Ребята гудели вдали от жён с обеда, чисто мужской компанией. Собрались у Лехи.
Солнце уже клонилось к закату, когда Леха перевернул последнюю партию шашлыка. Дымок тянулся вверх, смешиваясь с запахом укропа с грядки и скошенной травы. В колонках, притащенных из дома на веранду, негромко играло что-то из старого русского рока.
— Ну, мужики, — Тоха разлил беленькую, — за удачный сезон?
— За баб, — лениво бросил Жорик, откидываясь в плетеном кресле. — За любовь, за всё такое.
Леха усмехнулся, поправил кочергой угли.
— Жорик у нас романтик. Скажешь тоже — за баб. У тебя-то какая последняя была?
— А что? — Жорик прищурился. — Было дело. Недавно. Месяца три назад. Встретил одну. Ирину.
Тоха поперхнулся.
— Ты чего? — Жорик посмотрел на него.
— Да горло пересохло. Давай дальше.
— Ну, Ирина, — Жорик мечтательно закатил глаза. — Высокая темноволосая кудрявая бестия, черные глаза... м-м-м... как у лани. Встретились в супермаркете. Я за соком, она за сыром. Говорит: "Вы не подскажете, какой пармезан лучше вот к этим толстым баварским сарделькам подойдет?".
— У тебя, блин, всегда так, — хохотнул Леха. — "Пармезан", "дорогу подскажите", "баварские сардельки". Дальше-то что?
— А дальше прогулялись по скверу и она пригласила меня к себе. Сразу. Говорит: "У меня дома есть ещё красное вино. Пойдёмте, попробуете? Так хочется пожарить сарделек".
— И ты пошёл?
— А то. Кто бы не пошёл, когда такая пригласила. И ты бы пошёл. Приехали. Уютный дом, веранда, книжки на полках, кот на диване. Я думаю: ну всё, попал. А она ставит бокалы, открывает вино и говорит: "Закрой глаза". Я закрыл. И такое началось...
Жорик замолчал, глядя куда-то вдаль.
— Ну и? — не выдержал Тоха.
— А ничего. Скажу так: я потом три дня ходил как шальной. Она меня заколдовала.
— Ох..енеть, — выдохнул Тоха. — И как, давно это было?
— Я ж сказал — три месяца назад.
— А Иришка твоя что?
— С Иришкой всё замечательно у нас, — Жорик блаженно улыбнулся. — Для крепости семьи надо иногда вот такие выходы делать. Полезно для отношений.
— Полностью согласен.
Товарищи выпили за крепость семьи.
— Мой черёд, — Тоха пододвинулся ближе. — У меня, значит, тоже была. Юлия. Ох, горячая штучка.
— О, — Леха поднял бровь. — И где ж ты такую откопал?
— В баре. Она там с подругами отдыхала. Блондинка, короткая стрижка, глаза зелёные, длинные ноги, фигурка отпад, сочная, но не толстая. Я подошёл познакомиться, слово за слово, и она мне: "У вас налицо внутренний конфликт и сильное внутреннее напряжение. Я вам помогу расслабиться. Вам нужна полная мощная разрядка".
— Оборотисто. Чем помогла?
— А тем, что мы уехали на такси в гостиницу. И всю ночь она мне помогала. Разрешать конфликт. Снимать напряжение. Раза три помогла. И я ей, конечно, тоже. Я до сих пор вспоминаю, как она на меня смотрела. Как будто я самый главный мужчина в мире.
— А потом? — спросил Жорик.
— А потом я домой, она домой. И всё.
— И Юлька твоя не узнала?
— Ну я же аккуратно, — понизил голос Тоха.
— Ну да.
— Ну вы даёте, — Леха покачал головой. — У обоих бабы с жёнами тёзки. Не боитесь?
— Чего бояться? — Тоха пожал плечами. — Имя как имя. Мало ли Юль на свете.
— А у тебя, Леха, была? — Жорик поддел друга. — Или ты только шашлыки жарить умеешь?
— У меня была, — Леха откинулся в кресле. — Только вы не смейтесь. Светлана.
— О, — Тоха усмехнулся. — И у тебя Светлана, и твоя Светлана. А ещё на нас гонишь. Теперь у нас полный набор. Ну так, что за Светлана?
— А вы не поверите. Познакомились на заправке. Я заправляюсь, она подъезжает, выходит — и прямо солнечный удар. Говорит: "У вас прикурить не найдется?".
— Нельзя на заправках курить, ну и? — Жорик подался вперёд.
— И мы оставили её тачку на заправке, а на моей поехали за город. Сразу. Идем 150 по трассе. Я за рулём, она рядом. Ну она уже по дороге за дело принялась. Я аж остановился, чтоб не вышло чего. Дальше больше. Приехали на базу отдыха. Номер люкс, вид на озеро. Шампанское в ведёрке, лепестки роз на кровати. И она такая... страстная. Я потом неделю отходил.
— А Светка твоя что?
— А моя Светка дома была, — Леха усмехнулся.
— Рисковый ты, — Тоха покачал головой.
— А ты не рисковый? Юлия в баре. Жорик — Ирина в супермаркете. Все рисковые.
— Ладно, — Жорик поднял рюмку. — За то, чтобы х стоял и бабы были. Чтоб наши об этом никогда не услышали.
— За это, — Тоха чокнулся.
— За это, — Леха выпил.
Они замолчали. Только сверчки стрекотали и где-то за лесом проехала машина.
— А вы, кстати, — спросил Жорик, разворачиваясь к Тохе, — как с женой? Мир да любовь?
— А чего нам, — Тоха отмахнулся. — Нормально. Юлька у меня красотка. Я ж её люблю.
— А Иришку мою кто ж, кроме меня, терпеть будет? — усмехнулся Жорик. — Стерва, но люблю.
— А у меня Светка — цветочек, — Леха вытер руки о фартук. — Люблю её до дрожи...
— Понимаю тебя, — перебил Тоха. — Очень понимаю, братан.
— Жены - это незыблемо.
Зазвонил телефон. Леха глянул на часы.
— О, а время-то уже. Сейчас Светка моя вернётся.
— А мы ей и не помешаем, — Жорик потянулся за новой сигаретой. — Мы ж почти закончили.
Посидели еще немного. На проселке показались фары. Машина медленно подъехала к калитке.
— Ну, я пошёл, — Тоха встал. — Это за мной.
— Юлька, — Леха прищурился.
— Юлька моя. Договорились, что заберёт после нашей пьянки.
— А я с тобой, — Жорик тоже поднялся. — Иришка душа моя заждалась уже.
— Да вы оставайтесь, — Леха махнул рукой. — Светка сейчас будет, мы ещё посидим.
— Не, не, — Тоха поднялся, немного пошатнувшись. — Домой пора. Семья — это главное.
Они пошли к калитке. Навстречу из машины вышла высокая блондинка, в белом топе и красной мини-юбке. Короткая стрижка, зелёные глаза. Махнула всей компании. Поцеловала мужа.
— Привет, любимый. О-о, хорошо, я смотрю, посидели. Садись. И ты, Жорик, давай, подброшу.
— Спасибо, Юль, — Жорик сел на заднее сиденье.
Они отъехали от Лехи и вышли на трассу в сторону города, быстро набрав скорость.
Вскоре машина остановилась у дома Жорика. В окнах горел свет. На веранде терся о стул кот.
— Приехали, — Юлия обернулась.
Из дома вышла темноволосая кудрявая Ирина с черными, как у лани, глазами. Помахала рукой.
— Жорик, а я чайник поставила!
— Иду, зайка, — крикнул он в ответ.
— Передавай привет, коту тоже, — усмехнулся Тоха.
Жорик зашел в калитку. Ирина обняла его, поцеловала в щёку. Они махнули ребятам и ушли в дом.
Машина поехала дальше. Тоха смотрел на жену.
— Ну, Юленька, как подруги?
— Нормально, — она положила руку ему на колено. — Устала. А вы как? Хорошо посидели?
— Да так, — Тоха отвёл взгляд. — Трепались.
— О чём?
— Да так. Про жизнь.
Она засмеялась.
— Про жизнь, говоришь? А я слышала. Я пораньше приехала, да с задов подошла, послушать ваши задушевные беседы. С кем, говоришь, внутренние конфликты разряжал три раза после бара? М-м? — жена игриво улыбнулась, приоткрыв рот и рука её поднималась от его колена вверх. Юлия положила его руку на своё бедро на границе красной короткой юбки.
Тоха открыл рот, потом закрыл. Машина свернула в ближайший закоулок, погасли фары.
На улице зажглись фонари.
Через час Леха сидел на кухне со своей Светланой. Пил беленькую понемногу и улыбался.
— Ты чего такой довольный? — спросила она.
— Да так, — он погладил её по бедру. — Вспомнил, как мы оставили твою тачку на заправке и мчались в тот загородный люкс.
— М-м, — она засмеялась. — Правильно сделал, что остановился тогда, а то мало ли, управление потерял бы.
— Да, ты умеешь отправить в космос, лучше не гонять.
— Это факт, — она приблизилась к нему.
— Люблю тебя, — он поцеловал её.
За окном светила луна. И в трёх домах, в трёх разных концах города, три женщины улыбались, глядя на своих мужчин.
А три мужчины думали об одном: как же хорошо, что у них такие замечательные жёны.
Рекомендую почитать: