"Бунташный век"

Любви не было, мать указала на эту девчонку: «Женись». Мать юный Аввакум слушался, одна она осталась у него как отца не стало. Так 14-летняя Настасья ступила на путь, с которого уже не сойти. Год 7132-й от сотворения мира — 1624 от Рождества Христова по более привычному нам летоисчислению...

-Беги, я все устрою. Пусть ты будешь где-то далеко, но будешь жив, - по некрасивому лицу медленно текли слезы: как королева она обязана была выдать любимого, а как женщина? Как женщина она должна была...

-Государь, - слезы на глазах женщины, одетой в траурное платье, чудесным образом высохли, хотя на лице еще оставалась приличествующая случаю скорбь, - взгляните на мою младшую... Вдовец обернулся: бывшая теща выставила вперед светловолосую девочку лет 10-ти. -Волей Создателя я стала матерью 15-ти детей, 9 из них - девочки, 8 из них - выжили. Господу было угодно прибрать к себе мою драгоценную Анну, - продолжала эрцгерцогиня. - Но посмотрите, Констанция еще юна, но она так походит на свою сестру, она будет замечательной женой, уверяю Вас, сударь...

"Як был в миру, и он по своему злодейству отца своего не слухал, впал в ересь, и воровал, крал, играл в зернь, и бражничал, и бегал от отца многажда, и заворовався, постригсе у черницы...". Начало повествования Так в официальных бумагах времен Годунова о нем было сказано. Годунов считал, что появление Лжедмитрия - боярских рук дело. И был недалек от истины. Но поразмыслив, приказал биографию самозванца переиначить. Для чего? Все просто: если Отрепьев - проект боярский, то положение Годунова и его потенциальной династии очень шатко...

-Не нужны другие, она нужна, - говорил Федор, упрямо глядя мимо отца и дяди. - Если не она - никто. Отец вяло ругнулся: "Упрямый, всегда своего добьется" и дал согласие. Так определилось будущее России на 300 с лишним лет вперед. Юноша был действительно упрямым и своего всегда добивался. Звали его Федор, по батюшке - Никитич, по роду - Романов. Не странно ли: стоял у истоков Смуты начала 17-го века, главный враг Годунова, по всем законам жанра должен был сгинуть? Не сгинул, а еще и вышел из всех...

-Царь после спектакля и захворал, - чесали языки досужие сплетники по Москве. - Извела царевна братца, недаром при себе эту ведьму держит. -Да кто же теперь-то у нас? Царевич Иван недужен. Царевич Петр, Натальи Кирилловны сынок, мал еще, тяжела для него шапка Мономахова, не удержит дитя царский скипетр. -А Софья и будет, вот увидишь. Сплетники торопливо крестились: плыл над столицей колокольный звон, возвещавший, что очередной царь из династии Романовых, Федор Алексеевич, добрый, кроткий и милостивый, стал частью истории...