Московия

— Не носить роду нашему венец великокняжеский, — была последняя мысль Дмитрия Юрьевича Шемяки. На обед изгнаннику была подана курица, которую подкупленный повар щедро сдобрил смертным зельем. Снег ложился серыми хлопьями на новгородские крыши и черепицу, горожане кутались в овчинные шубы...

Жидкость, сулящая беду, была мутно-желтого цвета, пахнущая чем-то сладковатым, и дьяк Степан Бородатый перекрестился на темный угол, где мерцала лампада. А потом протянул снадобье Исааку Борецкому, богатейшему новгородскому боярину, и сказал так тихо, чтобы даже стены не услышали: — Великий князь Василий Васильевич кланяется, передай повару, чтобы к Рождеству… Борецкий принял склянку, не дрогнув. Новгород жил торговлей, а в торговле яд — такой же товар, как воск, мед или рыба. Исаак кивнул, а потом позвал человека, который ведал княжьей кухней в Городище...

В постели она оказалась надменной ледышкой. Лежала и смотрела в потолок, а потом, когда князь исполнив супружеский долг отвалился, тяжело дыша, залепила ему звонкую оплеуху. — Ты чего, бешеная? — А ты, — ответила Мария Юрьевна Гольшанская, дважды вдова и мать взрослых сыновей, — не суйся ко мне с московскими порядками, я тебе не холопка, через меня тебе тут — почет и уважение, помни и будь благодарен! Князь Андрей Михайлович понял: эта женщина не закроет рот, не опустит глаз, не станет прясть в тереме и ждать мужа с войны...

Столы ломились: осетры в шафране, лебеди под взваром, меды семи сортов — всё, как любил князь Андрей Васильевич, когда приезжал в Москву мириться со старшим братом. Князь Андрей даже пошутил с боярином Ряполовским, скинув тяжелую шубу, сел на почетное место. Иван III сам поднес ему чару, назвал братом, вспомнил Угру — дескать, стояли плечом к плечу и татары ушли, не посмев перейти реку. Князь Андрей Васильевич вышел из-за стола сытым, хмельным и спокойным. «Помирились», — подумал князь, мотнув головой,...

— Батюшка, почему ты не отдал меня за первого? — княжна вышивала золотом в богатых пяльцах, губы кривила обида. — Юрий — только второй сын князя Дмитрия. — Юрий — князь звенигородский и галицкий. И, сказывают, упрямства ему не занимать. Его мать, святая Евдокия, растила всех сыновей с одной мыслью: «вы — наследники великого дела». А старший, Василий, уже женат, дочь. Витовт успел первым, подсунув Василию свою дочь. Юрий — второй на Москве, но станет первым на Смоленской земле, если мы с тобой удержим,...

Свадебный поезд въезжал в город, когда ударили колокола. В знойном июле 1463 года Сучава, древняя столица Молдавского княжества, встречала свою новую госпожу. Евдокия с любопытством смотрела из маленького...