Радио «Орфей»

В Музее музыки хранится одна из лучших фотографий композитора Александра Скрябина. Одетый, как всегда, щёгольски, он сидит вполоборота в кресле, опираясь рукой о стол. Фотография была сделана в фотоателье Клэри в Брюсселе в 1909 году. На фирменном паспарту с монограммой фотографа Скрябин написал дарственную: «Вечерам современной музыки», оставил автограф и две записи на нотных строчках — темы Четвертой фортепианной сонаты и «Поэмы экстаза». Именно в 1909 году закончилась многолетняя зарубежная поездка Скрябина...

Людмила Семеняка — представительница «серебряного века» Большого театра. «Золотым веком» называют предшествующее старшее поколение: Плисецкую, Тимофееву, Максимову, Бессмертнову. Рядом с такими звёздами заявить о себе особенно сложно. Она закончила Вагановское училище и перешла из Кировского театра в Большой, где попала на орбиту внимания Улановой, которая в своё время совершила аналогичное путешествие из Петербурга в Москву. Но если Уланова пришла в Большой состоявшейся известной балериной, то у Семеняки позади лишь два ленинградских сезона...

«Человек рожден к общежитию и дружбе», — замечал Карамзин. И одно из самых человечных понятий в русском языке имеет множество воплощений и нюансов, отразившихся в системе однокоренных слов. Тут и существительные — не только дружба, но и дружественность, дружелюбие, содружество, и прилагательные — дружный, дружеский, дружелюбный, и глаголы — дружить, подружиться, сдружиться, и наречия… А в основе всего — друзья и другие. О них сегодня и речь. Друг — слово исконно славянское. В древнерусском языке в ходу с XI века...

Касьян Ярославич Голейзовский — один из самых недооценённых хореографов, почти не имел возможности воплощать свои замыслы, а от того, что он поставил, сегодня остались лишь фрагменты. Он был чрезвычайно разносторонним человеком — полиглотом, поэтом, скульптором, играл на музыкальных инструментах… Но любовь к танцу перевесила. Голейзовский танцевал в кордебалете Большого совсем недолго. Сильнейшее влияние на юного танцовщика в начале XX века оказали ниспровергатели основ — Фокин, Горский и сама Айседора...