Позже вечером я укладываю Алину, но мысли по-прежнему возвращаются к Нарбиеву и его предложению.
Завтра вечером… ужин. Почему я так волнуюсь? Что в этом такого?
Но внутри меня разрастается странное предчувствие, будто этот ужин станет чем-то большим, чем просто благодарность.
Когда Алина наконец засыпает, я иду к себе в комнату и открываю шкаф. Перебираю свои вещи, снова и снова просматриваю скромные платья, которые у меня есть. В голове мысли скачут от одной к другой: что надеть? Как себя вести? И почему этот ужин заставляет меня так нервничать?
Я вытаскиваю из сумки своё лучшее платье — простое, синее, без излишеств, но аккуратное. Разворачиваю его перед собой, оцениваю.
Слишком скромное? Вряд ли оно подходит для ужина с таким человеком, как Нарбиев. Ещё и в ресторане, его любимом ресторане — а это, смею предположить, не просто какая-то закусочная на заправке.
Я снова кладу платье обратно, не находя покоя.
Эмоции захлёстывают меня, и я не могу понять, что именно меня беспокоит больше — сам ужин или то, что я начинаю видеть в Нарбиеве нечто большее, чем просто строгого хозяина дома.
Всю ночь я ворочаюсь в постели, мысли скачут, как беспокойные птицы, не давая покоя.
Завтра ужин.
Я пытаюсь уснуть, но каждый раз, как закрываю глаза, передо мной всплывает его взгляд — строгий, пронзительный, но такой спокойный. Этот взгляд — как острие кинжала, которое проникает глубже, чем мне хотелось бы.
С Нарбиевым я чувствую себя так… по-разному. Меня то в жар бросает, то в холод. Иногда он пугает меня своей строгостью, а иногда… что-то скручивает в животе, когда он смотрит так, как смотрел сегодня вечером.
Я не знаю, что для Нарбиева значит этот ужин. Возможно, для него это всего лишь формальность, благодарность за работу, и он просто хочет быть вежливым.
Но почему тогда я не могу справиться с волнением?
Ведь это обычный ужин. Просто столик с едой, за которым мы будем разговаривать.
Но о чём?
Ему действительно интересно будет провести со мною целый вечер? О чём мы будем говорить?
Каждый раз, когда я представляю, как мы сидим за одним столом, у меня в животе что-то с волнением сжимается.
Наконец, когда наступает утро, я встаю и обнаруживаю, что хоть и проворочалась столько времени, но чувствую себя прекрасно.
День проходит так же, как обычно, но с первых минут я чувствую, что это не обычный день. Внутри какое-то тревожное волнение. Каждый раз, когда мои мысли возвращаются к вечеру, к этому ужину с Нарбиевым, мое сердце начинает колотиться сильнее. Я стараюсь сосредоточиться на обычных делах — на игре с Алиной, прогулке, но всё как будто идёт мимо меня. Она весело болтает о своих планах заказать отцу к празднику новый домик для Барби, на этот раз с бассейном, а у меня получается только кивать, не вдаваясь в подробности.
Я не могу нормально сосредоточиться, всё валится из рук. Алина это замечает, но не задаёт вопросов, просто тихо улыбается, вроде понимает, что со мной что-то не так.
Однако сегодня есть что-то необычное. Я заметила, что Аделина Генриховна куда-то исчезла. Вместо нее сегодня всем заправляет старшая горничная Нина — добрая, милая женщина, с которой всегда легко общаться. Я встречаю ее на кухне, и она мне тепло улыбается.
— Доброе утро, Анна, — говорит она, протирая полку с посудой. — Как у вас дела?
— Всё хорошо, Нина, спасибо, — отвечаю я, стараясь улыбнуться в ответ, хотя в голове всё ещё крутятся мысли о вечере. Ее приветливость меня немного успокаивает, и мне становится немного легче. Может быть, Нина даже замечает мое волнение, но, кажется, предпочитает не задавать лишних вопросов.
Когда мы возвращаемся, я пытаюсь заняться обычными делами — кормлю Алину, делаем домашнее задание по английскому. Но постоянно отвлекаюсь, чтобы взглянуть на часы: вечер приближается неумолимо. В животе чувствуется странная лёгкость, как будто там порхают бабочки, и я не могу избавиться от этого чувства, не могу не обращать внимания на него.
Я нечасто испытывала подобное, поэтому это даже пугает меня.
Продолжаю заниматься с Алиной, но спустя какое-то время мой телефон тихо вибрирует на столе. Быстро гляжу на экран — это сообщение от Нарбиева. Сердце мгновенно пропускает удар.
"Анна, я приеду в ресторан из офиса. За вами пришлю машину. Алина пусть побудет под присмотром Нины."
Читаю сообщение несколько раз, чувствуя, как волнение снова поднимается в груди.
После обеда я начинаю собираться. Время теперь бежит слишком быстро, и к пяти часам дня оно достигает пика. Стою перед шкафом, перебираю свои вещи снова.
Снова беру в руки свое синее платье — оно кажется самым подходящим из того, что у меня есть. Не слишком броское, но достаточно небудничное.
Я натягиваю платье на себя, медленно застёгиваю молнию и подхожу к зеркалу. Волосы, распущенные золотистыми мягкими локонами, касаются плеч. Беру расчёску, провожу ею по волосам ещё несколько раз.
Смотрю на себя снова. Платье обрамляет мою фигуру, подчёркивая талию, и падает чуть ниже колена. Оно выглядит скромным, но в то же время не слишком буднично. Я нервно провожу ладонями по платью, пытаясь убедить себя, что всё в порядке.
Надеваю простые туфли на невысоком каблуке, ничего выдающегося, но мне важно чувствовать себя комфортно. Застёгиваю их, снова подхожу к зеркалу и бросаю последний взгляд на себя. Кажется, что я готова.
К семи вечера за окном раздаётся звук подъехавшей машины. Я слышу, как Нина тихо что-то говорит Алине, которая радостно кивает ей в ответ. Время пришло. Я беру сумочку, выхожу из комнаты, ощущая, как предательски дрожат ноги.
Алина встречает меня у двери с легкой улыбкой.
— Аня, ты такая красивая! — говорит она, ее глаза блестят.
— Спасибо, милая, — улыбаюсь в ответ, стараясь скрыть своё волнение. — Слушайся Нину, хорошо?
Алина серьезно кивает и снова улыбается.
— Конечно. Я буду ждать тебя.
Я тихо прощаюсь с ней, слегка касаюсь ее щеки, и выхожу за дверь. В голове всё меняется — от лёгкого ужаса до трепетного предвкушения.
Машина стоит у ворот, ее дверь открыта. Водитель вежливо кивает мне, приглашая сесть.
Как только двери захлопываются, я чувствую, как волнение в груди нарастает. Я не знаю, чего ждать от этого вечера. Возможно, я рассчитываю на большее и мне страшно разочароваться?
Когда машина останавливается у ресторана, я невольно замираю, глядя на здание передо мной. Я никогда не бывала в таких местах — роскошные рестораны, где каждый элемент дизайна кричит о богатстве и вкусе, всегда казались мне чем-то недосягаемым. Сердце начинает колотиться быстрее, когда я выхожу из машины и направляюсь к двери.
Администратор встречает меня у входа с безупречной вежливостью. Я замечаю, как женщины в холле в шикарных нарядах — их платья, украшения и причёски, как из журналов. Их образ подчёркивает каждую деталь, каждое движение.
В этот момент я чувствую себя особенно неуместно. Мой взгляд скользит по их фигурам, и я невольно напрягаюсь, опуская взгляд на свое скромное синее платье. Оно кажется слишком простым для этого места.
— Прошу вас, следуйте за мной, — с улыбкой говорит администратор, жестом приглашая меня внутрь основного зала.
Я киваю, стараясь сохранять спокойствие, и следую за ним. Он ведет меня к столику в зале.
Мягкий свет, спокойная музыка, ненавязчивый шум беседы вокруг — атмосфера ресторана невероятно уютная и при этом полная изысканности. Когда мы подходим к столику, я вижу Нарбиева. Он уже здесь, сидит за столом и, увидев меня, поднимает глаза.
Мое сердце снова пропускает удар. Нарбиев смотрит на меня не так, как обычно, не холодно и строго, и совсем не так, как это бывало в начале. Чувствую, как мои щеки начинают предательски розоветь. Он оценивает мой образ, и от этого взгляда мне одновременно неловко и приятно.
— Анна, — его голос звучит тепло, и я пытаюсь ответить ему улыбкой, но чувствую, что смущение всё же выдаёт мне.
— Добрый вечер, — тихо говорю я, опускаясь на стул напротив него.
Мы молчим несколько секунд, и я ощущаю, как напряжение в воздухе слегка падает, когда он отводит взгляд и дает мне меню.
— Здесь отлично готовят мясо, — говорит Нарбиев, кивая в сторону открытой карты.
Я беру меню, но как только открываю его, мое волнение возвращается. В меню нет цен. Ни одной цифры. Я лихорадочно просматриваю название блюд, чувствую, как внутри всё сжимается. В таком месте всё, должно быть, стоит невероятных денег.
Что мне выбрать?
Я нервно перевожу взгляд с одного блюда на другое, в голове возникает лишь одно: «Не переборщи».
— Я возьму тёплый салат с говядиной и… лёгким десертом, — говорю я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Отличный выбор, — он поднимает брови. — Это одно из моих любимых блюд в этом ресторане. Я, пожалуй, тоже его закажу.
Нарбиев подзывает официанта, и делает заказ, а потом снова поворачивается ко мне.
— Вино? — спрашивает он, и его вопрос звучит вполне естественно, но я тут же мотаю голову.
— Нет, спасибо. Лучше воды, — отвечаю я.
Я ощущаю себя немного неловко, не понимаю, о чем говорить. Нарбиев всегда мне казался неприступным.
Мы сидим молча какое-то время, пока официант не принесет напитки. Я машинально потягиваю воду, пытаясь придумать, с чего начать разговор. Но вдруг он сам начинает.
— Анна, — его голос спокойный и интересный. — Я хотел бы узнать о вас больше. Почему вы решили работать в моей фирме курьером?
Вопрос застает меня врасплох. Он действительно хочет узнать обо мне? Внутри снова просыпается смущение, но я решаю быть откровенной.
— Это была одна из доступных мне работ, — начинаю я, стараясь не выдавать волнения. — После колледжа я вернулся домой, но с работой там трудно. Приехала в Москву, где больше возможностей. И работа, и зарплата меня устраивали.
Нарбиев внимательно слушает, кивая в такт моим словам.
— А где вы учились? — продолжает он, удивляя интересом к таким подробностям моей жизни.
— Я закончил колледж, — говорю я, чувствуя, как разговор завязывается сам по себе. — Обучалась на делопроизводителя. Конечно, работа курьера — не предел мечтаний, я надеялась… — на секунду запинаюсь, задумываясь о том, а стоит ли мне ему говорить об этом, — что, возможно, смогу продвинуться по карьерной лестнице.
Нарбиев смотрит на меня с интересом, его взгляд сосредоточен на моём лице. В такие моменты я чувствую себя немного более уверенно, хотя до сих пор не знаю, что означает этот разговор для него.
— Работа секретарём далась бы вам непросто, — говорит Нарбиев, а я прикусываю язык. Зачем сказала? Только опозорилась… — И дело не в ваших профессиональных навыках, Анна. И не в вашем уме. Вы исполнительны, умны и внимательны. Но в крупной компании секретарь должен иметь острые зубы. А вы… мне кажется, работа с детьми для вас подходит куда лучше.
— Я никогда не видела себя педагогом, — пожимаю плечами, смутившись такому раскладу моих профессиональных качеств. — Но Алина, кажется, меня переубеждает.
Мы немного говорим об Алине, и это становится темой, которая меня расслабляет. Я рассказываю, как она любознательная, какие у нее интересы, и вижу, что Нарбиеву действительно важно все, что касается его дочери. Это не может не вызывать восхищения во мне.
Чувствую, как напряжение постепенно падает, и я начинаю ощущать себя более естественно. Разговор продолжается, и хотя мое сердце по-прежнему бьется чуть быстрее обычного, я больше не отмечаю такой растерянности и зажатости, как поначалу.
В машине тихо. Мы с Нарбиевым сидим рядом на заднем сидении, а водитель спокойно везёт нас по тёмной дороге. За окном мелькают редкие фонари, и в их приглушённом свете мне кажется, что всё происходящее — это сон. Я всё ещё немного взволнована нашим ужином, разговором, его вниманием… Я стараюсь успокоиться, но каждый раз, как краем глаза замечаю его силуэт рядом, сердце начинает биться быстрее.
Я слышу аромат его туалетной воды — насыщенный, спокойный, с древесными нотами. Этот запах кажется мне настолько правильным, настолько в унисон с его характером, дополняющим образ Нарбиева, что я ловлю себя на том, что мои ладони становятся влажными, и я стараюсь незаметно вытереть их о ткань платья. Горло пересыхает, хотя я только что пила воду в ресторане.
Он молчит, и я тоже не знаю, с чего начать разговор. Но вдруг его голос разрывает тишину.
— Алине очень повезло с вами, Анна, — говорит он, глядя на меня с лёгкой улыбкой, которая сразу сбивает меня с толку. — Она всё чаще говорит обо всём, что вы вместе делаете. Вы ей действительно нравитесь.
Я улыбаюсь, чувствуя, как по коже проходит лёгкая дрожь. Его слова для меня важны, но я не знаю, как выразить это вслух.
— Она замечательная девочка, — говорю я, чувствуя, как слова выходят немного тише, чем обычно. — Но она… она очень скучает по матери, это видно. Иногда мне кажется, что ей действительно не хватает женской заботы и тепла.
Я замечаю, как его лицо становится серьёзнее. Его взгляд направлен в окно, и он долго молчит, прежде чем снова заговорить.
— Да, — наконец говорит Нарбиев, и в его голосе я улавливаю нотки грусти. — Я стараюсь дать ей всё, что могу, но… Понимаю, что я не смогу заменить ей мать. Она растёт без этого тепла, и сколько бы я ни пытался, это не исправить.
Я нахожу его слова болезненно откровенными. Его лицо остаётся спокойным, но в глазах сквозит печаль. В этот момент мне хочется сказать ему что-то, что смогло бы успокоить его, поддержать.
— Вы… вы замечательный отец, — неожиданно для себя говорю я, чувствуя, как голос слегка дрожит. — Алина очень любит вас, и ей невероятно повезло.
Мои слова звучат искренне, но я сразу чувствую лёгкое смущение от своей откровенности. Я замечаю, как он на мгновение опускает взгляд, будто обдумывая мои слова.
В салоне повисает тишина, но она уже не кажется мне неловкой. Мы просто сидим рядом, и я чувствую, как моё сердце всё ещё бьётся слишком быстро, как ладони опять становятся влажными, а дрожь в пальцах невозможно унять. Мне трудно дышать, потому что каждый вдох наполняется его запахом, пронизывающим до глубины.
Когда мы приезжаем, дом уже погружён в сон. Тихо выходим из машины и поднимаемся на второй этаж. Нарбиев идёт рядом, и его уверенные шаги наводят на меня странное спокойствие, хотя и усиливают моё смущение. Мы подходим к комнате Алины и осторожно заглядываем внутрь. Обоим хочется увидеть её.
Малышка мирно спит, закутавшись в одеяло, на лице — тёплая, безмятежная полуулыбка. Мы молча стоим рядом, наблюдая за ней, и я чувствую, как внутри появляется странное ощущение — словно я не просто няня Алины, а часть чего-то большего в её жизни. Как и она в моей…
Мы осторожно выходим снова в коридор, и Нарбиев тихо закрывает дверь. Я собираюсь уже идти к себе, но замечаю, что он идёт рядом, не отстаёт. Это вызывает у меня лёгкое удивление — ведь от моей комнаты всего несколько шагов.
— Спасибо вам за вечер и за ужин, — говорю я, остановившись у двери и не зная, как выразить все чувства, которые щекочут меня внутри. Я надеюсь, что он поймёт, насколько я благодарна ему.
Нарбиев смотрит на меня, и в его взгляде я вижу что-то новое, что-то тёплое и нежное, не свойственное ему. В этом взгляде нет ни привычной строгости, ни отстранённости. И прежде чем я успеваю понять, что происходит, он медленно привлекает меня к себе, его рука мягко касается моей талии. Сердце замирает, мир вокруг словно останавливается.
Я едва успеваю осознать, что происходит, как его губы нежно касаются моих. Это короткий, тёплый поцелуй, лёгкое прикосновение, но в нём так много чувства, что я не могу дышать. Моя голова кружится, пальцы предательски дрожат, а мысли окончательно путаются.
Когда он отстраняется, я не знаю, что сказать. В голове царит пустота, а сердце гулко стучит в груди, будто предупреждая меня о чём-то важном, что я ещё не осознала.
Нарбиев смотрит на меня, его губы трогает лёгкая улыбка, и я ощущаю, как мои щеки начинают гореть.
— Спокойной ночи, Анна, — говорит он мягко, и его голос звучит так, как будто он что-то обещает этим простым пожеланием.
Я киваю, чувствуя, как горло перехватывает от волнения, и не могу вымолвить ни слова. Он разворачивается и уходит к себе, а я остаюсь стоять у двери, словно приросшая к месту, не в силах двинуться.
Когда я, наконец, захожу в свою комнату, первое, что я делаю, — закрываю дверь и прислоняюсь к ней, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Я прикасаюсь пальцами к губам, всё ещё ощущая тепло его прикосновения, его взгляд, который он бросил на меня в ту последнюю секунду.
Неужели всё это произошло на самом деле?
Продолжение следует...
- Часть 12 - будет опубликована 13.05 в 06:00
Автор: «Случайная няня для маленького чуда», Рина Горнеева
***
Содержание:
- Часть 12 - будет опубликована 13.05 в 06:00
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
