Из цикла "Производственная драма в кино как драма истории СССР"
Вводная статья:
Обзорная статья:
«Кому предоставить право на самостоятельность, решать буду я» (Андрей Пастухов, герой фильма)
Время действия: середина 1980-х. Место действия: некая область в российской провинции (в принципе, может быть любая). Действующие лица: агроном Холмовой (Владимир Конкин), первый секретарь райкома Пастухов (Всеволод Шиловский), секретарь обкома Плотников (Вячеслав Тихонов), директор совхоза Миронов (Всеволод Санаев), второй секретарь райкома Балабанов (Игорь Ефимов) и др. Автор сценария: Эдуард Володарский (по мотивам одноимённой повести В. Гребенюка). Режиссёр: Валерий Гурьянов. Главные идеи: 1) подобно тому, как в девятнадцатом веке крестьяне страдали из-за отчуждения их от земли, при советской власти село задыхается из-за отсутствия самостоятельности в принятии даже самых обычных хозяйственных решений; 2) деятельность партийных функционеров от первоначальных помощи, идейного направления и общего руководства опустилась до мелочного контроля, повседневной опеки и полного подчинения исполнителей.
Пожалуй, это самый слабый фильм в нашем списке советских производственных драм. Ему не помогают ни обаятельная интеллигентность Владимира Конкина, ни мудрая практичность Всеволода Санаева, ни углублённая сосредоточенность Вячеслава Тихонова. Скорее даже наоборот: Конкин и с трудом не воспринимается в качестве сельского агронома, мудрость Санаева ходит холостыми кругами, а интеллектуализм Тихонова явно не вяжется с образом партработника высокого ранга. И всё же эта картина является значимой в развитии жанра, подводя закономерный итог несостоявшимся отношениям личности и общего дела и зримым образом оформляя их развод. Именно здесь на своих личных делах сосредоточились не только простые люди, труженики и обыватели, но и партийные функционеры, изначально призванные решать общие вопросы. Конечно, у бывших коммунистов, фактически превратившихся в обычных чиновников, личные интересы выражаются иначе, чем у далёких от власти людей. Ведь должность, к примеру, секретаря райкома даёт немалую власть над людьми – а значит, и такие же возможности для личного самоутверждения. Благовидные предлоги для использования власти в личных целях остаются в достаточном количестве: выполнение плана по поставкам картофеля и зерновых, подтягивание отстающих хозяйств, наказание виновных в срыве поставок и т. п. Но сущность происходящего именно в том, что личность человека власти становится центром решения всех вопросов, вплоть до самых мелких. Простой секретарь райкома вырастает до бога районного значения.
Персонаж Всеволода Шиловского – наверное, самый удачный в фильме. Этот характерный актёр хорошо вжился в роль мелкого властолюбца, вообразившего, будто он один имеет настоящие права, другие же имеют их ровно в том объёме, какой он, Андрей Пастухов, сочтёт нужным. Разумеется, он окружил себя такими людьми, кто смотрит ему в рот, поддакивает и всячески угождает, рассчитывая на какие-то преференции и прерогативы. Своевольных и непокорных он наказывает, прилюдно делая им выговор, публично унижая или ставя перед жёстким выбором. Тех же, кто, как Борис Холмовой, открыто противостоит ему, он уничтожает – например, посредством снятия с должности и исключения из партии. Для таких, как Пастухов, уже не имеет значения даже формальное выполнение сельскохозяйственного плана – который и не может выполняться при каждодневной мелочной опеке, конъюнктурно-волюнтаристских распоряжениях и неминуемых регулярных выволочках. Одна всепоглощающая страсть завладела душой этого человека: быть в центре внимания и в окружении таких людей, которые ловят каждое твоё слово и всегда озабочены твоей благосклонностью. Но настоящих врагов мало, а большинство не может быть преданными вассалами. Есть, конечно, и нейтральные фигуры, которые ничего не ждут от всесильного партсекретаря, но и не вступают в открытое противостояние ему – таких, как директор одного из совхозов Миронов и секретарь обкома Плотников. Но и они в конце концов вынуждены определиться и осудить образ действий Пастухова, результатом чего становится объявление последним войны.
Вполне очевидно, что образ Пастухова не имеет частного значения. Прошли те времена, когда наша социальная самокритика исходила из принципа «кто-то кое-где у нас порой честно жить не хочет». Персонаж Шиловского в этом фильме – обобщённый портрет работника КПСС 80-х, когда руководящая и направляющая роль единственной в стране партии осталась лишь для официальных мероприятий, уже никем не воспринимаемых всерьёз. Конечно, портрет этот был написан красками перестройки, в палитре которой преобладали тёмные тона и был избыток чёрного цвета. Даже во второй половине разрушительных 80-х многие оставшиеся на местах партработники не бросались в крайности и честно делали свою работу. Но всё же работа эта уже не служила единству общественного целого и в большей степени была лишь выполнением заведённой функции, причём зачастую по инерции. И дело было вовсе не в качестве работы и не в мотивах её исполнителей. Причина была в самом единстве, которое начало разрушаться ещё в 60-е, поскольку прежние промежуточные идеалы социализма уже не могли консолидировать общество в дальнейшем развитии, а что такое коммунизм как формально провозглашённая цель, никто не знал. И появление людей, подобных Пастухову, воспринимающих предоставленную им власть как своё личное достояние, было закономерным итогом разрушения социального единства. Ведь если единства нет в обществе, оно остаётся в личности, а личность вправе использовать по своему усмотрению все имеющиеся у неё ресурсы, и это не может быть осуждаемо. Кто первый бросит камень в Андрея Пастухова?
Круг завершился. Советская производственная драма, начавшаяся с битвы в пути к светлому будущему и славного подвижничества выдающегося председателя, в стремлении к конкретному восприятию реальности прошедшая через осознание, что здесь, на производстве, наш дом, и что премия не всегда является заслуженной наградой, долго и трудно вырабатывавшая собственное мнение о том, каким должен быть руководитель и каким образом должна действовать комиссия по расследованию производственных аварий, вскоре потеряла уверенность, что мы, нижеподписавшиеся, всегда точно знаем свою цель и действуем в интересах общего дела, и что по вине конкретных людей, а не в силу случайных неконтролируемых событий остановился поезд, и в конце концов вышла на магистраль, прямо ведущую к уничтожению народнохозяйственного производственного комплекса как целостности и общего дела, и всё, что ей оставалось – подать апелляцию к высшим силам, превосходящим её скромные возможности. Этому жанру нет аналогов в мировом кинематографе. И это действительно драма – драма человеческих идеалов, начальный потенциал которых был столь мощным, что его хватило на образование огромной могучей страны, выстоявшей в тяжелейшем противостоянии с многочисленными сильными врагами, почти с нуля создавшей великую индустрию и первой вышедшей в космос. Это величие надо было сохранять и развивать, но не хватило чего-то важного в человеческих душах и сознаниях. Потенциал иссяк, идеалы увяли, ценности обесценились, и общее дело обанкротилось. Но ведь было оно, великое стремление жителей великой страны, и не верится, что огонь его угас окончательно.
Ну и напоследок напомню о других фильмах, вошедших в золотой фонд советской производственной драмы:
Ценимый мною читатель! Если ты хоть что-то почерпнул из моего не слишком простого и, может быть, даже странного текста, если проделанная мной работа хоть в чём-то оказалась тебе полезной, то я на всякий случай напоминаю, что продемонстрировать это лучше всего лайком. Если же, наоборот, мои взгляды и мысли вызвали у тебя резкое отторжение, раздражение и, может быть, даже ненависть, то дизлайк также приветствуется. Поверь, читатель, я сильно тоскую по обратной связи с тобой…