Агрессия может быть ядом и лекарством. Отношения без неё становятся безжизненными, а с большим ее количеством – разрушительными. Люди, которые склонны пропускать возможность позлиться и много анализируют, вместо проживания и выплескивания гнева склонны к депрессиям и аутоиммунным заболеваниям. А те, кто ходит на курсы по управлению гневом, понимают, что взрывной характер мешает им создавать гармоничные отношения.
У Оли с детства было так. Злиться в семье можно было только одному члену семьи, самому авторитарному, а все остальные терпели и негодовали молча. Сначала таким авторитетом была бабушка, которая была владелицей квартиры, в которой проживала вся семья. Бабушка обладала скандальным характером, вымещала фрустрацию от своей неудачной личной жизни на зятя. Тот, понимая, что приехал из другого города и живет здесь на птичьих правах, молчал и сбрасывал напряжение в алкогольных встречах с друзьями. Постепенно стал запойным алкоголиком.
После смерти бабушки главным агрессором в семье стал он. До Оли очередь так и не дошла – она уехала от родителей после окончания школы, съехалась с молодым мужчиной. К большому удивлению Оли, он также оказался весьма агрессивным. Через несколько лет проживания с ним она заболела раком. А агрессия так и осталась для неё недоступной: уйти от мужчины она не может до сих пор, хотя абьюз только усиливается (её мужу Олю совсем не жалко).
О чем эта история? О том, что право злиться (оно внутреннее, не внешнее) создает хорошие границы и возможность уйти от того, с кем плохо. А отсутствие такого права приводит к зависимостям, болезням и созависимым отношениям.
Любовь становится невозможна там, где накоплены обиды. Про свои дружеские отношения Оля рассказывает так: сначала она с большим удовольствием заводит новых подруг, но впоследствии происходит что-то такое, с чем ей сложно смириться. Она молчит, не высказывает своего недовольства из страха выяснять отношения, и постепенно, тайком, старается из этих отношений улизнуть. По её словам, её подруги поступают точно также – в итоге, любая дружба со временем сходит на нет.
Циклы: любовь (слияние) – злость (сепарация), Оля не может спокойно пережить. Ей кажется, что слияние, близость и любовь должны быть постоянны, примерно, как лето должно быть круглый год. Но почему-то каждый раз лето заканчивается осенью, а потом еще и зимой! Если подруга по какой-то причине отдаляется, для неё это всегда про отвержение, про то, что она больше ей неинтересна. Так детское расщепление, которое случается у ребенка, которому недоступно сложное восприятие, а только «хорошая мама» или «плохая мама» превращается у взрослого в черно-белое мышление, когда тебя или любят, или отвергают.
«Если мы будем ругаться с мужем, мы расстанемся», - говорит Оля на сеансах. Поверить в то, что агрессия нужна, чтобы отношения могли улучшаться, она пока не может. Хотя и признает тот факт, что невысказанная злость всё равно что мина с часовым механизмом – никогда не знаешь, когда она бахнет, а так уже случалось в её жизни. Оля молча исчезала, испытывая внутри целый пожар от накопившихся обид. Мужа она потерять не хочет (привыкла, боится остаться одна), поэтому и уйти ей некуда – только в болезнь. Болезнь, которая требует переключить всё внимание на своё здоровье, больше заниматься собой, перенаправить чувства от тяжелых отношений в другое русло. Так рак становится для неё психическим убежищем от того, что происходит в семье.
Примечательно, что у неё в соседях живет молодая семья, которая не боится выносить сор из избы. Они бурно ругаются и также мирятся, но при этом внешне здоровы, и разводится не планируют. С одной стороны, это другая крайность, которая также не является для Оли желаемой, но вызывает много эмоций злости (проективной), а втайне - восхищения, которыми она делится в терапии.
Автор: Федоськина Ирина Леонидовна
Психолог, Клинический психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru