Ночная смена поднялась на-гора.
Мужики хмуро закурили: вести из Киева становились всё более тревожными…
- А за салом всю жизнь к нам на Донбасс ездили, – угрюмо напомнил Гришка Дрёмов.
-Угу, – кивнул Андрюха Бирюков. – Украиньськым салом и называлось сало с Донбасса.
-Хорошо было – быть богатой украиной за счёт Донбасса. – Игорь Свешников щёлкнул зажигалкой, закурил новую. – У нас под Полтавой тётка Ирина живёт, материна сестра. Как-то летом поехали проведать родню. Батя смеялся: мать загрузила «Москвич» гостинцами так, что сами впритык сидели. Алёнка, сестра, у меня на коленях так и ехала, до самой тёти-Ирининой деревни. Мы с Алёнкой удивлялись. Ладно, – наш торт «Шахтёрский»: такой делают только в Луганске. Чего ж не взять на гостинец. Ладно, – конфеты, ну, ящик «белого налива» – яблоки как раз поспели, ну, платьишки-рубашонки детские… игрушки, – понятно. А пакеты с крупой, мукой, сахаром?.. Банки с тушёнкой, консервами, фляги с растительным и топлёным маслом? Само собой, – сало, колбаса домашняя – в большой эмалированной кастрюле, смальцем залитая… Я даже опасался: поедет ли «Москвич».
Ну, приехали…
Не, мужики – это не в девятнадцатом веке было… Сейчас, в нашем двадцать первом.
Полы в хате – глиной мазаные. – Игорёк провёл рукой по лбу: – На полу тётка расстелила… как её… – рядныну (холщовое полотно). А на рядныну – огромную миску… с каким-то варевом. Сказала, – галушкЫ. Дома мать тоже суп с галушками варила – мы с сеструхой любили… Галушечки красивые такие, вкусные. А тут – какие-то жуткие… бесформенные лапти из серого теста плавают в миске… Тёткины расселись вокруг рядныны. Алёнка растерянно переводила взгляд с матери на отца: это... как? Из одной миски - всем сразу хлебать?.. Батя вышел во двор – покурить. Девчонки – Алёнкины ровесницы – непричёсанные, босиком… А утром… Окружили Алёнку: гы-гы… И пальцами тычут, – что она перед зеркальцем причёсывается и заколками собирает волосы в красивые «хвостики»…
Я это к чему, мужики. Они ж нас, донбасских, немытым быдлом называли… и называют. Рисовали своих дивчат – у виночках-стричэчкАх ( в веночках-ленточках), в руках – вышитый рушник, а на рушнике том вышитом – пышная паляныця. ПарубкЫ у шароварах гопак танцюють. А на деле – где богатство украины? Богатством украины был Донбасс, ну, и Запорожсталь. Пыхтел ещё Криворожсталь – тоже на границе с Донбассом, а это ж всё – на донбасском коксе работало. Так братЫ наши прое… продали Криворожсталь Лакшми Митталу, британцу индусского происхождения. А процветал завод Криворожсталь при москалях клятых. Но – оно ж как: москаляку – на гиляку! А Криворожсталь – индусам. Абы нэ москалям.
- Земля на окраине богатая, – пыхнул густым сигаретным дымом бригадир проходчиков Петро Михайлович. – Да только ж на земле работать надо. А братЫ ж наши – как: чтоб самогонка была – да пооогааная ж у них самогонка!.. Ездил я у Винныцю, налили и мне стопарь. Каламутная… да воняет, – как они её и пьют. Я отставил стопарь: мол, – за рулём… А им – абы самогонка да сало – тощее, и салом не назовёшь. Жёлтое, старое… А – закусывают. В полях – бурьян с меня ростом. Горючее, что для техники выдавалось,– тут же пропивали. А то – чего ж! Везде – братья-сватья-кумовья. И – в один голос: хай Москва дасть (даст). Хай Москва дасть… а сами – гопак да песни про ридну нэньку-украину под самогонку мутную. Да мечты – про нэзалэжнисть и самостийнисть. Добились: с девяносто первого зажили нэзалэжно да самостийно. Без Москвы. А всё равно… всё по-прежнему: хай Москва дасть – бесплатный газ, к примеру. Мы – такие все нэзалэжни… Гопак он як танцюем… и писни про нэзалэжнисть спиваем (поём). А Москва – хай дасть.
- Так они и уголь наш сейчас за бесценок в Европу продают, – бросил Денис Колесников. – Шахты, оборудование горное десятилетиями не ремонтируется. Сколько аварий из-за этого было, сколько мужиков погибло за годы нэзалэжности, – кто посчитает. Зато – не под Москвой.
- Уже больше двадцати лет без Москвы живут… А всё никак не разбогатеют. То ж всё плакали, что москали сало у них поели. Будто в Сибири… да в Тамбове-Рязани своего сала не было. Ну, а сейчас – куда их сало делось? Как не было, – так и нет.
- Гребут уголь… продают, потом шахты закрывают. Сколько уже затопленных стоит – по всему Донбассу, – кивнул Дрёмов.
- В Европу собрались. Сподиваються (надеются), что Европа их кормить будет.
- Ну, да, – усмехнулся Панкратов. – Девки ж у них – вон, на вэсь майдан рэпэтують – без всякого стыда:
-ХОчу кружэвни трусыкы и – у Европу!
(Рэпэтують – орут, громко кричат, горланят).
- А про казаков – чего только не напридумывали хлопци! – свёл брови Мишка Селютин. – Польский гимн под свой переделали… И поют:
Душу й тило мы положим – за нашу свободу…
И покажэм, шчо мы, браття, – козацького роду.
Губа – не дура: казачество себе присвоили. А Санька ж правильно Марку этому объяснил в школе: украины не было в те времена, а Запорожская Сечь – это не Малороссия, и Малороссия – это не Запорожская Сечь. Запорожские казаки говорили и писали только по-русски. А в Тернополе или, к примеру, во Львове – какие ж казаки! Когда там казаки-то были! И ведь не стесняются, брешут, – на весь мир.
Дрёмов взглянул исподлобья:
-А про это – не брешут?
Станэм, браття, в бий крывавый – вид Сяну до Дону(!!!!!),
В ридним краю пануваты нэ дамо никому!
Чорнэ морэ шчэ всмихнэться, дид Днипро зрадие…
Шчэ у наший украини долэнька наспие!
Это – не брешут? Чорнэ морэ – прям самое украинское море на свете. А про Днепр? Исток Днепра – в Смоленской области. И течёт он и по России, и по Белоруссии. А братЫ толкуют, что Днепр – символ украины.
- Ладно, – Днепр: он-то хоть протекает по украине. А – Дон? Дон – с каких пор им родной край? А они в своём гимне поют – что это всё их земля: от Сяна до Дона, – заметил Мишка.
(Сян – река с истоком в Карпатах. Течёт по польско-украинской границе).
- Видно, – докатится до нас, мужики.
- Что ж… Значит, в этот раз пути Донбасса и нэнькы разойдутся навсегда.
А вести из Киева – каждый день...
Погибли на майдане бойцы спецподразделения «Беркут».
Чудовищная расправа над крымчанами, что возвращались из Киева домой.
Демократия?..
По всем постам инспекции дорожного движения передали номера крымских автобусов.
Под Корсунь-Шевченковским автобусы остановили.
Местные жители, среди которых – много женщин, забросали автобусы бутылками с зажигательной смесью, открыли стрельбу… Людей выводили на мороз, раздевали… Ставили на колени, избивали битами, палками, дубинами. Заставляли есть битое стекло.
Демократия?..
Автобус, что шёл первым, сгорел, – с вещами, с документами. Из восьми автобусов уцелело лишь два. С дикой, нечеловеческой… непостижимой жестокостью националисты расправлялись с ветеранами-афганцами и представителями крымского казачества – мужики бросились защищать своих земляков… Особенно злобствовали женщины-украинки: привязали к дереву совсем юного парнишку и несколько часов избивали его.
Люто бесновались, в неистовом упоении своей злобой выкривали: крымчане? Позор нации! Чтобы вашего духу не было на украине! Мы к вам в Крым сами скоро придём, – ждите!
Демократия?
Крымчане, как граждане украины, приехали в Киев на мирную акцию – поддержать конституционный строй, удержать страну от госпереворота…
Ридна нэнька?
И мачехой-то назвать – язык не повернётся…
… В начале марта Полина родила дочку.
Как радовался Ванечка,– что теперь у него есть сестра, что он теперь – старший брат!
Саня взял малютку на руки.
Затаил дыхание.
А кроха открыла глазки, смотрела на него внимательно и серьёзно. Будто сказала:
- Мне очень хорошо у тебя на руках.
Саня склонился к Полюшке, поцеловал её волосы:
- Мирослава. Давай назовём её Мирославой.
Полина обрадовалась: какое хорошее имя выбрал Саня!
Ивану тоже понравилось.
И ещё одна радость у Сани.
Перед второй сменой курили с мужиками. Санино сердце забилось: к спуску-подъёму подошёл Максим Нагорный.
Пожали друг другу руки. Саня чуть приметно улыбнулся:
- Шахтёр?
- А то!.. На «Степновской-Глубокой» работаю, наставник. Приехал вот – повидаться. Сказать спасибо – за науку.
Паляныця - разновидность круглого хлеба.
Для украинцев служит кодовым словом - чтоб распознавать врагов: считается, что русский человек не сможет правильно произнести это слово.
Продолжение следует…
Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5
Первая часть повести Вторая часть повести
Навигация по каналу «Полевые цветы»