Глава 11. В которой жизнь идет своим чередом. Чередуются праздники и будни, некоторые знакомые меня удивляют, а другие оправдывают не самые приятные ожидания
О разговоре с дедом я рассказала родителям уже дома, за кружкой чая. Странно, но больше всех расстроился отец. Оказалось, он всегда думал, что земли лесных — надёжное прибежище для меня в случае чего.
- В случае чего? — переспросила я, и отец стушевался, попытался неуклюже перевести тему разговора. Это было настолько на него не похоже, что я даже настаивать не стала. Ладно, позже к этому вернёмся. Уж что-что, а врать мне отец не станет, если спрошу напрямую.
Оставшиеся дни в родовом замке промелькнули вихрем. Я была рада вернуться в школу. Словно что-то изменилось во мне после того, как меня отверг лес, я и в родном доме ощущала теперь себя тоже чужой. Странно. Родители вроде бы и не хотели со мной расставаться, но и из-за отъезда моего не расстроились. Тем более, что вскоре планировали приехать в столицу. У отца там дела, к тому же отпраздновать мой грядущий день рождения следовало с размахом. В королевстве Роуленд совершеннолетие наступает в двадцать два года, но гораздо более важным считается именно двадцать третий день рождения. День, когда минует год после наступления совершеннолетия. Считается, что за этот год человек должен осознать себя взрослым, принять на себя ответственность за свою судьбу. Это имеет особое значение для магов, и хоть настоящим магом мне не стать никогда, что-то и впрямь поменялось во мне за этот год. И не только потому, что я училась в школе, я словно бы резко повзрослела, и это чувствовали мои близкие. Может, именно потому меня попросили больше не появляться в землях лесных? Раньше я была ребенком, меня терпели и по-своему защищали те места, а теперь стала взрослой, и отношение ко мне поменялось. Теперь я была сама по себе. Даже отношения с родителями стали чуть иными. Более равными, что ли. Да, я навсегда останусь для них любимой девочкой, но я уже взрослая девочка, у которой своя собственная жизнь. По крайней мере, до того момента, как мне найдут мужа, тогда моя жизнь будет принадлежать ему.
В столице всё было по-прежнему, включая Поулинга. Правда от него мне удалось ускользнуть благодаря тому, что доносы горничная теперь писала под мою диктовку. В школу ему доступа нет, так что до дня моего рождения ему меня не достать. К сожалению, бал в честь дня рождения наследницы крови одного из двенадцати родов — это не то мероприятие, куда можно забыть пригласить родственника короля. Прежде всего потому, что бал этот даёт сам король. Придётся потерпеть. Положение обязывает.
Всё оказалось в итоге не так уж плохо. Два месяца до знаменательного дня я скрывалась в школе. Выбралась лишь к портнихе да на прогулку с Натэлем. В обоих случаях воспользовалась амулетами изменения внешности. Праздничный бал был настолько грандиозным, что даже Поулингу удалось урвать лишь два танца. Все аристократы королевства желали танцевать с наследницей рода. В большинстве своём в надежде произвести впечатление настолько сильное, что бедная глупышка Бести, влюбившись, позабыла бы обо всём и отдала на хранение сердце. По крайней мере, на следующие четыре года до окончания школы. А уж там счастливый обладатель не оплошал бы. Подозреваю, свадьба была бы назначена на следующий день после выпускного экзамена. Всё это бесило чрезвычайно. Чем дальше, тем меньше мне хотелось становиться просто чьей-то женой. По крайней мере, такой женой, которая лишь источник богатства, влияния и, главное, магической силы для своего супруга. Я сама хотела быть силой. Единственным, кто относился ко мне как равной, был Натэль. Он, конечно, присутствовал на балу, и я, презрев все правила приличия, отдала ему целых три танца. Больше, чем Поулингу. Не будь Натэль наследником рода, о нас непременно начали бы шептаться. Но даже мысль, что два рода могут объединиться, была кощунственной, поэтому все отнеслись к этому как к очередному капризу вздорной Бестилианды Гредд. Не более.
А на самом деле... На самом деле мне очень нравился Натэль. Всё сильнее и сильнее с каждым днём и это грозило стать проблемой. Потому что я знала: я ему тоже нравлюсь.
Другим сюрпризом оказалось присутствие на балу Михагра. Приглашения рассылали от имени короля, и вряд ли в список был включен несостоявшийся наследник рода Гредд. Слишком ничтожная фигура. Видимо, мой чрезмерно добрый отец поспособствовал проявлению на празднике своего сводного брата.
- Ты изменилась за прошедший год, Бести, — сказал дядя во время танца, отказать ему в котором было бы невежливо. — Совсем взрослая девушка. Удивительно, как меняет год после совершеннолетия всех, в чьих венах вместе с кровью течёт настоящая магия.
- Я учусь искусству магической живописи. Несомненно, это повлияло на моё взросление, — ответила я, но дядюшка лишь рассмеялся в ответ.
- Не ври, Бести. Мне ты точно можешь доверять. Я прекрасно знаю, что ты втайне занимаешься и другой магией. Мой отец начал тебя учить, а ты не из тех, кто останавливается на пол пути.
Ну уж нет, вот чего я не планировала делать, так это верить Михагру. Дед учил меня не только магии, он учил меня быть истинной Гредд. Я так часто вспоминаю его в последнее время. Видимо, потому, что мне то и дело напоминают, что я наследница крови и девушка одновременно. Такая незадача. Дед любил меня, хотя иногда я ловила на себе его печальные взгляды. То ли потому, что я сильно походила на женщину, которую он любил и которая его бросила, то ли он сожалел, что я не родилась мальчишкой. Я воплощала в себе всё, что, по мнению деда, требовалось наследнику: впечатляющий магический дар, гибкий ум, гордость истиной аристократки и несгибаемую волю. Всё, кроме одного — я была девушкой. И всё же дед учил меня так, словно я была настоящей наследницей, не просто энергетическим храном для мужа, а той, что однажды будет править. Так что доверие — это не про нас, истинные Гредд доверяют лишь себе. И потом, за последний год меня дважды предупреждали касательно второй крови. Дурой надо быть, чтобы не прислушаться. Но я не стала открыто выражать свои чувства к дяде, а скромно потупила взор.
- Михагр, я надеюсь, ты не думаешь, что знание некоторых целительских и бытовых заклинаний может повредить женщине? Ты трезвомыслящий маг. Скорее это поможет развитию потенциала и пойдет на пользу не только мне, но и будущему мужу, а значит, роду Гредд.
- Несомненно. Вопрос в том кем будет этот будущий муж, Бести. Ты же осознаёшь, что мало кто позволит тебе заниматься магией после свадьбы. Надо выбирать с умом. Кого-то, кто будет на твоей стороне. Кто знает тебя.
В этом он был прав, хоть я и не понимала, к чему он клонит. Неожиданное и потому странное проявление заботы.
В общем, вместо того, чтобы наслаждаться балом, я отбивалась от поклонников, размышляла о необычном поведении дяди и пыталась понять, что мне делать с моими чувствами к Натэлю. Так себе вечер получился, но насыщенный, не поспоришь.
Родители уехали на следующий день. Отец показался мне несколько взвинченным, но объяснять ничего не стал. Я не расспрашивала, слишком была озабочена собственной жизнью. Да и знала, что когда придёт время, он всё мне расскажет.
Учёба затянула меня с головой. Скучать не приходилось. На втором курсе магических предметов стало гораздо больше, а я, наконец, начала получать истинное наслаждение от магии искусства. Оказалось, создавать картины, которые оживают это не просто интересно, это по-настоящему захватывающе. Как творец я испытывала удовольствие не только от процесса, мне льстили восторженные взгляды зрителей. Выходит, я тщеславна. Раньше думала, что мнение окружающих меня не трогает, какое дело наследнице рода Гредд до остальных? Но в том, что касалось творчества, я была самой обычной девчонкой, с нетерпением ожидавшей реакции публики. Рисовала я неплохо, но сложно было назвать меня лучшей на курсе. Зато магическая составляющая... Это был мой конёк. Мои картины оживали так естественно, что даже преподаватели лишь восхищенно цокали языками. В качестве курсовой за полугодие я написала портрет Натэля, решила сэкономить на подарке ко Дню Равновесия. После того, как я показала картину преподавателю и получила отлично, я могла делать с ней, что мне заблагорассудится. С чего это мне вздумалось делать подарки Натэлю? На самом деле не ему, на День Равновесия Натэль пригласил меня посетить столичный дом его родителей, познакомиться с ними. Мне и в голову не пришло отказываться, тем более что позлить его вредную сестрицу никогда не лишне. А в гости лучше являться с подарком.
Я как раз пыталась завернуть портрет, когда ко мне заглянула Кади. С удивлением уставившись на кучу пёстрой бумаги, которую я смяла в тщетных попытках красиво упаковать подарок, она спросила:
- Что тут творится? Новый вид медитации? Такое впечатление, что ты рвешь бумагу на клочки от избытка чувств, но я бы тогда порекомендовала выбрать материал подешевле. Обычная белая бумага тоже красиво шуршит, незачем тратить деньги на дорогущую шёлковую.
- Очень смешно. Эта дурацкая бумага скользкая и мнётся. И ещё выяснилось, что миленькие бантики на подарочных упаковках завязывать не так просто, как это выглядит со стороны.
- Давай помогу, — улыбнулась Кади. — Тут и впрямь нужна сноровка. Я часто помогла маме упаковывать подарки. У нас принято из уважения для самых близких делать всё своими руками. А уж искусство упаковки для восточных людей — это вообще фетиш.
Это правда. Степные обожали всё яркое и считали, что оболочка не менее важна, чем содержание. Когда я гостила у Кади, мне даже цветы присылали в коробках обёрнутых шёлком и повязанных золотыми лентами.
Каида протянула руку к портрету и застыла. Я бы хотела верить, что сражённая моим искусством, но я не настолько глупа и самоуверенна. На портрете Натэль улыбался той самой дерзкой мальчишеской улыбкой, которая так нравилась мне самой. И не только мне. Этот взгляд Кади сказал мне много. Вот оно как! Значит Кади влюблена в Натэля. Какое-то неприятное чувство кольнуло мне в сердце. Надо же, а я и не замечала. В этот раз я замкнула заклинание на прикосновение, и в тот момент, когда Каида случайно дотронулась до прорисованной до самых малейших деталей запонки, Натэль на портрете тряхнул волосами и подмигнул Кади. Настоящий Натэль так подмигивал только мне, но это лишь портрет. Очень хороший портрет, напитанный моей магией, и, в отличие от живого, портретный Натэль подмигивает любому на него смотрящему. Кади не удержалась и улыбнулась. И такая нежность светилась в её взгляде, что мне на минуту стало завидно. Мне нравился Натэль, но я не уверена, что когда-либо я смотрена на него таким взглядом. Кади смотрела на портрет, словно в нём был весь смысл её жизни, а я... Каков смысл моей жизни? Есть ли он у меня в принципе? Понятия не имею, но приходится признать — это точно не Натэль.
Отвернулась, чтобы не смущать подругу, не нужно ей знать, что я разгадала тайну.
- Где-то тут ещё осталась не слишком мятая бумага. Буду благодарна, если ты поможешь упаковать портрет, неудобно дарить его в таком виде, — засуетилась я.
Кади, оторвавшись от картины, с несколько искусственным энтузиазмом принялась за работу. Она и вправду оказалась мастером. Через пять минут картина была обернута в бежевую бумагу и украшена лентой красного золота с аккуратным элегантным бантом.
- Спасибо, Кади! Ты прелесть.
- Да не за что, родителям Натэля точно понравится. Расскажешь потом, какие они.
- Обязательно. Лично я очень надеюсь, что они походят на своего сына, точнее, он на них. А характер дочери — это результат случайных мутаций и травмы от падения с горшка в детстве.
Кади засмеялась. Гоудина была неизменным объектом наших шуток. Ничего особенного. Надеюсь, я сумела скрыть, что заметила, каким взглядом моя подруга смотрела на портрет. Не хотелось бы неловкости в наших отношениях. Хотя в глубине души я понимала, что эта неловкость всё равно проявится в том или ином виде.
Ужин в доме родителей Натэля прошёл в целом неплохо. Сам Натэль слегка нервничал, его сестра злилась, а я думала о Кади. Впрочем, это не мешало мне порадовать себя и Натэля несколькими ехидными замечаниями в сторону его сестрицы. Портрет, как я и полагала, произвел фурор.
- Вы очень талантливы, Бестилианда, — сказала мама Натэля.
- Кровь рода Гредд, — вторил ей муж. — Магический дар очень силен. Жаль, что у вас нет старшего брата.
В этом все аристократы, магия не для девушек. Просто чрезвычайно расстраивает всех тот факт, что сильный дар достался мне, а не гипотетическому наследнику мужского пола. Внутренне я кипела, но вида не подала. Таковы законы нашего мира, тут уж ничего не поделаешь. Смысл возмущаться? Самое обидное, что родители у Натэля и впрямь отличные. Гоудина ожидаемо выступила в привычном для неё репертуаре.
- Ах, живопись — это безумно интересно, хоть и не практично. Хорошо, что Бестилианда — наследница рода. На ней каждый женится. Но всё-таки я рада, что у меня открылся музыкальный дар. Это вам не просто украшение интерьера картинками, это по-настоящему серьёзная опора для моего будущего мужа.
- Да, — мило улыбнулась я. — Я не могу позволить выбрать себе в мужья колченого мага, которому нужна опора. Статус не позволяет.
Гоудина слегка позеленела от злости, но останавливаться не собиралась.
- И всё же Натеэлю лучше подобрать жену прошедшую обучение на отделении музыки. У меня есть чудесные подруги, которые будут счастливы...
- Чтобы на них обратил внимание хоть кто-нибудь, — подхватила я. — но что-то мне подсказывает, Натэль тоже в опорах не нуждается. Вроде до сегодняшнего дня не хромал.
В целом вечер прошёл даже мило, хотя у меня осталось какое-то двоякое впечатление от происходящего. Словно бы родители Натэля ко мне присматривались, и сам он не просто так меня в дом пригласил, а с какой-то непонятной мне целью. И, судя по всему, что-то пошло не совсем по плану. В итоге после этого визита моё самолюбие потребовало доказать, что я действительно лучшая, я налегла на учёбу, а Натэль... Натэль отдалился от меня. Странным образом он всё чаще оказывался занят, и в город я выбиралась в одиночестве. Конечно, я понимала, что на носу у него выпускные экзамены и дел по горло. Это был последний год обучения для Натэля. С другой стороны, я видела, чувствовала какую-то преграду, что пролегла между нами после ужина в доме его родителей. В некотором смысле я винила себя. После того, как я случайно узнала, что Натэль дорог Кади, я всё время думала о своих собственных эмоциях. Да, Натэль мне нравится, но насколько? Возможно, он почувствовал мои сомнения. В общем, некоторое время я пребывала в растрепанных чувствах и даже была рада тому, что мы редко видимся. А потом стало не до терзаний. Меня попытались убить, и Натэль оказался в некотором роде участником покушения.
Продолжение следует...
Автор: V_K
Источник: https://litclubbs.ru/articles/68875-blizhaishee-nikogda-11.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: