835 подписчиков

Могу ли я расстаться и отпустить? Как проходим этапы горевания в психотерапии

12 января12 янв

262

7 мин

Затянувшееся горевание - это не всегда про расставание с ушедшим человеком (хотя, в первую очередь, конечно, об этом). Это и про невозможность отгоревать по утраченной должности, работе, месту жительства, социальному статусу, по кругу друзей, занятию, своим несбывшимся мечтам и ожиданиям. Часто человек догадывается о чем он грустит, но корит себя в стиле "соберись, тряпка", потому что "есть вещи и поважнее, а ты страдаешь по такому незначительному поводу". Но подобный приказ самому себе не работает. Потому что человек часто не в силах осознать, как много для него значит произошедшая утрата (для кого-то, на первый взгляд, незначительная). Ведь некоторые люди, идеи, проекты, вещи и смыслы – это не только часть нашей жизни, это часть нашей психики, часть нашей личности, часть нас самих. Потому и страдание продолжается, что человек утратил часть себя, и он до сих пор там, с той утраченной частью. И чтобы вернуть себе эту застрявшую в утрате часть себя нашей психике надо проделать работу г

Оглавление

Устанавливаем реальный масштаб потери
Выявляем субъективную значимость
Работаем с комплексом значений и смыслов

В статье Как совладать с трудным переживанием. Терапевтический разговор о работе горя мы разобрали понятие «работа горя», прояснили в чем она состоит, как происходит, сколько в норме длится и чем завершается. Но в некоторых случаях «работа горя» не происходит и не может произойти, то есть процесс горевания не заканчивается, затягивается и переходит в депрессию. И тогда речь идет о неспособности психики самостоятельно прожить трудности утраты и благополучно отпустить.

Начало Психологическая модель горевания как вакцина от депрессии

Устанавливаем реальный масштаб потери

Часто выявить причины затянувшегося горевания можно только в психотерапии. Бывает, что только с помогающим «другим» можно прояснить неочевидные потери, связанные с очевидной утратой, гибко и с разных сторон исследовать субъективную значимость утраченного для горюющего и проработать это.

Исследуя субъективную значимость утраты, можно установить реальный масштаб потери.

Что для вас означало на самом деле работа в этом месте, на этой должности?
Какую внутреннюю неполноту она могло в вас компенсировать?
Может быть, там есть фантазия о том, что ваш папа бы наконец стал вами гордиться, потому что вы очень остро переживали его разочарование в вас все детство?
А теперь, с утратой, вы снова тот разочаровавший папу ребенок?

Выявляем субъективную значимость

Например, человек теряет место работы и не ищет новое, а внутренне «ломается», не занимается планированием дальнейших шагов, а сидит дома с чувством безнадежности и страдает. Человек затоплен болью утраты, и это затопление аффектом блокирует возможность осмыслять, что именно ты потерял, какого объема эта проблема на самом деле. Потому что, когда человек очень страдает, думать бывает тяжело.

И тогда в психотерапии (когда специалист помогает, свой интеллект условно «дает в аренду») может выясниться, что на эту должность им делалась гораздо большая ставка, чем просто на рабочее место. И закладывалось туда гораздо больше надежд и ожиданий, вместе с утратой объекта ушло нечто гораздо большее, чем представляется. И потому неудача в этой области, потеря этого места запустила такое длительное и фатальное переживание и перетекло в депрессию.

Да и часто человек даже не в силах осознать, как много для него значит произошедшая утрата. Ведь некоторые люди, идеи, проекты, смыслы – это не только часть нашей жизни, это часть нашей психики, часть нашей личности, часть нас самих. А как это – лишиться части себя?

Кроме того, проблема в том, что мы никогда добровольно не оставляем наших эмоциональных привязанностей, и, если нас покинули, это не означает прекращения отношений с тем, кто покинул (или с тем, что ушло из нашей жизни).

Работаем с комплексом значений и смыслов

При потере/утрате значимого объекта происходит обрушение всего комплекса значений и смыслов, связанного в нашей психике с этим объектом. И нужно «разгребать завалы» и восстанавливать заново «здание психики», осознавать эти индивидуальные смыслы и значения, что придавались объекту и отношениям с ним, называть их, проговаривать личные потери человека при их утрате.

А потом все эти смыслы нужно выстроить заново уже без участия утраченного объекта – чтобы произошла реорганизация репрезентаций (наших представлений об утраченном объекте). Говоря метапсихологическим языком, внутренняя психическая репрезентация состоит из представления об объекте, из чувств, с ним связанных (аффектов) и фантазий о нем. И чтобы ее перестроить, нужно «поработать» с каждой составляющей.

Пересматриваем репрезентации, связанные с объектом

Чтобы оценить, чем были для человека отношения и что он потерял с ними, мы вместе проводим их постепенный пересмотр. Мы разбиваем на сотни элементов то, что составляло отношения, и снова проигрываем их в памяти, снах и дневных грезах: теплые воспоминания вызывают ощущение счастья, разочарования, несбывшиеся ожидания, неразрешенные трения и обиды снова и снова заставляют человека чувствовать себя огорченным, ущемленным, рассерженным или печальным. Проживаем все это вместе.

Задача пересмотра состоит в том, чтобы спокойно взглянуть на эти факты и принять их такими, какими они были. Чем значимей была психическая репрезентация объекта, тем труднее происходит пересмотр и тем сильнее боль, которую причиняет стремление к воссоединению. Чем теснее связь, тем важнее общее прошлое и привязанность, и тем больше возможностей для противоречивых чувств и соперничества. Со всем этим человеку нужно справиться, прежде чем горе оставит его.

«Прицепляем» боль к истинной причине

И, главное здесь — не бояться в это идти. Может показаться, что, если горюющий на самом деле будет так много думать об этой утрате и поймет как много он потерял, то он просто не выдержит. Но как раз наоборот, человек выдержит и ему станет легче.

Ведь ему больно оттого, что есть невербализованный и даже неосознанный аффект переживания, и его непереносимость как раз оттого, что эту боль психика не может «прицепить» к истинной причине, и потому не может переработать. То есть, аффект есть, а представления к нему нет, или оно неполное. И заряд этой боли, этого аффекта тем больше, чем выше значимость и важность утраченного для человека. И потому, задача как раз осознать сколько важного он потерял и чего именно. Тогда это знание соединится с болью, и психика сможет это переработать, прочувствовать и вписать в свою историю. Не все сразу. По частичкам: вот это вот кусочек всплыл – отплакали, ещё кусочек - ещё аффект к нему присоединили. И так черпаем по чуть-чуть.

Возвращение либидо субъекту

Этот этап называется постепенное отведение либидо от объекта (от объекта утраты) и возвращение его субъекту (горюющему). И это либидо может быть большей частью нарциссическим или в большей степени объектным, или тем и другим понемножку.

Объектное либидо - это когда человек мир опустел без этого объекта любви. Какой он был классный, какой он был замечательный, как интересно можно было разговаривать, смотреть на звёзды, ходить в горы и в кино, больше не с кем. То есть инвестировался сам объект с его уникальными качествами.
А нарциссическое либидо, это когда без объекта опустело само Я человека. Когда объект был частью представления человека о самом себе. Какой я была классной, когда он на меня смотрел, какой я была значимой и уверенной с ним. А теперь с этой утратой этой части меня нет. То есть объект служил дополнением меня до целого.

Вот эти инвестиции либидо в утраченный объект мы вместе с клиентом устанавливаем, проговариваем, вынимаем из объекта утраты и дарим обратно человеку, чтобы он отгоревал и, впоследствии, смог снова перенести свои внимание, любовь и энергию на другой объект.

Каким бы бесконечным не казался этот процесс, все же — он конечен. В один прекрасный день человек понимает, что горевание закончилось, и он снова готов жить и радоваться жизни.