”Игнор. Крайне не приятное чувство. Тебя нет. С тобой не коммуницируют. Тебе не дают обратной связи, и это даже больно. Ты сразу по-детски чувствуешь себя плохим. Сразу как-то ниже становишься, скукоживаешься. Стыд начинает пробиваться наружу, ты не находишь себе места - что-то не так. Откуда-то нахлынывают навязчивые мысли: я настолько омерзителен, неприятен, что меня старательно не замечают. Игор - как публичная пощечина, как отвержение во всеуслышание. Тебе кажется, что тебя презирают - раз не отвечают именно Тебе, раз именно твой запрос на общение остается безответным. И ты сразу берешь на себя вину-ответственность за то, что тебя игнорируют. Ты объясняешь игнор тем, что именно ты чем-то вызвал недовольство и не желание тебе отвечать”.
Так звучало собирательное описание игнорирования, которое мне приходилось слышать в практической работе.
Очень часто людям видится, что их наказывают игнором за какую-то недостойность, за недостойное поведение. Причем исправить это и “отменить наказание” не представляется возможным - ведь игнорщик молчит и всячески демонстрирует, что не видит, не замечает человека. А ведь это объяснение - наказание - родом из детства. Во многих семьях наказание и расплата заключаются в том, что с тобой перестают разговаривать. Иногда последующий игнор сопровождается заявлениями по типу “для меня тебя нет”, “знать тебя не хочу”. Казалось бы - ну нет меня, и нет, да и бог с тобой, золотая рыбка)
Но не тут то было: здесь тебя исключают из значимых, видимых фигур, исключают из реальности. А значит, активируется страх быть исключенным из общества.
Надо признать, что этот страх относится к самым древним и самым базовым страхам человека. Этот страх прописан на клеточном уровне у каждого человека, это и социальный и животный страх одновременно. Раньше этот страх был не беспочвенным. Люди жили племенами-общинами, выжить можно было только в коллективе. И да - надо было подстраиваться и уживаться, жертвуя своими интересами в пользу чего-то общего. В обратном случае исключенный из общины становился изгоем-изгнанником, что сулило одиночество и смерть. По сути одиночество неминуемо вело к физической смерти. Так, страх быть исключенным активирует страх смерти.
Но сейчас-то что? Сейчас это все не актуально. Не актуально бояться быть исключенным, ведь мы живем в век расцвета индивидуализма. Вокруг нас всегда есть люди, связь и транспорт опутывают всю планету, для клановости нет необходимости. Есть возможность все менять - любую принадлежность - окружение, супругов, место жительства, деятельность. И даже пол (в некоторых странах). И на эти изменения у каждого есть право, а значит, и возможность.
Есть возможность найти “своих”, “свою стаю”, единомышленников - по каким-то признакам, каким бы причудливым или особенным ни был человек. И эта возможность сводит к нулю шанс быть исключенным. Бояться просто больше нечего.
Но взрослые об этом факте как будто забывают. Что уж говорить о детях, у которых задатки критического мышления до 11 лет отсутствуют.
Может, стоит почаще себе напоминать об этом? Открывать пошире глаза, вспоминать, что ты уже взрослый, можешь критично мыслить, и что бояться больше нечего. И тогда чей-то игнор превратится из “убийственной и непереносимой” реакции в "досадно-неприятную", но не столь драматичную.
Автор: Гришина Ольга
Психолог, Практический психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru