Из цикла "Производственная драма в кино как драма истории СССР"
Вводная статья:
Обзорная статья:
«Ложь неэкономична» (Алексей Чешков, герой фильма)
Время действия – начало 1970-х гг. Место действия – крупный ленинградский металлургический завод (например, Обуховский, Сталепрокатный, ЛМЗ или другой). Действующие лица – работники завода: приглашённый со стороны и новоназначенный начальник крупного цеха Алексей Георгиевич Чешков (Владимир Заманский), его заместитель Манагаров (Армен Джигарханян), главный экономист Щёголева (Ирина Мирошниченко), начальник производственного отдела Полуэктов (Василий Меркурьев), главный инженер Рябинин (Пётр Вельяминов), директор Плужин (Всеволод Санаев) и др. Автор сценария, а также ранее написанной и поставленной пьесы «Человек со стороны» – Игнатий Дворецкий. Режиссёр – Виктор Соколов. Главные идеи: 1) честность – основа правильного руководства; обман, приписки, игнорирование фактов не ведут к эффективной работе, а лишь увеличивают беспорядок и бесхозяйственность; 2) даже честному руководителю не нужно идти напролом, утверждая свои принципы любой ценой и игнорируя сложившиеся отношения, а следует искать компромисс.
Где-то в провинции на средней руководящей должности работал простой советский человек – грамотный инженер, добросовестный работник и принципиальный человек с чётким представлением о том, что хорошо и плохо. Кто-то из столичных кругов положил на него глаз, и пришло ему приглашение перебраться в Ленинград на должность начальника большого цеха крупного металлургического завода. Приглашение было принято, человек приехал во вторую столицу и с ходу выставил свои условия, показав, что он нужен пригласившим больше, чем они ему. Заняв должность, он не изменил линии поведения: не рисуясь, не выпячивая своего «я», он начал твёрдо требовать от коллег и подчинённых ответственного отношения к обязанностям, чёткого согласования действий, опоры на цифры и факты – всего того, что для него укладывалось в понятие честности. Разумеется, начались трения и конфликты, ибо работники большого предприятия привыкли не слишком напрягаться, быть снисходительными к своим и чужим недостаткам и полагаться на отлаженную систему, в которой и так всё сделается. Дошло до того, что директор завода был готов отказаться от пришлого назначенца. Дело бы тем и кончилось, если бы у нашего руководителя не нашлись союзники, понимавшие правильность взятого им курса. Правда, и те, кто поддерживал его, не одобряли свойственные новому начальнику чрезмерную жёсткость и неумолимую принципиальность. К счастью, начальник оказался умным и понял необходимость смягчить своё поведение и более гибко приспосабливаться к ситуации.
Владимир Заманский очень подходил на роль правильного руководителя: видя эти всегда твёрдо сжатые губы, прямой и пронзительный взгляд ясных светло-серых глаз, проникаешься уверенностью, что честность и принципиальность являются жизненным стержнем этого человека. Характерно, что окружавший его звёздный актёрский состав (Джигарханян, Меркурьев, Вельяминов и др.) нисколько не затмевал его, а, напротив, оттенял и подчёркивал его редкую самобытную харизму. С другой стороны, стоит отметить, что в этом фильме, не претендовавшем на какую бы то ни было звёздность, нет и не могло быть по-настоящему выдающихся ролей: самый замысел сценариста и режиссёра был таков, чтобы показать обычную повседневную жизнь коллектива одного из многих предприятий – жизнь, в которую вдруг вторгается человек со стороны, приносящий с собой разного рода возмущения и пертурбации, которые, однако, постепенно успокаиваются, и жизнь отдельно взятого завода мало-помалу возвращается к неспешному течению в привычном русле. По ходу действия неслучайно выясняется, что многие заводские работники живут не только в одном доме, но и на одной лестничной площадке, и их маленькие бытовые заботы (вроде отключения воды, желания расписать «пульку» и т. п.) органично переплетаются с их производственной жизнью. Герой Джигарханяна даже прямо говорит, что работа на заводе – это их жизнь, они тут живут – плохо ли, хорошо ли, но как умеют и привыкли. И эту мысль следует считать красной нитью сюжета.
Сравнивая этот фильм с предыдущими («Битва в пути», «Председатель»), можно увидеть значительную разницу и прийти к любопытным выводам. Если в картинах первой половины 1960-х билась трепетная жилка времени великой цели и великих свершений и чувствовалась настоящая жизнь высоких идеалов, то через десять лет акцент в производственной теме существенно сместился, спустившись к бытовой повседневности, к личным заботам и интересам трудящихся. Ни коллектив большого промышленного предприятия, ни честный руководитель Чешков уже не ставят своей целью служение общему делу и не воспринимают коммунистическую партию как капитана большого корабля (в лучшем случае – как рулевого). Да, высокие личные качества по-прежнему важны и ценимы – но именно как достояние личности, а не требование эпохи и высшей цели. Главный инженер Рябинин урезонивает директора завода Плужина, желающего уволить Чешкова, называет последнего талантливым руководителем и причисляет его к числу людей, которыми не разбрасываются. Но ведь талант – дело сугубо личное: он может быть, а может и не быть, как повезёт. Если данному заводу повезло с Чешковым, то на другом предприятии на соответствующем месте вполне может оказаться карьерист, бюрократ или приспособленец, который быстренько сориентируется в обстановке и поплывёт вместе со всеми по течению (к неминуемым порогам и водопадам). Так или иначе, общая цель и общее дело отошли куда-то на задний план, а вперёд выступила обыденность, спокойная будничная жизнь, ненарушение течения которой стало основным требованием людей.
Фильм не случайно назван «Здесь наш дом» (а не «Человек со стороны», как не слишком удачно была именована пьеса Дворецкого). Самим названием создатели подчёркивают общность интересов работающих (а значит, и живущих) вместе людей. Но только это уже другая общность – не служения общему делу и единой цели, сплачивающей людей, а общность повседневных забот и бытовых интересов. Общая для всех обыденность жизни. И всю картину пронизывает эта особая атмосфера обыденности – вялая, пассивная, даже сонная (несмотря на остающиеся за кадром регулярные авралы, сверхурочные работы и требование плана любой ценой), но зато без резких всплесков, непредсказуемых подвижек и с гарантированным завтрашним днём (о послезавтрашнем дне никто не думает – кроме, пожалуй, Чешкова и таких же, как он). Герои фильма живут на заводе, как соседи в одном доме или даже, лучше сказать, в одной большой квартире: здороваются, интересуются делами, общаются, спорят, выражают недовольство, конфликтуют, договариваются, мирятся, терпят. Собственно, эта их повседневная жизнь и является для них главной, их экономикой, а производственные дела – лишь некий обязательный фон, своего рода форма занятости (не зря один из героев сокрушается, что его занесло в металлургию). О том, для чего это всё, об общественных целях и потребностях (да и о самом обществе) в фильме нет ни слова, ни намёка, и даже партийные деятели маячат где-то на заднем плане. Поистине, коммунизм как идеальное будущее как-то незаметно трансформировался в настоящее коммунальной жизни.
Неудивительно, что у людей в такой среде с подобными установками главную ценность приобретает способность к компромиссу. Такие качества, как честность, принципиальность, последовательность, упорство ценятся, конечно, но условно, или во вторую очередь. Прежде всего необходимо не нарушать сложившееся спокойное течение жизни, уметь приспособиться к ней, найти общий язык со всеми (или по меньшей мере с большинством). Начальнику может проститься многое: строгость, жёсткость, резкость, даже грубость – но лишь до определённой границы, за которой у подчинённых начинаются сердечные приступы или эпидемия заявлений об увольнении. Алексей Чешков это вовремя понял и смягчил свою требовательность. Но что было бы, если бы он пошёл до конца и стал ломать порочную систему отношений, как Дмитрий Бахирев из «Битвы в пути»? Если последний защитил свою правду в ЦК КПСС, то в 70-е на партийные органы надежды было уже мало («на партию надейся, а сам не плошай»). В брежневское время система, ценящая своё спокойствие, выплюнула бы такого правдоруба, вытолкнула его за рубеж или на обочину жизни. Но, с другой стороны, если идти на уступки и ограничивать свою честность и принципиальность один раз, второй, третий – не превратишься ли со временем в обыкновенного конформиста, то бишь приспособленца? Где эта оптимальная грань между честностью и игнорированием правды, принципиальностью и конформизмом, целеустремлённостью и оппортунизмом? существует ли эта грань вообще? Фильм Виктора Соколова не даёт ответа на эти вопросы.
Вот другие разборы фильмов данного жанра:
Ценимый мною читатель! Если ты хоть что-то почерпнул из моего не слишком простого и, может быть, даже странного текста, если проделанная мной работа хоть в чём-то оказалась тебе полезной, то я на всякий случай напоминаю, что продемонстрировать это лучше всего лайком. Если же, наоборот, мои взгляды и мысли вызвали у тебя резкое отторжение, раздражение и, может быть, даже ненависть, то дизлайк также приветствуется. Поверь, читатель, я сильно тоскую по обратной связи с тобой…