Чуть растерянно дочка остановилась на пороге больничной палаты, негромко поздоровалась с мужиками.
Димка Красильников, машинист горного комбайна, в восхищённом удивлении покачал головой, улыбнулся:
- Ох, ты ж!.. Девчоночка-то какая! Ох, батина-то какая!.. Сергеевна!.. Старался, Серёга! С полувзгляда не ошибёшься: твоя!
Полинка тоже улыбнулась Димке – застенчиво и счастливо. Подошла к постели отца, осторожно присела на краешек. Хотела что-то сказать… Но – видно было: перехватило дыхание у Полюшки… И с небушка синего-синего, что в дочушкиных глазах, вот-вот капельки светлые сорвутся…
Сергей взял дочкину ладошку, поднёс к губам.
И Полюшка снова улыбнулась, – хоть и вздрагивали губки. Прерывисто вздохнула:
- А по диктанту, пап… – помнишь, мы переживали с тобой… из-за корней с чередованием переживали, – у меня четвёрка. Всего в одном слове ошибка… И одна запятая лишняя.
Сергей даже приподнялся на локте:
-Полюшка моя!.. Я так и знал, что всё хорошо будет, что ты на четвёрку диктант напишешь! – Виноватая улыбка тронула его губы: – А я вот… Немного… – Сергей снова поцеловал дочкину ладошку: – Соскучился очень, Полиночка… Так ждал тебя.
Над синим небушком ласточкиными крылышками горестно встрепенулись бровки:
- Мама… не разрешала… приходить к тебе. – Призналась: – А сегодня я её не спросила. Просто пришла к тебе. Я теперь каждый день буду приходить. Так ты быстрее выздоровеешь, и тебя домой выпишут.
Мужики-шахтёры, что после аварии тоже попали в больницу, быстро переглянулись… Самый старший, проходчик Бирюков, незаметно провёл ладонью по лбу и отвернулся к окну.
Сергей заглянул в дочкины глаза:
- Мама не знает, что ты ко мне пошла?.. Полиночка! Тебе домой пора. Мама волнуется. И занятие в музыкальной школе ты пропустила сегодня.
Полина упрямо нахмурилась:
-Пропустила! Я туда… в музыкальную школу, вообще не хочу ходить. И домой я не пойду. Я лучше у крёстной буду – пока тебя не выпишут.
Серёжкино сердце сжалось в тревоге:
-Ты с мамой поссорилась?
Красильников подмигнул мужикам:
- До чего погода сегодня… Синицы с ручьями наперебой звенят… и почки на тополе пахнут. – Достал из кармана пачку сигарет: – У меня тут… Почти полная.
Мужики потянулись из палаты.
Полина знала, что отцу не нравится, когда они с мамой ссорятся. Вскинула вызывающий взгляд:
-Не поссорилась. Она…
- Мама, – сдержанно поправил дочку Сергей Александрович.
- Она сказала мне, чтоб я «Лунную сонату» сыграла. А мы это ещё не учили.
- Ты же знаешь «Лунную сонату». И не раз играла её.
- Не знаю. Мы не учили её, – дерзко повторила Полина. – Я ему… «В траве сидел кузнечик» сыграла. А им не понравилось.
-Им?.. К нам кто-то приходил в гости? – не понял Сергей.
- Не к нам, а к ней! – Полина как-то не по-девчоночьи горько усмехнулась: – В форме лётной. А мне лётная форма не нравится. Мне нравится форма горного инженера. Его… этого Юрия Константиновича, тётя Анжела к нам привела… зачем-то. Если он ей так нравится, – вот пусть бы сама и угощала его чаем с «безешками»! Я теперь «безешки» не люблю – потому что они ему понравились!
Полинка ещё что-то говорила – голосок её прерывался от возмущения и обиды…
В приоткрытую форточку тянуло сигаретным дымом… и Сергею невыносимо захотелось закурить.
Про Юрия Константиновича он не сразу понял…
А Полюшкины слова про лётную форму подсказали, что Юрий Константинович – это Юрка Данилов из Васильковской школы.
Вспомнилось…
Тогда сдавали выпускные экзамены. Предстояла физика – Серёге Петрухину нужна была лишь пятёрка: готовился Серёга на горный факультет.
До позднего вечера сидел над учебником, задачи решал.
А Юльку-Юленьку… Юлю Одинцову всё равно надо было увидеть…
Потому что Юлю надо было видеть каждый день.
Юля жила на другом конце посёлка. Серёжка завёл мотоцикл, прислушался: ладно, сдадим физику – займемся карбюратором. За курган, к кринице, можно и так съездить.
Батя вернулся со второй смены:
- Как дела, Сергей Александрович? Физика, смотрю, побоку? Далеко – на ночь глядя?
-Надо тут… бать. В общем, на полчаса. С физикой порядок.
- На экзамен не проспишь завтра?
- Я ненадолго, бать.
Батя скрыл улыбку:
-Так Юлька уже спит, наверное.
Серёга остановил мотоцикл у Юлиной калитки.
На скамейке, под яблоней, Юля – в наброшенном на плечики кителе с курсантскими погонами.
Юрка Данилов насмешливо сощурился:
- А что, – отбоя ещё не было? Ты что ж, Петрухин… недисциплинированный такой? Спать давно пора... а ты - на мотоцикле по посёлку. Математику-то – хоть на тройку сдал?
Юля укоризненно улыбнулась:
- Юра!.. Сергей математику сдал на пять.
Юрка Данилов окончил школу на два года раньше, поступил в лётное училище гражданской авиации и вёл себя так, будто его приняли в отряд космонавтов.
Сейчас Данилов лениво поднялся. С пренебрежительной ухмылкой окинул взглядом старый Серёгин мотоцикл. Посоветовал:
- Давай, Серёга… Заводи свою колымагу и… потихонечку трогай. Не видишь – разговор у нас с Юленькой. К тебе у меня вопросов нет.
Сергей встал с сидения. Усмехнулся:
- Нет, говоришь, вопросов… Ну, раз нет, – дорогу-то в Васильки найдёшь в темноте? Или фонарик дать?
-Ооо!.. – с деланым удивлением протянул Юрка. – Да ты, вижу, двоечник, – хоть, как Юленька утверждает, математику на пять сдал. Тебя кто ж учил – так неуважительно со старшими разговаривать! У тебя – три секунды… Считаю. После этого, если ты ещё будешь здесь… Скажем так: фонари у тебя засветят под обоими глазами, чтоб…
Данилов не договорил.
От Серёгиного удара голова Юркина метнулась в сторону.
Курсант сплюнул кровь с разбитой губы. Озадаченно похлопал глазами.
Сорвал китель с Юленькиных плеч:
- Ну… сопляк!!! Если б не парадная форма… Ты б у меня… ты б у меня без колымаги… на четвереньках, домой отправился бы!
Серёга достал сигарету, закурил. Сочувственно заметил:
- Так ночь тёплая. Сними – парадную форму-то: целая будет.
Юрка ещё раз сплюнул:
- Не последний раз видимся, Петрухин.
И зашагал в конец улицы, где дорога выходила в степь.
Юленька повела плечиками:
- Зачем ты его?.. Он же лётчик!
-Не лётчик, а курсант, – поправил Серёга. – До лётчика ему… И я его не сильно – просто, чтоб… приземлился. Он к тебе зачем приходил?
Юля улыбнулась:
- Нуу… как – зачем… Про училище рассказывал. Интересно... У них уже практика была… Говорил, что я красивая.
- То, что ты – красивая, имеет отношение к его практике?
- Серёж!.. Ты и правда ведёшь себя… – как-то по-шахтёрски.
- А как я себя должен вести?
- Я вот думаю, Серёж… У тебя на экзаменах пятёрки… и в аттестате почти одни пятёрки будут.
-Ну, будут. И что?
- С такими пятёрками… с таким аттестатом, и – в горный?
-В горный. А что?
- Ну… Ты бы мог в какой-нибудь другой институт поступить. Даже в московский. Инженер – это же не только горный… И не только в шахте нужны инженеры.
- Юль, давай за курган съездим?
Юля поднялась:
- Поздно уже. И прохладно. И экзамен завтра. Мы договорились, Сергей?.. Заходим вместе. И сначала ты пишешь ответы… и решаешь задачу по моему билету. – Вздохнула: – Терпеть не могу эту физику! Скорее бы сдать её и забыть, что она есть на свете!
А на выпускном, когда пошли в степь встречать рассвет, за старым терриконом Серёгу окликнул Данилов.
Девчонки ушли вперёд, и Юля ничего не заметила.
Серёга отстал от пацанов, задержался. Усмехнулся:
- Смотрю, – ты без парадки сегодня?
-Конечно, чтоб тебя поздравить с получением аттестата… где одни пятёрки, можно было бы и парадную форму надеть, – ухмыльнулся Юрка. – Да потом решил: и так сойдёт. А то чести тебе будет многовато. Значит, так, отличник. Слушай меня… и запоминай… раз отличник: чтоб рядом с Юлькой Одинцовой я тебя больше не видел.
- Увидишь.
- Не понял, значит… – вздохнул Данилов. – А ещё – отличник!..
Юрка призывно свистнул.
Из-за кустов боярышника вышли человек пять васильковских.
Продолжение следует…
Начало Часть 3 Часть 4 Часть 5 Часть 6
Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10 Часть 11
Часть 12 Часть 13 Часть 14 Часть 15 Часть 16