Глава 6. В которой на пороге появляется нежданный, хоть и хорошо знакомый мне гость
Я вписалась в жизнь школы легко, словно бы всегда принадлежала ей. Сбывшаяся мечта, возможность учиться колдовать. Как могло быть иначе? К тому же я сама по себе всегда была открыта новому, интересному. Да и магия не может быть скучной по своей природе. И пусть этой самой магии в учёбе было не так уж много, я всё равно была счастлива. Её мне всегда будет недостаточно, это не повод отказываться от того, что даёт судьба. В первый год на отделении живописи магии искусства времени уделяли совсем немного. Считалось, что сначала студент должен мало-мальски научиться просто рисовать, поэтому живопись, рисунок и основы композиции — это главные предметы первокурсников. Зато можно было посещать факультативно целительский факультет, а занятия по бытовой магии даже были в общем расписании. И, конечно, библиотека! Доступ у первокурсников был лишь к некоторым книгам, к тому же приходилось держать себя в руках и брать лишь те учебники, что не вызовут подозрений. Но мне пока и этого было достаточно.
С Каидой мы подружились, насколько для меня в принципе была возможна дружба. Я с детства была воспитана дедом в традициях: «не доверяй никому!», да и предательство Ялона, которого я, несмотря на наказы деда, когда-то считала другом, было ещё свежо. Парочкой врагов в школе я, кстати, тоже обзавелась. Куда же без них?
Гоудина Закрт. Самый несносный и ярый враг. Как и я, она являлась представительницей одного из двенадцати родов. Казалось, мы должны были если не подружиться, то, по крайней мере, держаться на равных. Она не являлась наследницей, что, на мой взгляд, было преимуществом. Но, видимо, взгляды у нас были разные. Гоудина отчаянно пыталась доказать, что она лучшая. С одной стороны, мы были равны по рождению, с другой — я-то являлась наследницей рода Гредд и, значит, стояла чуточку выше её на сословной лестнице, а главное, была гораздо более востребована на рынке невест. Если бы она знала, с какой радостью я бы отдала ей всех своих потенциальных женихов! Но она не знала и ей не давало это покоя, я активно не нравилась Гоудине. Что касается меня, я не опускалась до ненависти, но и спуску не давала. Я Гредд. Моя кровь и родословная требовали не спускать оскорблений никому и ставить на место любого, попытавшегося меня задеть. Плюсом было то, что Гоудина училась на отделении музыки, поэтому пересекались мы лишь на общих предметах, минусом — на первом курсе этих общих предметов было большинство. История искусств, бытовая магия, методы увеличения магического резерва, каллиграфия и тому подобное. Специализация преподавалась лишь несколько часов в неделю.
- Бестилианда Гредд, — зазвучал ехидный голос, стоило мне впервые зайти в общую аудиторию. Времени до начала лекции было немного, но Гоудине хватило. — Неужели наследница рода снизошла до обучения магии искусства. Я слышала, что у тебя другие предпочтения, больше подходящие какому-нибудь нищему мужлану, нежели воспитанной девушке из аристократической семьи.
- Я чрезвычайно разносторонняя личность. Как и положено наследнице рода. — Я сделала акцент на слове наследница. — Опять же, я настолько невоспитанная, что могу запросто послать тебя куда подальше. Некоторые называют это эксцентричностью, когда речь идет о наследнице рода Гредд. Мужчинам нравятся девушки с огоньком.
- Слышала, что ты выбрала живопись, — не унималась Гоудина, — музыкальным талантом тебя судьба обделила.
- Ну должна же эта судьба меня хоть чем-то обделить? Всё остальное у меня в полном порядке. Обойдусь без музыкального таланта. Хотя, зная мой дурной нрав, могу и петь начать в твоём присутствии. Тебе не понравится. У тебя же слух идеальный. Ну да что с меня взять? Вредностью-то меня та же сама судьба точно не обделила.
Ага, искусству измывательств над ближним аристократы учатся с детства, это вам не живопись или музыка. Я не была исключением. Кроме того, я сама считала, что лучшим способом не дать посмеяться над собой — это, как ни странно, именно смех. Если ты способна к самоиронии, то нападки других тебя мало станут волновать. Я ведь в том, что касается музыки, и впрямь была бесталанна, если бы я позволила б себе по этому поводу комплексовать, Гоудина получила бы шанс одержать победу. Ну уж нет, я сама люблю побеждать, ничего ей не обломится. Гоудине не повезло нарваться на достойную соперницу. Интересно, чего она на меня взъелась? Вроде я ей дорогу не переходила. Мы почти не пересекались раньше. Так, пару раз встречались на королевских приёмах.
Так мы жили студенческой жизнью бок о бок, то и дело обмениваясь ехидными шпильками. Наши перепалки меня даже забавляли, держали в тонусе. Дополнительное развлечение, хотя мне и так скучать не приходилось. Программа была довольно насыщенная, а ещё я взвалила на себя все возможные факультативы, ну, кроме музыки, тут мне хватало обязательных уроков. Я жадная до знаний, особенно по магии. Видимо сказывается природное упрямство. Всегда ненавидела запреты, потому тот факт, что настоящей магией мне заниматься официально было нельзя, только раззадоривал меня. Как и моя заклятая подруга Гоудина Закрт. Тоже вполне себе годилась в качестве мотивации для учёбы.
Спустя полгода я с удивлением обнаружила, что настолько привыкла к школе, что даже по родителям не очень тосковала.
Зимние, а точнее «послезимние» каникулы были короткими — всего десять дней, поэтому я решила не ехать домой. Зато родители надумали приехать в столицу на День Равновесия Света и Тьмы. Это самый главный праздник в нашем королевстве. В этот день длина дня равняется длине ночи. Потому праздник называется День Равновесия Света и Тьмы, хотя чаще говорят кратко: День Равновесия. Для меня, можно сказать, личный праздник, я сама есть тьма, хоть и не постоянно. Большей частью обычная девушка, но держать этот баланс непросто.
Последние годы мы праздновали этот день дома, тихо, по-семейному. Обменивались подарками, болтали втроём с мамой и папой. А после самого дня обычно шла череда балов и приемов. Мы ездили к соседям, приглашали их к себе в ответ. Эти празднования были несколько провинциальными, без того грандиозного размаха, что присущ столице. Здесь к празднику готовились все, невзирая на сословия и состоятельность. Обычные горожане радовались выходному и покупали подарки близким. Купцы потирали руки в ожидании грядущей прибыли. Аристократы шептались, в нетерпении ожидая, кто в этом году удостоится приглашения на королевский бал. Мне по этому поводу волноваться не нужно, наследница одного из двенадцати родов я получила приглашения одной из первых.
Меня, если честно, бал интересовал гораздо меньше, чем встреча с родителями. Нет, я не против посетить королевский приём, балы во дворце давали роскошные. Танцевать я люблю и даже умею. Всегда относилась к танцам как к дополнительной тренировке: гибкость, чувство ритма — всё это пригодится и для драки, и для поединков на мечах. С тех пор, как перебралась в столицу, я регулярно получала приглашения от других аристократов, но, ссылаясь на строгие школьные правила и занятость, я неизменно от этой чести отказывалась. В принципе, никто не запрещал ученикам вести светскую жизнь по выходным, но я справедливо подозревала, что на каждом балу мне придётся отбиваться от внимания назойливых поклонников, жаждущих богатства и славы, ну и меня заодно. От таких только палкой и отобьешься, а на балы категорически было не принято приходить с палкой. Потому в кругах столичной аристократии я прослыла не слишком любезной заучкой, что, впрочем, не лишило меня привлекательности. Её меня лишить было просто невозможно, при таком-то семейном состоянии и положении рода. Даже если б была кривобокой, невоспитанной троллихой и из носа бы у меня текло, всё равно желающие осчастливить меня браком в очереди бы стояли.
Отец всегда говорил, что положение сделало меня циничной, но по-моему, лучше смотреть правде в глаза. Любой из моих потенциальных мужей интересовался мной лишь как приложением к роду Гредд. Не стоило питать иллюзий и мечтать о любви, меньше разочарований будет. Предпочитаю ко всему подходить трезво, логически мыслить и чётко осознавать собственные перспективы.
Экзаменов по окончании первого семестра не было, необходимо было лишь получить допуски ко второму семестру у всех преподавателей, поэтому накануне Дня Равновесия я освободилась от дел рано и немедленно отправилась в городской дом. Подарки для родителей были уже куплены, но я решила проследить за подготовкой к их встрече. Не то, чтобы я не доверяла Тави, напротив, уж она-то постаралась, и к приезду родных всё было в лучшем виде. Дом, и так сверкающий чистотой, ждал хозяев, временные слуги, лучшие из возможных, уже наняты и готовы исполнить любой каприз, еды наготовлено столько, что можно прокормить всех голодных столицы. Просто мне уж очень хотелось сделать хоть что-то самой. Я так радовалась предстоящей встрече с родителями, мне нужно было ощутить себя причастной, помочь как-то. Ну, хотя бы украсить комнаты свежими цветами, выпрошенными у знакомых с отделения садоводства. Маме будет приятно.
Когда за окном послышался шум, я выскочила из нашего столичного дома в нетерпении. Скорее, скорее обнять родителей!
- Ну, здравствуй, дорогая Бести, — чуть растягивая слова, делая упор на это самое «дорогая» при этом умудряясь произносить моё имя так, словно оно состоит из одних шипящих, сказал высокий темноволосый мужчина, что стоял на пороге.
Неожиданно.
- Михагр, рада видеть. Что привело тебя в столицу?
- Разве мне нужна причина, чтобы навестить племянницу в доме МОЕГО отца. — большой любитель выделять слова, оказывается, мой сводный дядя.
Можно было ответить, что это давным-давно дом МОЕГО отца, но я не была настроена затевать ссору. Нет смысла. Когда-то я пыталась с Михагром подружиться, позже старалась оставаться неизменно вежливой, хоть и слегка отстраненной. Я кожей ощущала его неприязнь ко мне и понимала её причину, но мне всё ещё хотелось верить, что это лишь мои домыслы. Папа всегда говорил, что это дед меня накрутил, а сам Михагр неплохой человек и тепло ко мне относится, но я так и не смогла избавиться от этого неприятного чувства. Каждый раз при встрече с дядей мне казалось, что тот мысленно сжимает пальцы на моей шее и душит меня, душит. С явным наслаждением душит. Я почему-то всегда думала, что если бы у него была такая возможность, он именно так бы и поступил. Имел повод. Я лишила его всего самим фактом существования. По крайней мере, он так думает.
Когда мой папа женился на лесной, дед был в ярости. Побушевав немного, он смирился, но исключительно потому, что ничего поделать не мог. К своему единственному сыну, моему отцу, он сразу потерял интерес. Неудачный проект, слабый маг, а теперь ещё и наследника завести не сможет. Наверно, дед так и не простил папе того факта, что именно он помог сбежать бабушке. Дед поспешно отослал отца и маму на окраину наших земель, предоставив для проживания вполне комфортный дом и достойное содержание, и с радостью забыл о них. Деду нужен был наследник, поэтому он в скором времени привёз в дом, нет, не вторую жену, но любовницу. Маги не женятся вторично, особенно если неизвестно, где находится первая жена. Двоеженство в нашем королевстве запрещено законом. Другое дело, что в интересах продолжения рода эти самые законы позволяли принять в семью бастарда и даже дать ему фамилию. На этот раз дед выбирал мать своего будущего ребенка тщательно. Из хорошей, хоть и обедневшей аристократической семьи, она не могла стать для него женой, но была здорова, молода и имела небольшой магический дар. Идеальная кандидатура в матери наследника. Тем более для неё самой и её семьи это был подходящий выход. Дед не только позволил купаться в роскоши самой Ямине Ерне, но и оплатил все долги рода. Надо отдать должное Ямине, она не разочаровала деда, и уже через пару лет на свет появился мой сводный дядя Михагр Гредд.
Мальчик, к радости своего отца, был здоров, крепок и, как выяснилось позже, обладал неплохими способностями к магии. Достойный наследник рода Гредд. Лишить наследства моего отца дед был не вправе, но женитьба на лесной ставила крест на продолжении рода. Поэтому рано или поздно приставка фон должна была перейти ко второму сыну. И жить бы Михагру счастливо в замке, радуя успехами своих родителей, готовиться однажды принять в руки бразды правления многочисленными богатствами рода Гредд и стать одним из важнейших жителей королевства, но судьба — ехидная сущность. Дяде едва исполнилось десять лет, как Мироздание подкинуло этому миру и семейству Гредд меня в качестве наказания или подарка, не знаю точно.
Впервые у лесной и аристократа появился ребенок. Бестилианда Гредд. Наследница рода. Я.
Хотя чаще близкие называли меня просто Бести. Интересно, это имя определило мою судьбу или меня стали так звать, потому что демоническое начало можно было разглядеть, даже когда я была ребенком?
Законы королевства Роуленд в том, что касается наследования, строги. Наследует всегда первая кровь. Если бы я не появилась на свет, наследником деда всё равно стал бы отец, но в том, что отец не проживёт долго в браке с лесной, никто и не сомневался. Магу для долгой жизни нужна жена энергетический хран, лесные для этого не годились. После смерти отца наследником стал бы Михагр. Но, увы, после продолжения первой крови, то есть появления меня, он лишался всех блестящих перспектив, ради которых и был рожден.
Так я, в тот момент ничего не подозревающий, регулярно пачкающий пелёнки младенец, разрушила мир собственного дяди.
- Не кажется ли тебе невежливым, Бести, держать любимого дядю на пороге? — вывел меня из задумчивости голос Михагра.
- Прошу прощения, не ожидала твоего приезда, — приветливо, как и положено наследнице рода, улыбнулась я. — Я распоряжусь, чтобы комната была подготовлена немедленно. Всегда рада принимать тебя в нашем доме.
С той же показушной вежливостью мне пришлось развлекать гостя ещё целый час. Нет, гостевую спальню Тави приготовила гораздо быстрее. В этом доме все комнаты содержались в идеальном порядке, нужно было лишь проветрить и проверить наличие необходимых банных принадлежностей. Просто дядя охотно проводил время в обществе меня и бокала вина. С интересом расспрашивал меня об учёбе, жизни в столице. Он явно поддерживал моё решение учится магии искусства. Откуда же у меня это ощущение смыкающихся на шее тонких, аристократических, унизанных многочисленными перстнями пальцев? Буйное воображение? Не думаю. Может, папа прав и сказывалось влияние деда?
Дед. Тогда, двадцать с лишним лет назад, он прискакал мгновенно, как только весть о моём рождении достигла родового замка. О беременности мамы никто не знал. Отец не хотел сплетен, очень беспокоился за любимую жену. Представляю, как они тогда с мамой себя чувствовали. Сначала радость и волнение, когда мама поняла, что ждёт ребенка, потом долгие месяцы ожидания, наполненные беспокойством. Было не ясно, сможет ли мама выносить меня, сможет ли родить. Отец весь извелся, ему точно было не ко времени выслушивать замечания и упреки деда. Мама тоже не хотела сообщать своим родственникам. Лесные не осуждали за брак с аристократом, у них не принято вмешиваться в чужую жизнь, скорее удивлялись. В общем, до того момента, как я под присмотром целительницы появилась на свет и громко заорала, возмущаясь окружающей действительностью, никто и не подозревал, что род Гредд обзавелся наследницей первой крови. Отец отправил посыльного с письмом в родовой замок, но даже он не ожидал, что дед прискачет немедленно. Верхом, в одиночку.
Много позже мама рассказывала, что Арун фон Гредд забежал в их дом, с собственным сыном едва поздоровался, ворвался в спальню невестки вопреки приличиям и, подскочив к колыбели, схватил на руки меня, младенца нескольких часов отроду. Разбуженная, я, вместо того, чтобы заорать (а орать я умела, в чём мама уже успела убедится), молча уставилась на деда огромными фиолетовыми глазами, в которых клубилась тьма, и улыбнулась.
«Младенцы не улыбаются, — повторяла мама, — но ты улыбнулась деду. Я могу в этом поклясться!»
То ли и впрямь дело было в связи, странным образом мгновенно возникшей между мной и дедом, то ли в том, что дед, настоящий поборник традиций, обрадовался появлению в семье истинной наследницы, наследницы первой крови, но жизнь моих родителей сразу изменилась. И речи не шло о том, чтобы оставаться в уютном домике на краю родовых земель, в домике, который они полюбили. Дед настоял на переезде, мама лишь сумела уговорить его подождать неделю, пока младенец окрепнет.
Когда мы добрались до замка, ни Михагра, ни его матери там уже не было. Дед, не испытывающий сентиментальной привязанности ни к одному из своих сыновей, отослал дядю подальше от родового гнезда.
Мама позже рассказывала, что скандал, который учинил деду мой отец, мог поспорить с тем, что когда-то устроил сам дедуля, узнав, что наследник женился на лесной. И это папа! Самый добрый и спокойный человек в мире! Бушевали они долго, но в конце-концов дед согласился вернуть обратно и Михагра, и его мать. «Нет, в замке жить они не станут, — заявил дедуля — но я позволю им поселится неподалеку, раз ты настолько мягкотел. Только запомни, Ноуэлл, ты ещё пожалеешьь об этом. Надеюсь, твоя дочь больше Гредд, чем ты сам. Я уж постараюсь научить её быть истинной наследницей, раз с тобой не вышло».
Истинной по дедовому замыслу было равно безжалостной. Он никак не мог понять добросердечного старшего сына моего отца. Тот считал, что десятилетний ребенок, его сводный брат Михагр, был достоин лучшего, чем просто оказаться игрушкой в руках деда. Игрушкой, которую выкинули за ненадобностью, когда в ней пропала нужда. Может, дело в том, что папа сам был рождён исключительно по необходимости? Его отцу был нужен наследник, его матери — путь на свободу. Мне, во всяком случае, он точно желал иной участи. И брату своему тоже. Понимая, что косвенно явился причиной того, что Михагр стал не нужен, мой папа делал для брата всё. Искренне старался. Лучшие учителя, роскошная жизнь, пусть и не в замке, но рядом. Любил его всем сердцем. В некотором смысле он заменил Михагру отца, ибо дед больше на младшего сына и не взглянул.
Продолжение следует...
Автор: V_K
Источник: https://litclubbs.ru/articles/68728-blizhaishee-nikogda-6.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: