Прожито

— Батюшка, почему ты не отдал меня за первого? — княжна вышивала золотом в богатых пяльцах, губы кривила обида. — Юрий — только второй сын князя Дмитрия. — Юрий — князь звенигородский и галицкий. И, сказывают, упрямства ему не занимать. Его мать, святая Евдокия, растила всех сыновей с одной мыслью: «вы — наследники великого дела». А старший, Василий, уже женат, дочь. Витовт успел первым, подсунув Василию свою дочь. Юрий — второй на Москве, но станет первым на Смоленской земле, если мы с тобой удержим,...

Взгляд был липкий, пристальный, тяжёлый. «Старик» в пенсне, как подумалось Ляльке, смотрел на шестнадцатилетнюю девчонку, шедшую за хлебом, из-за стекла чёрной машины. В тот майский день 1949 года Москва...

— Ты, Гаврила, — сказал помещик, не оборачиваясь, — вчера на гумне спал? Я видел. Ты у меня выспишься, пёс! Солнце стояло над Даровым высоко, и барин Михаил Андреевич вышел из тени орешника в самое пекло, даже не нахлобучив шляпу. За ним шли трое его крестьян — Гаврила, Михайло и Никита, те самые, чьи имена потом прозвучат на допросах. Арапник с медной насечкой болтался в правой руке помещика; этот инструмент был для мужиков страшнее ножа, потому что нож убивает разом, а арапник учит жить на коленях...

В одном из дворов Владивостока, в сквере «Любви и ожидания», на бетонном постаменте застыла бронзовая девушка. Она смотрит в сторону Амурского залива, туда, где насколько хватает глаз — небо сливается с водой. Памятник торжественно открыли 12 ноября 2013 года. Эскиз создал художник из Санкт-Петербурга Константин Новиков, а в бронзу его отлил кемеровский скульптор Иван Кулаков. Это памятник одному из символов Великой Отечественной, легендарной песне "Катюша", девушке, которая верно ждала любимого, который нес суровую ратную службу по защите Отечества...

Правую руку она ещё чувствовала — ту самую, что когда-то держала уголь, сжимала кисть, месила охру с ультрамарином, — а левая висела плетью, чужая, неподъёмная. В красноярском тюремном лазарете пахло карболкой и прелыми бинтами, и Софья Ивановна Юнкер-Крамская, которой уже перевалило за шестьдесят, лежала на скрипучем топчане, глядя в потолок. Женщина чувствовала: инсульт отнял не только руку, но и почти все силы. Однако дочь Ивана Крамского, автора «Неизвестной», полотна «Христос в пустыне», человека,...

Глухо ударил выстрел — девятнадцатилетний Алексей Пешков только что самым решительным образом попытался поставить точку в собственной жизни. Старый револьвер, купленный за три рубля на толкучке, дернулся в руке, пуля пробила легкое насквозь и застряла под кожей спины...

— По обычаю наших предков, — заговорил хан, и переводчик заторопился, боясь пропустить хотя бы звук, — если умирает муж, его младший брат должен взять вдову в жёны. Дым поднимался к расписному верху шатра, смешиваясь с запахами пережаренного мяса, конского пота и терпких степных трав...

— Ваше величество умеет убивать врага красотой, — голос гусара был низок, с южным гортанным выговором. Сладкая дрожь пробежала по телу императрицы. — Я предпочитаю красотой пленять, Семен Гаврилович, —...

Любви не было, мать указала на эту девчонку: «Женись». Мать юный Аввакум слушался, одна она осталась у него как отца не стало. Так 14-летняя Настасья ступила на путь, с которого уже не сойти. Год 7132-й от сотворения мира — 1624 от Рождества Христова по более привычному нам летоисчислению...

Где-то наверху ждали гости, священник, невеста. Лифт Аничкова дворца встал между этажами. Молодой человек дёрнул ручку — бесполезно. Жених же торчал в деревянной клетке… Дверцу дёрнули, потом ещё раз, кто-то, кажется, сам государь, приказал адъютанту найти ключ. Когда створки наконец поддались, Николай II сказал коротко: «Ну вот и вы, князь». Феликс Юсупов едва не опоздал на собственную свадьбу. В церкви пахло воском, накрахмаленными воротничками и французскими духами «Coty». Кто-то из фрейлин капнул на платок, и запах перебил всё...

Она плакала ночами, стыдясь того, как она сможет показать мужу свое тело, сознавая, что ее весна осталась далеко позади. Он будет сравнивать ее с другими наложницами, это позор… Память — как степной ветер: что-то уносит безвозвратно, а что-то доносит сквозь века, пусть и в обрывках...

Как ни упиралась Мавруша, как ни плакала, увели ее из дома отца в барский особняк — гость был нужный, такому Лев Дмитриевич приготовил «особый» подарок — 12-летнюю невинную Мавру. — Степан Федорович Козлов...