Радио «Орфей»

Вместо положенных торжественных аккордов, призывающих публику к вниманию, в начале оперы «Лоэнгрин» слышен едва уловимый звук, рождающийся из тишины. Игра струнных в предельно высоком регистре создает эффект магического свечения. На наших глазах происходит таинство: с небес на землю спускается чаша Святого Грааля. Современников Вагнера эта музыка едва ли не сводила с ума. Фридрих Ницше называл ее «первым примером музыкального гипноза». По сюжету, невинная девушка Эльза становится жертвой оговора: ее обвиняют в убийстве брата...

Принц: Я влюбился, папа. (Король с размаху падает в кресло) Принц: Да, папа, я влюбился в нашу таинственную гостью. Король: Так я и знал… Впрочем, я ничего не знал. Ухожу, к чёрту, к дьяволу, в монастырь, живите сами! Почему мне не доложили, что ты уже вырос? Под этой сценкой из «Золушки» мог бы подписаться каждый второй, если не каждый первый родитель. И не важно, что фильм вышел в прошлом веке. В восемнадцатом всё было так же. Амбициозный, прагматичный, жаждущий денег и славы Леопольд Моцарт твёрдой рукой вёл своего Вольфи к музыкальным высотам...

В 1825 году Большой театр торжественно справлял очередное новоселье. Но оно было особым: спустя тринадцать лет после пожара Москвы 1812 года, уничтожившего Арбатский театр, наконец, было выстроено новое здание. С тех пор неизменен адрес Большого театра — Театральная площадь. Она была когда-то и Петровской, и даже Цветочной. Дело в том, что напротив театра, за хорошо всем известным фонтаном, у стены Китай-города был главный цветочный рынок Москвы. И вот некоторые москвичи стали называть Цветочной и Театральную площадь...

В музейной коллекции хранится работа известного художника сцены Татьяны Бруни. Это эскиз декораций к опере Александра Гольденвейзера «Вешние воды» по роману Ивана Тургенева. Он сделан в 1955 году для постановки в Ленинградском Малом театре оперы и балета (нынешнем Михайловском театре). На обороте — дарственная надпись режиссёру: «На память о несостоявшейся, но очень дорогой нам работе». Тургенев — один из любимейших писателей Гольденвейзера. «Записки охотника» читал детям ещё отец. Он же подарил будущему музыканту идею оперы «Певцы» по мотивам тургеневских рассказов...

Это имя сегодня никому не известно, разве что специалистам по французской живописи и акварели середины XIX века — Эжен Лами. А тем не менее главным его достижением в истории стали не картины, а эскизы театральных костюмов, точнее, костюмов к балету «Сильфида», с которым связано появление балетной пачки. В 1832-м году итальянка Мария Тальони впервые вышла на сцену Королевской академии музыки и танца в Париже в пышной летящей юбке, знаменующей эпоху балетного романтизма, непременным атрибутом которого, кроме костюма, станет танец на пуантах...

В 1834 году в Германии появилась «Новая музыкальная газета», которая именно так и называлась. Мнения двух авторов, опубликованные на соседних полосах, в ней нередко оказывались противоположными. Особенно часто спорили некие Флорестан и Эвзебий. Мало кто тогда знал, что настоящим именем обоих авторов было Роберт Шуман. В каждого из персонажей он вложил часть своей противоречивой натуры. Флорестан — вспыльчивый, увлекающийся, импульсивный. Восторженный и нервный романтик. Эвзебий — самоуглубленный, тихий, сомневающийся...

В 2008-м году европейские газеты разошлись в своих мнениях. Одни публиковали статьи под заголовком «Жан-Поль Готье одевает Белоснежку». Другие — «Готье раздевает главную героиню». И то, и другое, заметим, было недалеко от истины. В тот сезон балетная труппа знаменитого Алена Прельжокажа представила хореографическую версию волшебной сказки на музыку Малера — в первую очередь Первой симфонии и захватывающего по красоте Адажиетто из Пятой. Выбор музыки не был случайным, учитывая драматургию спектакля...

С кем хочется сравнить визгливую оперную певицу? Конечно, с кошкой, застрявшей в трубе или устраивающей свою мартовскую личную жизнь. Один предприимчивый композитор решил закрепить эту аналогию. Так на свет появился знаменитый «Дуэт кошек». Общепринятое название не совсем точно: на самом деле перед нами разворачивается любовная сцена кота и кошки. Каждая деталь здесь пародирует дуэты из итальянских опер. Сначала обязательные взаимные упреки и томные вздохи, затем, когда и то и другое изрядно поднадоест, — радость любви и восторг соединившихся сердец...

Тёща… Какое сладкое слово для уха матери, у которой на выданье взрослая дочь. А если их четыре, да к тому же они бесприданницы? Как у вдовы переписчика нот из Мангейма Сесилии Вебер. В поисках мужа для одной из своих чад она не остановится ни перед чем. Наделает столько шума в истории, что изменит ход самой истории. — Позвольте представиться. Я опекун фройлен Констанции Вебер и несу ответственность за её счастье и благоденствие. — И что? — Я вправе требовать объяснения, согласны ли вы жениться на ней? Если имеете серьёзные намерения, извольте подписать обязательство...

В 1806 году, когда Большой Петровский театр получил статус императорского, произошло необычное событие — пополнение труппы за счет актеров крепостного театра. А необычно в этом факте то, что выкупить себя из крепостной зависимости попросили у императора Александра 1-го сами артисты. Прадед Михаила Лермонтова Алексей Столыпин держал в Москве свою театральную труппу. Эта труппа, как рассказывал Михаил Пыляев, в свое время пользовалась большой популярностью, и особенно опереточная актриса «Варинька», прозванная Столыпинской...

Резиденция президента Австрии, национальный архив, несколько музеев, оранжерея, штаб-квартира ОБСЕ и даже Школа верховой езды — всё это знаменитый дворец Хофбург. Сердце альпийской страны и сотворённый из камня гимн династии Габсбургов. В нём величие, могущество и вековая несокрушимость. Начиная с XV столетия дворец неоднократно достраивался, и сейчас это гигантский улей, в котором больше двух с половиной тысяч комнат и залов. С одним из них связана тайна: дуэль, в которой не было погибших и раненых, а соперники заработали по 50 дукатов...

Тяжелым оказалось положение Большого театра после Отечественной войны 1812 года: не просуществовавшее и пяти лет новое, с иголочки здание у Арбатских ворот сгорело вместе со всем имуществом и реквизитом, половина труппы, эвакуировавшейся в совершенном беспорядке, пропала в обстановке военного лихолетья. Директор императорских театров Александр Нарышкин и управляющий московскими театрами Аполлон Майков буквально с ног сбились, тщетно силясь собрать в Москве разбежавшуюся по городам и весям труппу...