартуке. Волосы немного растрепались. Пряди выбились из пучка, падали на лицо. Она улыбнулась, и медленно повернулась, когда я вошёл.
— Закрой глаза, открой ротик, зятёк, — сказала она.
Я замер.
— Что?
— Закрой глаза, — повторила она спокойно, будто это было самое обычное дело. — Я приготовила сюрприз.
Я закрыл. В темноте звуки стали громче — её дыхание, шум плиты, тихие шаги. Она подошла ближе. Я слышал.
— Открой рот, зятёк.
Я открыл рот.
Что-то теплое и влажное коснулось моих губ. Тёплая, гладкая округлость скользнула в рот. Я надкусил. Внутри таяло, вытекало что-то сладкое, с кислинкой, нежное. Вкусное безумно.
— Ну? Нравится? — спросила она.
Я открыл глаза. Вишня? Это был вареник с вишней. Аня стояла напротив, держала вилку с которой дала вареник. Лицо у неё было довольное, глаза чуть прищурены.
— Вишня, — сказал я.
— Угадал. Молодец.
— Ну как? — спросила она, кивнув на стол.
Я посмотрел. На столе вареники. Десятки. Они лежали на доске, посыпанной мукой, ровными рядами. Но не обычные — у каждого был объемный кучерявый защип, аккуратный, волнистый, с мелкими завитками.
— Ты только что попробовал мой кучерявый вареник, — гордо сказала тёща, заметив мой восхищенный взгляд. — Я так всегда делаю. Поля не умеет, а я умею. Секретная технология.
— Красиво.
— Не только красиво. Ещё и вкусно.
— Это точно
— Попробуй ещё!
Она повернулась к плите, ловко выловила шумовкой один вареник, положила на тарелку. Пар поднимался к потолку, масло блестело на гладких боках. Она подула и поднесла мне на вилке.
Я доел и его. Она подала следующий.
— Хватит, — сказал я. — Испорчу аппетит. Поля придёт, будем есть вместе.
— Правильно, — она кивнула. — Семейный ужин. Давно у меня такого не было.
Она поставила кастрюлю на маленький огонь, сняла фартук.
— Ты пока стол накрой, а я в порядок себя приведу. Мокрая вся.
Она ушла в ванную. Я слышал, как текла вода, как она что-то напевала — старую песню, которую я не узнал.
Я накрыл стол. Достал тарелки, разложил вилки, поставил сметану, зелень, хлеб.
Когда Полина вернулась, квартира пахла так, будто здесь жила большая дружная семья, а не двое уставших людей, которые вечно заказывают доставку.
— Мам? Ты здесь? — крикнула Полина с порога.
— Здесь, дочка, — ответила Аня, выходя из ванной. Волосы она поправила, пучок стал аккуратнее, с лица стёрла муку.
— Ой, как вкусно пахнет!
— Мы с Андрюшей приготовили сюрприз. Он помогал. Правда, Андрюша?
Я кивнул.
Мы сели за стол. Аня поставила перед Полиной тарелку с варениками — кучерявыми, красивыми, с пылу с жару.
— Мам, это же твои фирменные!
— А чьи же ещё.
Полина отправила вареник в рот, зажмурилась от удовольствия.
— М-м-м, как же я соскучилась. Ты же их сто лет не делала.
— Ждала повода, — Аня посмотрела на меня. — Вот теперь есть для кого стараться.
Я смотрел на них и думал о том, как странно устроен день. С утра я боялся остаться с тёщей наедине. А теперь сидел, ел вареники, слушал, как они обсуждают рецепты, и чувствовал что-то тёплое внутри.
Аня поймала мой взгляд, улыбнулась.
— Что, зятёк, понравились мои кучерявые варенички?
— Очень, — сказал я.
— Ну вот. А ты говорил, доставка.
Мы ели, смеялись, пили чай. Аня рассказывала какие-то истории из Полиного детства, я слушал и впервые не чувствовал себя чужим с ней.
Когда она уехала, Полина обняла меня.
— Спасибо, что побыл с ней, — сказала она. — Мама одна живёт, ей скучно. А тут — зять. Можно отвести душу.
— Да нормально всё, — сказал я.
Полина ушла в душ. Я остался один на кухне, смотрел на пустые тарелки и думал.
О том, как Аня стояла близко. Как смотрела. Как сказала «открой рот, зятёк».
Я отогнал эту мысль. Бред какой-то. Она мама Полины. Она просто заботливая. Просто одинокая. Просто ей хочется быть нужной.
Я встал, убрал посуду, выключил свет и пошел в спальню.
Рекомендую почитать: