Маша всегда была активной жизнерадостной женщиной, несмотря на все жизненные сложности в виде хозяйственно-бытовых проблем и нехватки финансов на все нужды. В сорок с небольшим она осталась вдовой с двумя детьми-подростками и в полной мере познала все прелести известного выражения "я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик".
Маша помогала всем
Работать приходилось тяжело и много, но, благодаря хорошей генетике, здоровье позволяло и на хлеб насущный зарабатывать, и на даче в буквальном смысле пахать, и попутно делать добрые дела. То есть помогать родственникам и знакомым. Будучи по характеру натурой доброй, отзывчивой и жалостливой, Маша всегда старалась помочь при первой же просьбе. Иногда даже себе в убыток. А как иначе? Их же так жаааалко. У них жизненные обстоятельства вон какие тяжелые — дети неблагодарные, болячек вагон и судьба-злодейка в придачу.
Особенно любила поездить на шее у Маши одна еë приятельница Вера. Вера имела очень непростые отношения с дочерью, большую пенсию, больные ноги и целый штат "хожалок", так в просторечии называют желающих оказывать различные услуги за деньги. Время от времени Вера позванивала Маше с целью поплакаться на тяготы жизни, плохое здоровье, склоки с дочерью и беспринципную наглость "хожалок", которые буквально за каждую мелочь требовали отдельной платы. По этой причине они менялись чуть ли не со скоростью света.
Упреки подруги
Маша всякий раз, выслушав слезливые жалобы Веры, а плакаться та умела хорошо, мастерски продавливая " кнопку жалости" собеседника, проникалась глубиной жизненной трагедии приятельницы настолько, что тут же начинала предлагать свою помощь. За бесплатно, конечно же. Чего, собственно, и добивалась Вера. После выполнения поручения, а ей всегда хотелось чего-то эдакого, например, в течение получаса предоставить курицу-гриль из "Пятерочки", расположенной через три остановки, она пыталась совать Маше горсть мелочи, от которой та, естественно отказывалась. А примерно через час предъявляла претензию, высказывая со смаком:
— А курица-то, Машка, несвежая и обгорелая! Вот уж ты мне удружила так удружила! Я еë и есть не стала, кошкам отдала!
Маша молча слушала приятельницу, внутренне закипая, а потом оправдывалась, что в фольге-то не видно, что внутри. Она же не сама эту курицу грильную делала. На что Вера начинала причитать, как ей не везёт во всем — везде один обман... А через день-два по-царски покупала у Маши закрутки или овощи с ягодами с еë дачи. Маша тыщу раз давала себе обещание, что не будет связываться с Веркой, но каждый раз представление повторялось.
Как-то раз Вера по обыкновению позвонила Маше с жалобами на жизнь и очередную бессовестную "хожалку" и начала чуть ли не рыдать, хлюпаю носом, что хлебушка-то у неë уж дня три как нет. И купить некому. Сердце у Маши, ясное дело, затрепетало от пронзительно-заунывных интонаций, и у нее невольно вырвалось по привычке:
— Верочка, ну, не плачь... Ну что ты... Я тебе сегодня куплю, может тебе еще что надо?..
На что враз успокоившаяся Вера деловито продиктовала длиннющий список, вмещавший в себя вареники с вишней, пельмени, индюшиный фарш из фермерского ларька, за которым нужно рано утром отстоять очередь, пять килограмм помидор, две сетки лука по десять килограмм, пять пакетов гречки и мешок картошки на тридцать килограмм. В момент обалдевшая Маша на доли секунды лишилась дара речи. А придя в себя поинтересовалась, как она все эти покупки тащить на себе будет?.. На что Вера, ничуть не смущаясь, выдала:
— Так у тебя же зять на машине. Делов-то куча. Он вон какой крепкий, все погрузит и привезет.
Такой вариант развития событий Маше совершенно не понравился, так как она по личным нуждам не больно-то к нему обращалась, а на подобное "доброе" дело он точно не вдохновится. Человек занятой. Так что, прости, Вера, хлеба я тебе, конечно, куплю, а все остальное не могу. Зять точно не согласится. Вера недовольно что-то пробурчала в ответ, а вечером в очередной раз выкатила претензию, что хлеб, купленный днем Машей, просроченный, и чем-то мерзко воняет. Видать с плесенью. Вот это помощь от подруги... Куда катится мир?..