Поэт, философ и богослов. Блестящий полемист, диалектик. Оппонент Гегеля, певец свободы и ревнитель патриархального быта. Человек-парадокс, человек-универсал. Личность настолько яркая, что ее трудно было любить при жизни. А после смерти поспешили забыть. Потом, впрочем, опомнились и оценили. Все это — об основоположнике славянофильства Алексее Хомякове.
Написать я о нем хотела давно. Да все не понимала с какой стороны подступиться. А изначально заинтересовалась основоположником славянофильства через Бердяева. Очень уж он о своем собрате-философе написал хорошо. И о явлении им представленном.
Славянофильство впоследствии дискредитировали, свели его к официальной Уваровской формуле "Православие. Самодержавие. Народность". Для сегодняшней молодежи это и вовсе что-то про кокошники и сарафаны. Между тем славянофильство явилось первой попыткой национального самосознания, самостоятельной, свободной русской философии. Славянофилы вовсе не ругали оголтело Европу: как люди превосходно образованные, они отдавали должное достижениям западной цивилизации, но они первые указали, что на эти достижения стоит смотреть не с рабским подражанием, а критически, осознавая, что, во-первых, не все из иноземного верно, а во-вторых, не все из верного может дать всходы на русской почве. И в этом смысле не могли оставаться неприкосновенными для критики даже Кант и Гегель. Не каждый, понятно, мог дерзнуть спорить с этакими глыбами, но вот Хомяков умел оппонировать и этим гениям. Он первый в России указал, насколько умозрительна и неразумна историческая система Гегеля, по которой за причину признается лишь формула факта, как если бы Земля вращалась вокруг Солнца всего лишь вследствие формы эллипса орбиты или ядро летело бы из пушки вследствие формы параболоида.
Впрочем, что Гегель, что его Европа. Поразительно, с каким жаром Хомяков критиковал свое, родное.
"Грамотность! Но на копии с присяги русских дворян первому из Романовых вместо подписи князя Троекурова, двух дворян Ртищевых и многих других, мне известных, находится крест с отметкой: по неумению грамоте. Правда! Но князь Пожарский был отдан под суд за взятки; <...> Довольство! При малейшем неурожае люди умирали с голода тысячами, бежали в Польшу, кабалили себя татарами, <...> Церковь просвещенная и свободная! Но назначение патриарха всегда зависело от власти светской, <...> Собор Стоглавый остается бессмертным памятником невежества, грубости и язычества, <...> Искать ли нам добра и счастья прежде Романовых? Тут встречают нас волчья голова Иоанна Грозного, нелепые смуты его молодости, безнравственное царствование Василия, ослепление внука Донского, иго монгольское, уделы, междоусобия, унижение, продажа России варварам и хаос грязи и крови".
И это так он полемизировал с западником Чаадаевым! Да автор "Философических писем", по сравнению с этаким-то обличителем-почвенником, просто душка. Вот только Чаадаев, как последовательный пессимист дальше описания "мрачного и тусклого существования России" не идёт, а Хомяков от души выругавшись, парадоксальным образом все же даёт надежду.
Парадоксы, впрочем, эти были мало кому понятны. Особенно официозу. И Хомяков был, по сути, так же не желателен, как вольнодумцы, начитавшиеся какого-нибудь условного Прудона.
Интересен и религиозный аспект. Славянофилы были людьми верующими, православными. И Хомяков не исключение. Однако православие Хомякова - это во всех смыслах религия здорового человека. Важным в преломлении веры был для Хомякова феномен дома, быта. В этом он видел здоровье общества: у каждого русского человека должен быть дом, налаженное хозяйство. Хомяков, даже будучи богословом, оставался человеком трезвым, крепким хозяйственником, которому не были свойственны мистицизм, экстазы и прочие бездны. Ему абсолютно чужд был восточно-христианский аскетизм. В устроенном быте Хомяков видел больше настоящей веры, и он искренне желал бытового, житейского благополучия каждому. Как писал Бердяев, в Алексее Хомякове "не было религиозной тревоги, религиозной тоски", "это был религиозно сытый человек, спокойный, удовлетворенный".
Полностью текст по ссылке