Звучание речи

Есть в русском языке удивительная пара слов-родственников: бытностьи будущность. Предок у них общий: глагол «быть». Но одно застыло во времени, превратившись в канцеляризм. Другое встречается часто, звучит поэтично, и без него мы сегодня не мыслим ни карьеры, ни судьбы страны. Слово «бытность» пришло в XI из церковнославянского языка, где у него было полновесное значение «существование», «бытие», созвучное латинскому existentia. В XVIII веке, свидетельствуют документы, «бытность» еще жила полной...

Почему, когда речь идет о чем-то сделанном, выращенном своими руками, это вызывает одобрение, а иногда и восхищает, а стоит упомянуть доморощенного инженера, поэта — и становится смешно? Язык ни при чем, это всё мы: передаем свои чувства и оценки словам. В XVIII веке слово доморощенный было хозяйственным термином. Оно стояло в одном ряду с домотканый, домоделанный, своеручный. Означало — выращенный дома, на своем дворе, своими руками. Доморощенные куры, утки и гуси, доморощенный мелкий и крупный...

В любом обществе действуют силы, удерживающие людей вместе. Социологи называют их «социальным клеем». А есть и свое, родное слово — «скрепы». Термин «социальный клей» ввел в начале XX века французский социолог Эмиль Дюркгейм. Он искал ответ на вопрос: что удерживает людей в обществе, несмотря на их личные симпатии и антипатии? Для Дюркгейма таким клеем была прежде всего религия. Сегодня «социальный клей» — удобная метафора для всего, что объединяет людей: общие интересы, музыка, путешествия, социальные сети, мероприятия...

Представьте себе ткацкий станок. Не современный, автоматический, а древний, ручной, где нить за нитью рождается полотно. В Древней Греции, когда поэт слагал песнь в честь богов, говорили, что он «ткёт» гимн — ὕμνος (hymnos). И это точный образ: сотканный из слов, звуков и ритмов, гимн должен был быть прочным, как боевой плащ, и прекрасным, как праздничное покрывало. В жанровой истории гимна есть три эпохи, три его воплощения: языческое, христианское, государственное. В Древнем Египте и Месопотамии гимны обращены к солнцу, к Нилу, к силам природы...

Есть слова, в которых, как в капле воды, отражается история. Слово «герб» как раз такое. Короткое, чеканное, как удар меча о щит. Но если копнуть глубже, обнаружится: в нем сплелись война и мир, одиночество рыцаря и судьба рода или целой страны. История слова начинается в средневековой Европе. В немецком языке Erbe означало «наследство». Через польское посредство (уже как herb) слово попало в XVI веке в русский язык, ну, а мы уже поделились гербом с болгарами, сербами и хорватами. Но вот парадокс: в Западной Европе акцент сделали на другом...

Общий, община, общительный… Слова, словно матрёшки, вложены друг в друга: у них общий корень — древний, как сам славянский мир. И каждое из них хранит память о том, как человек учился жить вместе с другими. Слово «общий» произошло от праславянского *obьtjь, что означало «распространённый вокруг, окрестный». В древности это было пространство: то, что лежит вокруг нас и всем доступно. Сегодня у слова десятки значений: от «коллективный» до «принадлежащий всем» и «сходный». Главное в них — связь: общая беда сближает, общая радость объединяет, общий друг становится мостом между нами...