Глава 10. В которой я злюсь, грущу, а потом понимаю и принимаю очевидное
Две недели в гостях пролетели быстро, пора было отправляться домой. Почти неделя пути, а потом целый месяц я смогу провести с родителями в своём родном замке, где я чувствовала себя гораздо свободнее, чем где бы то ни было.
На первой же остановке я поймала собственную горничную за написанием послания Поулингу. Эта предательница сообщала, что мы, наконец, покинули восточные земли и направляемся в родовой замок. Я была в ярости. Ещё не хватало явиться домой и обнаружить на пороге несносного поклонника. Вместо тихого домашнего отдыха в кругу семьи придётся принимать родовитого гостя и делать вид, что я не против визита.
Надо сказать, что, несмотря на демоническую кровь, я не так часто бываю в ярости, видимо, она уравновешивается кровью лесных, те традиционно считаются очень спокойными. Чтобы меня довести, надо очень постараться, но если уж удалось... Горничная выжила лишь потому, что мне было лень искать замену прямо сейчас в незнакомом городе, а ещё потому, что я не знала подходящих мест, где можно спрятать труп. После того, как эта несчастная, размазывая сопли и слёзы по лицу, пообещала, что впредь все свои доклады будет предварительно согласовывать со мной, я смилостивилась. Этот настырный жених с затратами явно не считается, вопрос времени, когда он подкупит новую горничную, а так можно использовать ситуацию в свою пользу. Под мою диктовку было написано очередное письмо уже о том, что я задерживаюсь в восточных землях ещё на неделю, а потом планирую отправиться навестить родственников из лесных. В родовой замок заеду позже, в самом конце каникул, и совсем ненадолго, так что имеет смысл ждать меня в столице. Надеюсь, у Поулинга нет альтернативных источников информации и я буду избавлена от его общества до возвращения в школу.
Сколько раз замечала, что стоит мне придумать какую-нибудь невинную ложь, как та пытается стать правдой. Домой я добралась согласно плану через неделю и, покончив с объятьями и рассказом о своём путешествии, была ошарашена новостью.
- Бести, я обещала твоему дедушке, что мы навестим его в ближайшее время.
Я настолько привыкла считать своим единственным дедом Аруна фон Гредд, которого уже больше пяти лет не было в живых, что чуть не сообщила маме, что на тот свет так рано отправляться не планирую. Второй мой дед из лесных был настолько далёк от моей жизни, что я его воспринимала, словно какого-то дальнего родственника, а то вовсе знакомого, и от мысли о встрече с ним особой радости не испытывала.
- Мамуль, а может, не надо?
В целом я не то чтобы не любила своих лесных родственников, скорее уж не чувствовала к ним вообще ничего. Вот они как раз меня не особо жаловали, а я отвечала полнейшим равнодушием. Вообще во мне очень слабо проявилась кровь лесных. Мне не досталось ни странной магии, позволяющей убивать на расстоянии, ни таланта управлять стихиями, ни даже способностей слышать лес по-настоящему. Всё, что я могла — это чувствовать животных на уровне инстинкта, да уверенно ориентироваться в любом лесу, зная, что заблудиться точно не получится. Зато мне досталось умение ценить любую жизнь и потребность обязательно время от времени бродить в одиночестве.
- Бести, я понимаю, что ты далека от своих лесных родственников. И не стану тебя заставлять, но ты же понимаешь, что это первая просьба, с которой твой дед обратился. Он никогда ни о чём не просил. И если он желает тебя повидать, значит на то есть причины.
- Ладно, поедем к ним, но, чур, не надолго.
В путь мы отправились вдвоём с мамой уже через пару дней. Отец проводил нас лишь до границы лесных земель. Он, конечно, волновался и ни за что не отпустил нас в одиночестве, если бы у него была хоть малейшая возможность тоже поехать. На земли лесных нет хода никому без специального приглашения старейшин. Случайный путник может попасть сюда и неделями блуждать в поисках дороги назад. Лес будет водить его туда-сюда, словно бы играя. Бывало, так и пропадали люди без вести. Зато сами лесные на своих землях в полной безопасности, ни дикие звери им не страшны, ни стихии. Моя мама была чистокровной лесной и хотя она ушла от своего народа, вопреки всем традициям, выйдя за человеческого мага, истиной природы своей она не потеряла. Потому путешествие для неё было абсолютно безопасным, Ну а я вообще тьма. Хотя об этом стоило и в обществе лесных помалкивать. Меня, как полукровку эти земли своей не воспринимали, но при этом не препятствовали приходу. Я всегда ощущала настороженное, словно бы недоуменное отношение ко мне этой части мира. Сложно объяснить, но казалось, что-то огромное, неведомое принюхивается ко мне. Словно бы не понимает, что я из себя представляю. Словно бы не может определиться, друг я или враг. «Это любопытство леса», — как сказала мне мама давным-давно. Лес в этих краях живой, а лесные люди — его дети. Во мне он чует кровь лесных, но при этом моя природа иная. Вот лес и не может определиться, что я такое и как ко мне относиться. Ну да не он один. Я вообще очень странная хтонь. Сама не знаю, что я есть, но меня моя природа очень даже устраивает. Мнение остальных не значимо.
Одним из плюсов путешествия по землям лесных с мамой была возможность воспользоваться кроткими тропами. Не знаю точно как, но мама могла провести нас к дому деда за каких-то десять минут. Хотя, судя по карте, земли лесных обширны, а дед проживал в самой их глубине. Эти короткие тропы строил для своих детей лес. Я подозревала, что это своеобразные порталы, но абсолютно уверена не была. Портальная магия в нашем мире относилась к области легенд. Единственный портал открывался стихийно из других миров, да и то никто толком не знал, как это работает. Но поскольку мой отец — Проводник между мирами, я про порталы знала несколько больше и уж точно не сомневалась в их существовании.
Короткая тропа похожа на зелёный коридор. Некоторое время мы просто ехали верхом по обычному лесу, я знала, что мама в этот момент обращается к нему, просит привести нас к цели. Потом мы оказывались на невероятно красивой аллее, это было похоже на туннель, образованный кронами деревьев и я знала через несколько минут он приведёт нас прямо к дому деда. Так и случилось. Жаль, что я не унаследовала способность мамы говорить с лесом, так же, как и талант отца открывать пути в другие миры, но с другой стороны, нельзя же иметь всё? У меня и так талантов достаточно. Свою сущность тьмы я бы ни на что не променяла.
Что мне у лесных людей нравилось, так это дома. Одноэтажные, очень светлые и с минимумом мебели и перегородок. В каждом обязательно была гигантская комната, где собирались все вместе, служившая и гостиной, и столовой и местом приёма посетителей. По настоящему большая, казалось, из угла в угол можно легко проскакать галопом на лошади. И ещё широкая терраса, опоясывающая дом со всех сторон. А вот спальни были небольшие, еле-еле вмещающие одну кровать и комод. Лесные обходились минимумов вещей и предпочитали проводить время за пределами дома. Даже в непогоду они большую часть дня оставались снаружи, возвращаясь домой лишь к ночи. Жили в основном за счёт сельского хозяйства и продажи редких лекарственных трав магам Королевства Роуленд. Последняя статья дохода имела важное значение. Эта торговля была выгодна обеим сторонам. Большинство трав, используемых в целительстве и для создания магических амулетов, произрастало только здесь, а чужакам в эти леса хода нет, потому конкуренции никакой. Впрочем, лесные люди были равнодушны к деньгам, не стремились обогатиться и продавали на сторону лишь определенное количество трав. Управляли лесным народом Старейшины, избираемые из самых мудрых и опытных представителей.
Самое интересное, что мой родной дед был одним из них. Потому тот факт, что собственная дочь нарушила традиции лесных, был им принят особо тяжело. Правда, сделать он ничего не смог. Мама не только вышла за мага по обычаям королевства Роуленд, но и посадила с ним общее дерево. Была такая красивая традиция у лесных. Они не признавали человеческих браков. Пара, решившая связать жизнь садила общее дерево. Брак длился до тех пор, пока живо дерево. Раньше никому из лесных и в голову не приходило, что можно посадить дерево вместе с человеком, да и доступа в этот лес у всех подряд не было. Мама схитрила. Они с отцом посадили дерево точно на границе между королевством Роуленд и лесными землями. Самое удивительное, что дерево прижилось и стало частью леса, что означало принятие этими местами странного союза лесной и человека. Поэтому деду пришлось признать брак мамы, но отношения между ними разладились. Лесные не были склонны к сантиментам. Иногда мне кажется, они деревья любят больше, чем людей.
На пороге бревенчатого дома, украшенного каким-то изящным вьющимся растением нас ждал высокий статный старик. Впрочем, стариком его делали лишь длинные седые волосы, перехваченные простым обручем из лозы, да пронизывающий тебя насквозь взгляд умудренного жизнью человека, обветренное смуглое лицо без единой морщинки вполне могло принадлежать юноше.
- Добро пожаловать в дубравы предков, Лейри, — чуть склонив голову, сказал дед. —Приветствую и тебя, дитя, — кивнул он уже мне.
- Света вашему дому, Старейшина Роиин К, — дружно ответили мы с мамой традиционным приветствием лесных.
Лесные равнодушно относились к семейным связям, зато правом быть старейшиной гордились, поэтому даже мама именовала деда старейшина. Родовое имя у лесных состояло из одной буквы, что всегда казалось мне странным, но такова была их природа. Они презирали излишества во всем. Нет, всё-таки хорошо, что во мне так мало от лесных людей. Ладно фамилия, обошлась бы одной буквой, но вот иметь из одежды пару рубашек и штанов на смену мне казалось явно недостаточным. Лесные женщины не признавали платьев, в целом одежда мужчин и женщин почти ничем не отличалась, разве что женщины предпочитали более светлые тона. Мы были одеты соответственно, хотя наши рубашки из восточного шелка стоили дороже, чем гардероб всего семейства, к которому мама принадлежала когда-то.
Нам с мамой предоставили отдельные спальни, неслыханное гостеприимство и, я бы сказала, роскошь. Раньше, во время наших немногочисленных визитов на мамину родину, нас всегда селили вместе, при этом кровать не отличалась королевскими размерами. То ли это была дань моему статусу достигшей совершеннолетия наследницы (очень сомневаюсь, лесным плевать на статусы), то ли просто свободная комната в доме нашлась, а я действительно была уже взрослой в глазах лесных. В любом случае, приятно было иметь возможность нормально выспаться, хотя в спальне размером чуть больше кровати, я испытывала приступы клаустрофобии. Особенно после посещения восточных земель с их роскошью и любовью к огромным жизненным пространствам. Задерживаться мы тут не планируем, однако пару ночей выдержать придётся, лесные никогда не начинали важные разговоры сразу. Сначала нас посетит десяток-другой родственников. Из уважения к традициям и просто поглядеть на такое чудо, как полукровка. Причём эти самые родственники видели меня не единожды, но каждый раз снова слетались на любой мой приезд и пялились с удивлением неофита. Может, думали, что я им в прошлый раз приснилась? Или надеялись, что за прошедшие годы я растворилась в небытие? Каждый раз их разочаровываю, и не без удовольствия.
Родственников в этот раз притащилось столько, что парой ночей не обошлось. Мы четыре дня принимали многочисленных гостей на поляне перед домом. Даже в тот день, когда шёл дождь, мне не удалось отмазаться. В конце концов, на дворе лето, поэтому вода, льющаяся с неба, вовсе не причина прятаться под крышей. Но я-то не утка и даже не лесная на сто процентов. В отличие от местных, я люблю удобное кресло, тёплый плед и какао, а не хороводы под дождем. Я вообще терпеть не могу хороводы.
В общем, на пятый день, когда дед, наконец, соизволил приступить к обещанному важному разговору, я была сыта лесной жизнью по горло. Мне нравится природа, но отдельно от моих чудовищно близких к этой самой природе родственников. Да, даже больше дождя меня бесили удивленные взгляды, бросаемые мне вслед, словно я невиданная зверушка родственниками, которые меня миллион раз видели. Словно бы они каждый раз заново пытались поверить в моё существование. Поэтому я и не любила сюда приезжать. В королевстве Роуленд никто не осмеливался на меня так смотреть, там у меня были другие проблемы, посерьёзней, но это уже иная история.
- Присаживайся, детка.
Ненавижу, когда меня так называют, а дед иначе ко мне никогда не обращался. Почему-то избегал произносить моё имя вслух. Считается, что лесным имя дается самим лесом, а моё было выбрано родителями и, возможно, поэтому казалось деду не настоящим. Тем не менее, я, внутренне кипя, потому что вчера весь день мокла, потому что чувствовала себя чужой, и потому что злилась из-за потери времени на общение с людьми, которым это общение, как и мне самой, напрочь не сдалось, села и молча уставилась на деда в ожидании продолжения.
- Ты выросла. Слышал, что ты пошла учиться искусству живописи. Не уверен, что это осмысленное занятие, но, по крайней мере, ты не выбрала садоводство. Не хотелось бы, чтобы представитель рода К занимался чем-то подобным. Это противно природе леса.
Ах, я теперь у нас представитель рода К, а не полукровка, вот ведь новость! Опять сдержалась усилием воли и не стала грубить.
- Не знала, что вы хорошо осведомлены о магической школе и предметах там изучаемых, Старейшина Роиин К.
- Я мог бы ответить, что мы не в лесу живём, но это было бы неправдой, — усмехнулся дед.
Что? Он шутит? Такое в принципе невозможно. Я с удивлением уставилась на деда. Болен? Симптом болезни: внезапное появление чувства юмора? Надо расспросить преподавателей по целительству в школе.
- Удивлена? — словно бы читал мои мысли дед. — Что и мне ничто человеческое не чуждо? Мы плохо знаем друг друга.
- Ну и чья в этом вина? — не выдержала-таки я.
- Ничья, хоть ты считаешь иначе. Так пролегли дороги судьбы. И теперь я вижу, что это к лучшему.
У меня было другое мнение касательно дорог судьбы, но в этот раз я промолчала. Я прекрасно прожила без любви и внимания с его стороны почти двадцать три года, и уж точно теперь мне внезапно вспыхнувшая любовь и проявление родственных чувств ни к чему. Приехала лишь потому, что попросила мама.
- Тебе, конечно, интересно зачем я позвал тебя?
Я кивнула, но дед не смотрел в мою сторону, он задумался, глядя куда-то поверх меня и на какое-то время погрузился в собственные мысли. Молчал он, наверно, минут пять. Я тоже ничего не предпринимала, хотя у меня зверски зачесалась лопатка. Терпела и ждала. Молодец я. Стойкая.
- Мне было видение... Ты не часть нашего народа, но, возможно, в курсе, что лес иногда посылает нам знаки. Лес попросил, чтобы ты больше здесь не появлялась.
Отличненько, значит, вспыхнувших родственных чувств опасаться не следует. Объятья, слёзы радости и торжественное признание меня своей отменяются. Но какова ирония, а? Затащить меня к себе, чтобы сообщить, что они не хотят меня видеть. К чему такие муки? Могли бы отправить письмо.
- За это ты получишь от нашего леса два подарка, — тем временем продолжил дед. —Точнее один подарок, а один дар. Подарок — это предупреждение: «опасайся второй крови». Не знаю, что это значит, я лишь вестник в данном случае. Что касается дара, то его лес даст тебе на обратном пути по короткой тропе. Каким из умений лесных он решит наполнить твою пустую кровь, я не ведаю.
Дед говорил так, словно бы я уже пообещала больше никогда не появляться в землях лесных. Мне так и тянуло из вредности отказаться, но я прекрасно понимала, что если лес решил меня не пускать, то поделать с этим я ничего не могу, да и не хочу. Фамильная гордость Греддов, вот уж чего мы никогда не делаем, так это не навязываем своё общество тем, кто его не ценит. Ну, почти никогда. Признаюсь, я даже не расстроилась. С одной стороны, пребывание на землях лесных всегда шло мне на пользу, наполняло меня силой. С другой стороны, бывать тут я не любила, чувствовала себя чужой. А если ещё и сам лес против... И вообще, сейчас меня гораздо больше волновало предупреждение. Уже второй раз за недавнее время я слышу это «берегись второй крови». Что-то в последнее время всех так и тянет напророчить мне какую-то шнягу. Неспроста.
- Спасибо, бывший дедушка, — я всё-таки не удержалась от иронии, причин быть вежливой не осталось, — и прощай. Теперь уж точно навсегда. Вряд ли ты внезапно воспылаешь любовью и решишь меня навестить, а мне в эти места больше ходу нет. Как ты там сказал? Дороги судьбы? Они у нас теперь пролегают параллельно.
- В тебе слишком много хаоса. Именно потому тебе не место в нашем мире, детка. Да, сейчас я и сам это вижу. Наш лес прав, он всегда прав. И, тем не менее, я желаю тебе спокойной жизни.
- Это вряд ли. Мне, знаешь ли, дорог мой внутренний хаос. Ни на что его не променяю.
Я развернулась и вышла из дома деда. Я была зла, сама не знаю почему. Никогда не питала к здешним родственникам тёплых чувств, да и они отвечали мне тем же. Но вот так, напрямую услышать, что тебя не принимает не только куча народа, но и целый лес, было обидно. Тянуло устроить заварушку. Хаоса во мне много, тёмные потоки тьмы выскользнули из пальцев, потянулись к ближайшему дереву в стремлении причинить боль, и в этот самый момент меня отпустило. Я внезапно поняла всю глупость и тщетность испытываемых мной чувств. Что ты делаешь, Бести? Хочешь наказать лес? Как? Порубить в щепки парочку деревьев? Глупость какая, тем более, что ты всегда преувеличенно уважительно относилась ко всему живому. На что ты злишься? Что тебя не хотят видеть родственники? Так это их проблемы. Никто не обязан тебя любить. А если уж честно, то в глубине души ты считаешь общение с тобой привилегией, которой не каждый достоин. Я втянула тьму в себя и словно бы почувствовала облегченный вздох окружающего мира.
- Бести, — окликнула меня мама, — что случилось?
Она, как обычно, почувствовала моё настроение. Когда я была ребенком, мама всегда знала, когда мне плохо или больно. Видимо, не так уж много изменилось с тех пор.
- Всё в порядке, мам. Нам пора ехать. Иди, попрощайся с дедом.
Мама не стала спорить или расспрашивать меня. Ещё одно прекрасное качество — она всегда на моей стороне. Если я сказала, что хочу уйти отсюда, так тому и быть.
Короткая тропа открылась нам сразу. Словно бы лес ждал, не дождался, когда я уберусь. На какое-то время всё вокруг слилось в единое зелёное марево, и я почувствовала... Нет, я осознала, что, оказывается, лес был прав. Во мне слишком много хаоса. Я очень легко могу уничтожить этот лес, я могу вернуться сюда тьмой, и лес не сможет мне помешать. Я не человек, а он мог защитить своих обитателей лишь от людей. Лес открылся мне, он не то чтобы извинялся, он объяснял. И я его поняла. Теперь мне не нужно было давать обещание, я сама точно знала, что ничто не заставит меня перешагнуть порог лесных земель. Просто потому, что теперь знала, чего опасался лес. Он опасался, что я не сумею удержать под контролем свою тьму, и был удивлен: я сумела. Ну ладно, зелёный, ты меня недооценивал. Всё же я Гредд, вот где воспитание пригодилось. Уж что-что, а собственные чувства я всегда сумею сдержать в узде. Будь то злость, обида или даже любовь. Да, даже любовь, потому что я, наконец, поняла, почему я так злилась. Я любила этот лес, любила мир лесных и в глубине души всегда ценила то, что я его часть. Я даже не стала отказываться от прощального дара из гордости, хотя и мелькнула такая мысль. Тем, кого любишь, многое прощаешь, гордости тут не место. Лес подарил мне нечувствительность к любым органическим ядам, присущую всем лесным от рождения. Не самый ценный подарок, когда есть в мире амулеты, обладающие подобными свойствами. Но я девушка хозяйственная. Пусть будет. А на то, что лес подарит мне способность убивать на расстоянии, я не рассчитывала. Этот страшный дар лесных я бы и сама себе не доверила. С моим-то хаосом.
Продолжение следует...
Автор: V_K
Источник: https://litclubbs.ru/articles/68846-blizhaishee-nikogda-10.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: