Сцена вторая – «я торопилась».
Очень многое в нашей истории открывалось спустя какое-то время…Но некоторые события в памяти останутся если не навсегда, то на долго, как говорится – «такое не развидеть»!
Я помню усмешку судьи во время последнего слова супруга, помню потупленные взгляды во время оглашения приговора, затянувшееся громкое обсуждение во время апелляции и многое другое, но сейчас про психиатра-нарколога.
В памяти сохранилось два образа. Первый – бездушный врач в очках, проводящий беседу перед выпиской, второй – взбесивший судью махающий руками свидетель. Свидетель, который появился после того, как врач, проводивший медицинское освидетельствование на состояние опьянения (МОСО), заявил, что подпись в Акте МОСО не его (но он точно помнит, что какой-то Акт по этому делу подписывал). И. о. прокурора города N вызвал врача, который якобы закончил Акт. Наш же прокурор города, начавший кашу с медсестрой-жонглёром, резко после циркового представления ушёл в отпуск и сразу на пенсию – выслуга и всё такое. Хоть и был мужчина в полном расцвете сил.
Я упоминала, что другой врач может закончить Акт – п. 20 приложения № 1 к приказу № 933н. Вот только в нашем деле любое «возможно» превращается в «да ладно!?».
Когда врач начавший МОСО, при повторном допросе, сообщил, что подпись в Акте не принадлежит ему (о чём адвокаты и мы, естественно знали) все были фраппированы!
Вот в тот момент и всплыла врач психиатр-нарколог. Она сообщила суду, что Акт МОСО супруга был закончен и подписан ей, однако иные необходимые данные не указаны: должность, ФИО, сведения о прохождении подготовки по вопросам проведения медицинского освидетельствования.
Как же такое стало возможным? А вот так: пришёл сотрудник какой-то структуры и размахивая корочкой стал требовать срочно выдать ему готовый Акт МОСО, в связи с переводом содержащегося под стражей в город S – вот тут судья не выдержала («если не знаете о чём говорите, то и не надо!»), поэтому квалифицированный врач, прошедший обучение по освидетельствованию, нарушил приказ и сделал всё тяп-ляп. «Я торопилась» …это сродни я торопилась, поэтому забыла зонтик. Вот только судьба человека – не зонтик.
В дальнейшем, уже после оглашения приговора, при ознакомлении с материалами дела выяснилось, что врач психиатр-нарколог настолько торопилась, что даже подпись не свою поставила:
Самая правдоподобная, на мой взгляд, версия – Акт врач психиатр-нарколог не заканчивал. Подтверждается это:
1. Отсутствием ФИО и должности. Особенно если учесть её тираду про личную именную печать, хранящуюся на её рабочем месте, но не взятую, она ведь «торопилась».
2. Отсутствием в журнале регистрации МОСО информации по уполномоченному должностному лицу, получившему Акт. А именно: ФИО, должность, номер служебного удостоверения (при наличии) и его подпись, если бы Акт был составлен по всем правилам и в медицинской организации, то журнал содержал бы необходимую информацию, в том числе и номер протокола на основании которого проводилось освидетельствование.
3. В Акт внесено несуществующее ПАВ (психоактивное вещество). И это с учётом, что заканчивался Акт якобы врачом наркологом прошедшим обучение на базе наркологического диспансера города M и имеющем лицензию на проведение МОСО.
Третьему кассационному суду, на эти доводы было наплевать, как и на решение ВС. Несуществующее ПАВ – техническая ошибка; подпись в Акте, не принадлежащая медику, давшему заведомо ложные показания, даже не удостоилась внимания.
Мораль сей басни такова, как можно усомниться в непогрешимости мундира, как можно честь суда не прикрывать. Соврали ну и что ж, мы не заметим это, работает машина с жерновами и правду превратит в муку, пыль, прах!
ЕГО