Жара стояла такая, что даже деревья казались горячими. Я вышел на балкон, прищурился, посмотрел на море. Оно блестело, как растянутая фольга. С утра было тихо, только цикады ещё надрывались где-то в кустах, и кондиционер за спиной гнал влажный холод.
Мы приехали вчера вечером. Дорога вымотала, поэтому сразу ужин, душ, сон. Маргарита уснула первой, поджав ноги и прижавшись к моему плечу. Я долго смотрел в потолок и думал о том, что в прошлые годы нас было четверо.
В прошлые годы был ещё Сергей, муж Варвары. Мы вместе выбирали отели, вместе пили вино на террасе, вместе решали, куда пойти вечером. Сергей был удобным попутчиком — не громким, не навязчивым, с ним можно было молчать. Потом Сергей ушёл. Развод прошёл тихо, без скандалов, но Варвара после этого стала другой. Громче. Ярче. Ближе.
Я заметил это не сразу.
В прошлом году она впервые приехала к нам одна. Тогда всё было ещё прилично — Варвара много смеялась, много говорила про работу, много жаловалась на одиночество. Я слушал, кивал, наливал ей вина. Маргарита сидела рядом, гладила меня по руке и вздыхала:
— Бедная Варя.
В этом году Варвара снова взяла отпуск одновременно с нами. Маргарита обрадовалась.
— Вот и отлично, втроём даже веселее, — сказала она.
У меня не было причин отказывать. Только внутри что-то ёкнуло. Я не придал этому значения. Зря.
Первые два дня прошли нормально. Пляж, море, шезлонги, фрукты. Варвара лежала рядом, много смеялась, много фотографировала, много обсуждала мужчин и женщин на соседних лежаках.
— Гера, ты посмотри на эту парочку, — говорила она, приподнимаясь на локте и завязывая купальник, немного запоздалым движением. — Прямо как артисты.
— Не заметил, — отвечал я, не поднимая головы.
— Ты вообще не замечаешь никого, кроме своей Марго.
— А зачем мне замечать кого-то ещё?
Варвара смеялась, откидывалась на лежак и тянулась к солнцу. Она загорала жадно, с каким-то вызовом, будто хотела, чтобы все смотрели. И все смотрели. Варвара была из тех женщин, которые заставляют оборачиваться. Высокая, резкая, с острыми ключицами и длинными ногами. Она двигалась быстро, говорила громко, и в каждом её жесте была пылкая энергия.
Моя Маргарита была другой. Тихой, мягкой, округлой. Она загорала спокойно, читала книги, иногда засыпала под шум волн. Я смотрел на неё и чувствовал спокойствие. Рядом с ней не хотелось никуда бежать.
Варвара не выносила спокойствия.
На третий день она начала наступление.
Мы сидели в пляжном баре, пили холодный сок, обсуждали, куда пойти вечером. Маргарита ушла в номер за кремом от загара, оставила нас вдвоём. Варвара сразу пересела ближе.
— Гера, — сказала она тихо, почти шёпотом, — ты когда-нибудь жалеешь, что женился так рано?
— Нет, — ответил я.
— Ни разу?
— Ни разу.
Она посмотрела на меня долгим взглядом, потом улыбнулась и отодвинулась.
— Хороший ты мужик, Герасим. Редкий.
Я промолчал.
Вечером мы пошли на ужин. Варвара надела платье, которое раньше не носила — короткое, яркое, с открытой спиной. Маргарита посмотрела на неё и сказала:
— Варь, ты сегодня очень красивая.
— Спасибо, — Варвара крутанулась перед зеркалом. — Надо же пользоваться моментом.
За ужином она сидела напротив меня. Каждый раз, когда я поднимал глаза, она смотрела на меня. Не отводила взгляд. Улыбалась. Я делал вид, что не замечаю.
Маргарита ничего не видела. Она обсуждала меню, выбирала вино, слушала объяснения официанта. Она была в своём мире, тёплом и безопасном.
На четвёртый день пошли на дискотеку. Варвара танцевала так, будто хотела, чтобы все мужчины в радиусе трехста метров потеряли голову. Она двигалась резко, много, запрокидывала голову, касалась волос.
— Гера, иди танцевать, — крикнула она.
— Женщина, я не танцую.
— Ты скучный.
— Я спокойный.
Варвара рассмеялась и потянула меня за руку. Я нехотя встал. Маргарита сидела за столиком, улыбалась и махала нам рукой.
Мы танцевали. Вернее, танцевала Варвара. Я просто стоял и переступал с ноги на ногу. Она прижималась ко мне, отстранялась, снова прижималась. Её руки скользили по моим плечам, задерживались на шее.
— Варь, — сказал я тихо. — Хватит.
— Чего?
— Ты всё понимаешь.
Она остановилась, посмотрела мне в глаза. В её взгляде было что-то острое, голодное.
— Ничего я не понимаю, Гера. Ты мне нравишься. Давно. Ты знаешь.
— Я люблю Маргариту.
— Я знаю. Но она же не узнает.
Я молчал.
Варвара улыбнулась, поцеловала меня в щёку и вернулась за столик. Села рядом с Маргаритой, обняла её, сказала:
— Какой у тебя муж, Марго. Золото.
Маргарита засмеялась.
— Знаю.
На пятый день я решил, что нам нужно поговорить. Но не знал, как начать. Сказать Маргарите? Она не поверит. Варвара — её лучшая подруга, они дружат двадцать лет. Или поверит? И тогда рухнет всё. Отпуск, дружба, доверие.
Я промолчал.
Варвара усилила напор. Она находила поводы остаться со мной наедине. Утром — на пробежке. Днём — в баре, пока Маргарита плавала. Вечером — на балконе, когда жена принимала душ.
— Гера, — сказала она в один из вечеров, — ты только подумай. Никто никогда не узнает. Это будет наш секрет.
— У нас не может быть секретов, Варь. То, что ты говоришь, недопустимо.
— Почему?
— Потому что я не хочу.
Она обиженно поджала губы, отвернулась.
— Ты даже не представляешь, от чего отказываешься.
— Представляю.
— И что?
— Я не отказываюсь. Я выбираю.
— Выбираешь скучную жизнь с одной женщиной, когда вокруг столько всего?
— Я выбрал Маргариту. И больше мне никого не нужно.
Варвара ушла, хлопнув дверью.
На шестой день случилось то, чего я боялся.
Маргарита ушла на массаж и какие-то свои СПА. Варвара сказала, что останется в номере — у неё болит голова. Я пошёл на пляж один.
Через полчасика я вернулся.
Варвара сидела на кровати в моём номере. В халате. С мокрыми волосами. Она только что вышла из душа.
— Варь, ты что здесь делаешь?
— Жду тебя.
— Выйди.
— Не выйду.
Она встала, подошла ко мне. Халат распахнулся, показал мокрую кожу, ключицы, плечи. Варвара взяла меня за руку.
— Гера, я серьёзно. Никто не узнает. Я умею молчать. Я двадцать лет молчала, что люблю тебя. Ещё немного помолчу.
— Убери руку.
— Не уберу.
Я посмотрел на дверь ванной. От неё пахло ритиным гелем для душа — сладким, родным. Потом посмотрел на её лицо. В глазах горел тот самый азарт, который я видел каждый день.
— Варвара, — сказал я тихо, но твёрдо. — Ты её лучшая подруга. Она тебя любит. А я люблю только её.
Она замерла.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Я тебе не нужна?
— Ты мне нужна разве что как подруга моей жены. И всё. И то, твои действия просто недостойные.
Варвара убрала руку. Посмотрела на меня долгим взглядом, потом усмехнулась.
— Хороший ты мужик, Гера. Правильный. Слишком правильный.
Она вышла в распахнутом халате.
Я сел на кровать и какое-то время смотрел в стену. Потом вышел на балкон, закурил. Руки не дрожали. Совесть была чистой.
Через пару часов вернулась Маргарита. Счастливая, расслабленная после массажа и других процедур.
— Гера, чего ты такой хмурый?
— Всё хорошо.
— А где Варя?
— У себя.
Маргарита ничего не заметила. Она поцеловала меня в щёку, ушла в душ, напевая что-то из старых песен.
Я смотрел на закрытую дверь ванной и думал о том, как легко всё могло случиться. Как просто было бы сказать «да». Как быстро можно разрушить то, что строилось годами.
И как тяжело потом смотреть в глаза человеку, который тебе доверяет.
Оставшиеся дни прошли спокойно. Варвара вела себя тише. Она меньше смеялась, меньше танцевала, реже смотрела в мою сторону. Иногда я ловил её взгляд — в нём была смесь обиды и уважения.
— Гера, — сказала она в последний вечер, когда мы сидели на террасе втроём. — Ты хороший мужик. Я это уже говорила.
— Ты говорила, — ответил я.
— Повторю. Ты редкий. Марго, держись за него.
Маргарита засмеялась, прижалась ко мне плечом.
— Держусь.
В аэропорту Варвара попрощалась с нами быстро. Чмокнула Маргариту в щёку, кивнула мне и ушла к своей стойке.
— Она какая-то грустная, — сказала Маргарита.
— Отдохнула, теперь обратно на работу. Кто ж веселится от этого?
— Да, наверное.
Мы сели в самолёт. Маргарита уснула на моём плече. Я смотрел в иллюминатор, видел облака и думал о том, что больше никогда не поеду в отпуск втроём.
Не потому, что боюсь себя. А потому, что не хочу снова проверять других на прочность.
Дома нас встречал соскучившийся кот и душный воздух запертой квартиры. Маргарита сразу принялась готовить ужин. Я сидел на кухне, пил чай и смотрел, как она двигается от плиты к столу.
— Гера, — сказала она вдруг. — А ты счастлив?
Я не думал ни секунды.
— Да. А ты?
— Очень, — она улыбнулась. — И спасибо тебе за это.
Я не спросил, за что именно. Я просто допил чай, подошёл к ней, обнял.
Сзади, на столе, завибрировал телефон. Сообщение от Варвары.
Маргарита взяла его, прочитала, улыбнулась.
— Варя пишет: «Передай Герасиму, что он мужик с большой буквы. Я таких не встречала». Чего это она заладила, интересно.
Я кивнул и улыбнулся.
— Передала.
А про себя подумал: и не встретишь. Потому что таких, как я, искала не там. И не в том стиле…
Рекомендую почитать: