Из цикла "Производственная драма в кино как драма истории СССР"
Вводная статья:
Обзорная статья:
«Эта система порочна, потому что она исключает человека как личность» (Михаил Петров, герой фильма)
Время действия: середина 1970-х гг. Место действия: российский областной центр (съёмки проходили на заводе УВМ в городе Орёл). Действующие лица: психолог Петров (Владимир Меньшов), социолог Бурцева (Людмила Чурсина), директор завода Басов (Павел Панков), секретарь парткома Константинов (Александр Лазарев), начальник цеха Прокопенко (Евгений Карельских) и др. Автор сценария: Валентин Черных. Режиссёр: Юлий Карасик. Главные идеи: 1) основа стабильности и эффективности в любом деле – человек. Если работники будут удовлетворены тем, что делают, то и дело будет спориться; 2) успеха в своём деле, карьере, личных отношениях добиваются независимые, смелые и инициативные люди. Каждый сам капитан своего счастья.
Прошло всего три-четыре года со времени выхода на экран таких картин, как «Здесь наш дом» и «Премия», которые ставили акцент на честности и принципиальности руководителей производства, и ситуация заметно изменилась. На первый план выходят другие качества – чуткость и внимательность к людям, умение учитывать их интересы и ценить психологический климат в коллективе. Безответственность, плохая организация, план любой ценой, бесконечные авралы и другие приметы советской жизни, конечно, никуда не делись, но как-то отошли назад, в тень, превратились в некоторого рода естественное, привычное и терпимое зло. Другими стали и конфликты на производстве. Теперь это были уже не острые и трудноразрешимые противоречия между совестью и моральными принципами, с одной стороны, и необходимостью приспосабливаться к несовершенной, неумной и негибкой системе, с другой. В новой обстановке пошла борьба между гуманистами, которые любили и ценили людей и искренне интересовались их положением, и технократами, сосредоточенными на рациональной организации процесса и воспринимавшими людей не более как технических исполнителей. Трудно сказать определённо, отчего произошла такая трансформация. Но явное снижение уровня противоречия и накала конфликта позволяет предположить, что главной причиной была несостоятельность всех прежних попыток устранить проблему в варианте «человек – система», то есть невозможность реформирования системы и недостаточность усилий отдельных людей.
Сюжет фильма довольно оригинален для производственной драмы: здесь конфликт возникает не в недрах предприятия, и не с новоназначенным руководителем, а в результате работы сторонних специалистов, приглашённых из некоего столичного исследовательского института. В середине 70-х такие давно известные направления исследований, как научная организация труда и психология коллектива, стали входить в моду и внедряться на отдельных производствах. Вот и в «Собственном мнении» вооружённая современной наукой пара интеллектуальных «сыщиков» – социолог Бурцева (Людмила Чурсина) и психолог Петров (Владимир Меньшов) – приезжает на крупный завод в провинции, чтобы разобраться в причинах большой текучки кадров. Что любопытно, инициатором их приглашения выступил начальник цеха, из которого увольняется большинство рабочих, – именно тот руководитель-технократ, который не считает потребности и интересы работников чем-то важным для производства. Это, впрочем, и логично: кому же ещё преклоняться перед наукой и её способностью анализировать факты и находить причины, как не рационалисту-технократу! Но ему не повезло: москвичи оказались не такими прямолинейными технарями и рационалистами, как он, и причину негативной тенденции нашли не в организации производства, а в человеке. Чем несказанно удивили многообещающего начальника и настроили его против себя. Дело дошло до заседания парткома, на котором, однако, таких чудес, как в «Премии», не произошло.
Но успех картине, без сомнения, принёс не только и не столько необычный и интригующий сценарий, сколько игра Владимира Меньшова в ведущей роли. Главный герой представлял нехарактерный для советского кино тип человека, пробившегося наверх из провинциальных низов исключительно благодаря своим способностям, смекалке, самостоятельности, напористости, уверенности в себе и прочим качествам, не слишком распространённым и (что немаловажно) не поощряемым в советском обществе. Михаил Петров предстаёт в фильме этаким отечественным self-made man – человеком, который сделал себя сам и поэтому может позволить себе настоящую независимость в поведении и суждениях. И это в советской-то системе, которая привыкла затирать отдельную личность ради общего целого и никогда не доверяла человеку с его частной жизнью! Тут был явный вызов слабеющей на глазах идеологии, но он-то и вызывал восхищение публики. Правда, критики были другого мнения: утверждалось, например, что герой Меньшова слишком самоуверен, говорит поучающим тоном и с самого начала победителен. Здесь та же история, что и с героем Леонова в «Премии»: кино должно быть жизненно достоверным, но может позволить себе гиперболизацию (которая нередко с целью лучшей подачи идеи даже и необходима). Таких изначальных победителей, как столичный психолог Петров, в реальной жизни, может статься, и не было, но это нисколько не вредит жизненности данного персонажа. Он может восхищать, может раздражать, ему можно верить или не верить, но нельзя не признать цельность, незаурядность и новизну этого человека.
И само появление на экране героя такого нового типа демонстрирует обратную сторону новой версии производственного конфликта: перенос внимания на человеческие отношения, на заботу об их нуждах и интересах необходимо предполагал и внимание человека к самому себе, доверие к своим взглядам и убеждениям, воспитание каждым у себя самостоятельности, инициативности, целеустремлённости. В общем виде, в теории это не противоречило советской идеологии, а на практике, как водится, всё обстояло куда сложнее. Но само движение было закономерным: если человек и система перестали быть единым целым (как это было в начале строительства социализма), если между человеком и системой возникли противоречие и неустранимый раскол, то человеку ничего не оставалось, как устроиться вне системы, параллельно с ней, и заняться сугубо своим человеческим. Отношения человека с системой необходимо сменились взаимоотношениями человека с людьми. При этом система никуда не делась, и её едва ли возможно было устранить из жизни людей. Она по-прежнему властно вторгалась в их повседневную деятельность, требовала подчинения, устанавливала законы и правила и карала за их неисполнение (хотя уже и не так строго, как прежде). И несокрушимым основанием, на котором зиждилась система, её неубиваемой правдой, как и раньше, было общее дело и его ценность. Эту сверхчеловечную машинную систему в фильме как раз и представляет начальник-технократ Пилипенко. Таким образом, выходит, что противостояние человека системе продолжалось, только теперь человек не претендовал ни на изменение системы, ни на приспособление к ней, а хотел от системы сущей малости – учёта его простых нужд и потребностей. Не больше того.
Вот другие разборы фильмов данного жанра:
Ценимый мною читатель! Если ты хоть что-то почерпнул из моего не слишком простого и, может быть, даже странного текста, если проделанная мной работа хоть в чём-то оказалась тебе полезной, то я на всякий случай напоминаю, что продемонстрировать это лучше всего лайком. Если же, наоборот, мои взгляды и мысли вызвали у тебя резкое отторжение, раздражение и, может быть, даже ненависть, то дизлайк также приветствуется. Поверь, читатель, я сильно тоскую по обратной связи с тобой…