День второй.
В целом день показал компетентность медиков Мурманской области, в части МОСО. Опять же, говорю исключительно про допрошенных свидетелей:
Юлия Т. – врач-нарколог Кандалакшской ЦРБ, была привлечена в качестве специалиста. Сложно назвать специалистом человека, который по специальности обязан знать про ложноположительные результаты, про период психотропного воздействия, про пассивное курение, однако не знает.
В ходе предварительного следствия старшим следователем Николаем Ш. в протокол внесена информация: «обнаружена тетрогидроканабиКОЛОвая».
Как и указанная в Акте МОСО «9 тетрагидроканнабиноИНОЕВАЯ кислота» «тетрогидроканабиКОЛОвая кислота» – несуществующие психотропные вещества. И под этим расписался специалист врач-нарколог. Похоже в Мурманской области каждый второй мнит себя первооткрывателем, а может и естествоиспытателем.
Матвей Б. – врач хирург МСЧ № 118. В ходе предварительного следствия все сотрудники МСЧ № 118 сообщили, что освидетельствования проводятся на основании Приказа Минздрава № 933н от 18 декабря 2015 года. А в суде: «Приказ Минздрава…номер не помню».
Следователям Борта М. А. сообщал, что он лично получал у супруга биологические образцы для ХТИ. В суде уже другие показания – «медсестра в палате мочу собрала».
Стороной защиты было заявлено ходатайство* об истребовании графика дежурств хирургического отделения с 30.12.2022 по 31.12.2022 гг. Удовлетворено. Об этом ходатайстве чуть позже.
__________________________
*Ходатайство – это любая устная или письменная просьба о совершении каких-то действий, которая направляется судье. Например, необходимо попросить какие-то документы, которые могут дать только суду.
День третий.
Допрос медицинского персонала, отвечающего за исследования по МОСО: биолог клинико-диагностической лаборатории МСЧ № 118 Людмила Г., и. о. заведующей КДЛ МСЧ № 118 Елена К.; биолог ГОБУЗ МОНД Екатерина Ф.
Зачем так много свидетелей?
По прошествии времени причина этого очевидна:
1. Номер и дата направления, указанного в справке, не соответствует фактически оформленному направлению.
2. Документы по подтверждающему ХТИ не были полученные ни должностными лицами СО по г. Кандалакша СУ СК России по Мурманской области, ни Полярнозоринским районным судом Мурманской области, ведь именно оно является доказательным.
3. Согласно справке о результатах ХТИ из ГОБУЗ МОНД:
- была обнаружена Δ9-THC, т. е. должна быть предоставлена хроматограмма с обнаруженным Δ9-THC, а не с THC‑COOH (карбокси тетрагидроканнабиол). Т.е. в справку должны были внести обнаружение карбокси тетрагидроканнабиола, а не Δ9-THC.
- был обнаружен диазепам. Хроматограмму ГОБУЗ МОНД не предоставил, т.е. его наличие не исследовалось, значит записи об обнаружении не должно быть в справке о результатах ХТИ.
- был обнаружен трамадол. И эту хроматограмму ГОБУЗ МОНД не предоставил. Значит его наличие так же не исследовалось, т. е. не должно быть в справке о результатах ХТИ записи про трамадол. Более того, трамадол не наркотическое, а сильнодействующее вещество – он вообще не должен исследоваться, т. к. цель исследования, согласно направлению – наркотические вещества. Кто-то так старался НАЙТИ ВСЁ, что при проведении теста на наркотики смог определить не наркотическое вещество…
4. Получается, что обвинение построено исключительно на предварительном ИХА (иммунохроматографическом анализе). Согласно п. 10.1 Пленума ВС от 09.12.2008 г. № 25 факт наличия в организме наркотических средств должен быть установлен по результатам химико-токсикологического исследования (ХТИ) при медицинском освидетельствовании на состояние опьянения (МОСО), проведённых в соответствии с правилами, утверждёнными Правительством России, и в порядке, установленном Минздравом России.
Но даже такое количество свидетелей не смогли исправить ситуацию, поэтому судья и прибегла к «технической ошибке». А про протокол составленный с нарушениями КоАП РФ вообще заб(ы/и)ла – нарушен п. 6 Пленума ВС от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре»: при постановлении приговора в описательно-мотивировочной части надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам.
Во время этого заседания государственный обвинитель упорно допрашивал сотрудников КДЛ МСЧ № 118 – сколько образцов поступило на исследование 2 или 3. Единственное, чего он смог добиться от свидетелей: «количество банок зависит от количества собранной мочи.» Аплодирую стоя компетентности сотрудников!
Так две или три? Пункт 4 приложения № 2 к приказу № 40 – моча собирается в градуированный сосуд в количестве до 100 мл, но не менее 30 мл; мочу делят на две части (1/3 и 2/3 общего объёма)… Значит две, однако, в направлении указано три банки суммарным объёмом 230 мл.
Допрос второго водителя – Павла Г. Он сообщил, что его собирались направить на МОСО, но потом кто-то сказал, что не надо. Согласно п. 1 ст. 179 УПК РФ цель МОСО – ВЫЯВЛЕНИЕ СОСТОЯНИЯ ОПЬЯНЕНИЯ или иных свойств и признаков, имеющих значение для уголовного дела; может быть произведено освидетельствование подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, а также свидетеля с его согласия, за исключением случаев, когда освидетельствование НЕОБХОДИМО ДЛЯ ОЦЕНКИ ДОСТОВЕРНОСТИ ЕГО ПОКАЗАНИЙ. Тут стоит упомянуть про нарушение «режима труда и отдыха» и пропажу тахографа.
Мнение второго водителя о большой скорости нашего автомобиля основано на свете фар, что указано в приговоре на шестом листе. Однако, это всего лишь субъективное восприятие водителя грузового ТС, никогда не управлявшего ТС класса «Volkswagen Multivan» и как следствие незнанием поведения автомобиля при управлении, скорости отдачи тормозной системы и т. п.
«Volkswagen Multivan» 2021 года выпуска был оборудован фарами типа LED, а грузовой автомобиль Scania 113H 1995 г. в. оснащён фарами с лампой накаливания, именно поэтому свидетель расценил встречный свет как ксенон. В целом установление скорости по свету фар невозможно. Может быть у водителя метрологически поверенный глаз, внесённый в госреестр средств измерений, о чём знали уполномоченные должностные лица Мурманской области, однако подтверждения этому нет, т. е. предположение.
Свидетель Игорь С. – водитель, выложивший в интернет запись видеорегистратора, переснятую на мобильный телефон. Да, запись не с видеорегистратора, а именно запись, переснятую телефоном.
Эта запись содержит момент обгона автомобиля свидетеля автомобилем «Volkswagen Multivan», на разрешённом для совершения манёвров участке дороги Р-21 «Кола», в республике Карелия. При этом ни дата, ни время события, ни регистрационный знак ТС «Volkswagen Multivan», ни скорость ТС под управлением свидетеля не видны. Зачем этого свидетеля нашли не знаю (явно же не для обвинительного уклона), ведь в суде апелляционной инстанции потом объяснили, что средняя скорость не определяет скорость в момент ДТП. Можно обгонять на скорости 200 км/ч, а в поворот входить на 70 км/ч.
Добавлю, во время второго судебного заседания был допрошен водитель, ехавший за Scania, который, основываясь на своём опыте вождения китайского грузовика Дайча, так же сообщил об огромной скорости, ничем это не подтвердив.
Итак, что мы имеем по скорости ТС «Volkswagen Multivan»:
1. отсутствие штрафов за превышение скорости за 29 и 30 декабря 2022 г. – официальный ответ ОГИБДД;
2. вопрос эксперту, проводившему автотехническую экспертизу, не ставился;
3. следственный эксперимент, сделанный на коленке – это отдельная тема нарушения требований ст. 181 УПК РФ (об этом чуть позже);
4. ничем не подтверждённые слова водителей грузовых ТС;
5. показания допрошенных свидетелей, прибывших на место уже после ДТП, а именно инспекторов ДПС, сотрудников ООО УК «МДУ», которые не являются экспертами и не обладают соответствующей квалификацией в области исследования следов на транспортных средствах и месте ДТП. Т. е. их показания – предположение;
Таким образом, нет ни одного доказательства нарушения скоростного ограничения, есть только предположения. Пленум ВС от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре» п. 17 – в силу презумпции невиновности обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.
ЕГО
___________________
Мораль сей басни такова, коль хочешь что-то доказать, старайся сделать это сразу! Потом затрут, проигнорируют, замажут...
