Бросилось в глаза: на руке у Владика – наколка.
Татуха – в виде трызуба (трезубца).
Войны никто не ждал.
И не верилось в неё – до последнего…
Но почему-то сейчас Саня ничуть не удивился трызубу на Владиковой руке… Усмехнулся:
- Опознавательный знак, Владька? Для своих?
Владик похлопал глазами. Пьяно вскинулся:
- Для своих. – Ухмыльнулся: – А ты, Климентьев, смотрю, – ополченец? За Донбасс… за родную шахту, за Россию?
Говорить Сане было трудно. Он перевёл дыхание:
- Ты, Владик… Ты при мне не смей произносить этих слов: ополченец… Донбасс, шахта, Россия. Об свой язык поганый не пачкай… такие слова. – Кивнул на татуху: – А это ты зря старался. Тебя – твои – и без трезубца легко отличили бы… за своего сочли.
Владик сощурился:
- А знаешь, Клим… Я чего из Польши-то приехал. А жил там – как у Бога з пазухой. Началась у вас вся эта заваруха – с этим ополчением вашим… Меня, Санёк, как подтолкнуло что-то: надо ехать. Просто сердцем чувствовал, – что мы с тобой встретимся. Сердцем чувствовал: ты ж, Клим, точно пойдёшь – за Донбасс. А нам же с тобой – есть за что рассчитаться. Школу помнишь?.. Как не дал мне потешиться с Полькой Грядуновой. Перебил – весь кайф. Мне она… мне Полька – ни на… не была нужна. А позабавиться хотелось. Полька – она ж такая была… Ну, и… – хотелось. Если бы ты тогда не влез – Полька пошла бы со мной. А ты… весь кайф…
Саня приподнялся.
Заехал Владику… – куда попал. В глаз, кажется. Не так сильно, как хотелось.
- Это ты, Владик, – дурэнь думкою багатие. Никуда Полина с тобой не пошла бы.
Замятин растерялся – не так от удара, как от Санькиного взгляда.
Ответить на удар не решился: боялся Саньку Климентьева – даже раненого…
Лишь изобразил порыв:
- Нуу, Клим!.. Теперь ты точно не рассчитаешься со мной! И за себя, и за Польку. За то, что тогда, в общаге пединститута, она не дала мне – тебя выбрала… Я, Клим, из Польши для этого уехал: чтоб тебя встретить. Знал, что встречу.
Про Польшу и про жизнь сладкую Владик брехал.
Хоть и научился лепетать по-польски, в магазине, в городишке под Варшавой, работал недолго. Хозяин равнодушно велел ему убраться вон… Но Владику всё ж удалось уговорить пана Казимира, – чтоб он дал ему хоть какую-нибудь работу. Пан Казимир в пребольшом сомнении подумал… Предложил Владику работать у него дома – по хозяйству.
Владик закивал головой… Поцеловал руку своему спасителю: не возвращаться же к родителям, в шахтёрский посёлок под Луганском! Тем более – по упорным слухам – там начиналось что-то вроде войны, а это совсем не входило в планы Владика.
Планы Владик строил очень привлекательные…
У пана Казимира – жена.
Ушлый Владик быстро разобрался, что к чему в доме Ружаньских. И сделал вывод: всё богатство – движимое и недвижимое – принадлежит не Казимиру, а пани Агнешке.
У пани Агнешки – белокурые локоны и ямочки на щеках. Все Агнешкины прелести обтянуты джинсиками так… что Владик еле сдерживался, чтоб выразительно не причмокнуть Агнешке вслед…
Пани Агнешка что-то весело напевала и улыбалась Владику.
Само собой, – Владика счастливо осенило.
К этому времени Владик уже выучился мести двор, быстро и ловко собирать в баночки малину, готовить мешанку свиньям. Как-то пан Казимир с самого утра уехал по делам. В окно спальни Ружиньских Владик подсмотрел, как нежится в томном полусне пани Агнешка…
Бесшумным котом пробрался в спальню, опустился на колени перед постелью… Приник губами к мягкой Агнешкиной ручке.
Агнешка удивлённо приподняла голову. Владик в пылком восторге объяснил своё действие:
- Кохам че… Я че кохам (Люблю тебя… Я люблю тебя). – Дальше от волнения перешёл на русский: – Будь моей…
Тянуть-то чего: вечером пан Казимир явится домой.
Агнешка нахмурила крашенные бровки… Прикусила губку, и вдруг звонко рассмеялась. Сквозь смех что-то быстро говорила – Владик не улавливал, о чём она. Случайно глянул в окно: по двору разгуливали довольные свиньи, лакомились яблоками в ящиках – за ними должны были приехать покупатели…
Видно, Владик плохо закрыл щеколду в свинарнике…
Агнешка от смеха держалась за живот.
Владик выскочил во двор.
Свиней удалось загнать с помощью соседки, пани Малгожаты.
Но надежда у Владика появилась: так весело смеялась пани Агнешка… И, если б не эти треклятые свиньи…
Ещё и пан Казимир вернулся сразу после обеда.
Что ж, – надо дождаться, когда Ружиньский снова уедет.
Теперь Агнешка всё знает…
Пока у пана Казимира возникнут новые дела, – у Агнешки будет время подумать… и сравнить Владика с паном Казимиром. Ясно, что Агнешка выберет Владика.
Владик уже представлял, как первым делом даст понять Агнешке, что он осчастливил её… и пусть она соответствующим образом ценит это.
Только не судьба – сбыться Владиковым надеждам и мечтам…
Агнешка в тот же вечер рассказала мужу о том, что наймит (работник) Владислав бессовестно домогался её.
Пан Казимир взял Владика за шиворот… совсем не по-шляхетскому дал пня под зад.
Всё же польза от пребывания в Польше была: Владик научился служить хозяину.
БратЫ из укронацистского батальона айдар тут же рассмотрели несомненное Владиково умение – очень редкое в донбасских степях… И забрали его к себе. Определили круг Владиковых обязанностей: снабжать братИв самогонкой, салом и колбасой… и гарнымы дивчатамы (хорошими девушками), – чтоб умели всё.
С самогонкой, салом и колбасой в Станице Луганской проблем не было. Тем более, что у Владика было двое помощников – Олэкса и Остап. Мужики местные в ополчении, колбасу, сало и самогонку бери – не хочу.
А с гарнымы дивчатамы, да ещё с такими, чтоб всё умели, у Владика пока не получалось. Разве что – привёл в хату, где обосновались айдаровцы, Варюху. Варька – из местных. Привёл под калашом: просто так Варька не шла. Стрелять Владик не умел, но – калаш есть калаш. Матери Варюхиной дома не было, отец – очень кстати! – в ополчении. А в Станице – отделение айдаровцев. Куда Варьке было деваться: пошла. Владик тешил себя мыслью, что Варюхе – лет семнадцать: вон – здоровая какая!.. Не всё, конечно… но кое-что уже должна уметь. Остальному братЫ по ходу выучат.
А Варьке недавно исполнилось пятнадцать.
Айдаровцы вернулись крепко пьяными. Командыр Мыхайло Оныщук пошатнулся. Окинул Варьку взглядом, грымнув (рявкнул) на братИв:
- По чэрзи! Порядку нэ знаетэ, тварюкы! Я пэршый! (По очереди! Порядка не знаете, твари! Я первый).
Хлопци от обиды на командыра добавили – по чэрзи, из горла, выпили пару бутылок самогонки. Свалились, – кто где.
Командыр про такие дела любил гордо повторять, что он не кролик.
Дождёшься, пока он натешится…
А Варька разодрала в кровь Мыхайлову рожу… Оныщуку показалось, что и глаза выдрала.
Пока командыр разбирался, на месте ли его очы (глаза), Варюха сиганула в окно.
Владик растерянно метался в ночи: девчонка – то ли провалилась сквозь землю… то ли поднялась в ночное небо, только нигде её не было.
Мыхайло пришёл в ярость:
- Значит, – сам, вместо девки, будешь! Усим, по чэрзи! (Всем, по очереди!)
Владик похолодел.
Тут же горячо поклялся, что завтра – всенепременно… Такую, что всё умеет.
На этот раз судьба была к Владику снисходительной. Удача сама легла в руки: Викина тётка Одарка затеялась срочно продать хату под Станицей и уехать на Волынь, откуда привёз её на Донбасс муж Роман – приспичило ему денег на шахте заработать. Тётка Одарка велела Вике приехать – помочь с составлением объявления о продаже. Разумеется, недаром: Вика рассчитывала на процент от продажи – хата у тётки по-здешнему добротная.
С Владиком встретились случайно. Скучливому Викиному взгляду Владик обрадовался:
- Дело есть для тебя. Получше… и поинтереснее, чем тёткина развалюха. Хочешь?
Вика пожала плечами:
- Какое дело, Владик. Не видишь: война.
-Так это… Викуля, – ухмыльнулся Владик. – Слышала?.. Сказано правильно: кому – война… а кому – мать родна.
Продолжение следует…
Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5
Глава 6 Глава 7 Глава 9 Глава 10 Окончание
Первая часть повести Вторая часть повести
Навигация по каналу «Полевые цветы»