Прожито

— Ты забываешь, кто здесь царица, — сын Боголюбского слушал голос Тамары, тихий и ровный, но сейчас он буквально крушил каменные своды дворца. Женщина стояла у окна в тот холодный день 1187 года, не оборачиваясь, лишь пальцы, сжимавшие край подоконника, выдавали ярость, которую она привыкла скрывать...

На поле брани он не знал сомнений, но в личной жизни маршала Жукова метания между женщинами напоминали затяжной бой, у которого не было победного финала. Мария Волохова, Александра Зуйкова, Лидия Захарова, Галина Семёнова — каждая из спутниц Маршала Победы оставила свой след в истории, но ни одна не могла назвать его своим окончательно. Осенью 1919 года в саратовском лазарете, пропахшем карболкой и йодоформом двадцатидвухлетняя Мария Николаевна Волохова, дочь саратовского мещанина, окончившая гимназию, работала медсестрой...

Рушились империи, перекраивались карты и исчезали народы, а эти троны стояли и стоят. Их история соткана из мифов и реальности, взлётов и падений, святости и проклятий. Вначале была тьма, а над тьмой — Равнина Высокого Неба...

Она стояла на коленях в грязи, но ее спина осталась прямой. Войлочный шатер, где еще вчера женщина вершила судьбы своего народа, был разграблен. Вокруг гомонили победители — нукеры в лисьих малахаях, пахнущие конским потом и дымом чужих костров. — Смотрите, она же тархун! — крикнул кто-то, и толпа зашлась в хохоте. «Тархун» — по-монгольски «толстая», «дородная». В степи такое прозвище могло быть оскорблением, а могло — знаком власти и достатка. Для Ботохой-тархун, чье тело не знало голода, чьи стада были тучны, а амбары полны, это не было оскорблением...

— Ты! Ты смеешь перечить мне?! Я герцог! Я здесь власть! А ты — ничтожная царевна из варварской страны, которую мне навязали! Графиня фон Бассевиц, прижимаясь спиной к холодной стене, молила Бога о том, чтобы её не заметили. Сквозь дубовые двери шверинского дворца доносился грохот — что-то тяжёлое с треском ударялось об пол, сыпалось стекло, раздался звериный рёв. Голос герцога Карла Леопольда Мекленбург-Шверинского перекрывал даже звон разбитой посуды. Графиня вздрогнула, когда дверь напротив распахнулась и показалась фигура герцогини Екатерины Иоанновны...