Алиса хлыстнула лошадь и та понеслась в самое пекло сражения. Вокруг падали люди, раздавались стоны, пролетали и ранили других пули, но Алиса невредимой неслась вперед. От ветра слетела шляпа, волосы развевались на ветру, но она не чувствовала холода, заразившись всеобщим возбуждением. «Так вот как это бывает», — успела она подумать, как вдруг прямо перед ней, застонала подстреленная лошадь, утащив за собой всадника на землю. Объехав его, Алиса стегнула лошадь хлыстиком, чтобы прорваться к скале Петровой.
Мятежников уже окружили верные императору войска, но Алисе удалось проскользнуть внутрь построившегося из мятежников каре.
Глазам Алисы предстала ужасающая картина. Восстанием никто не руководил. Солдаты стояли с растерянными лицами, потирая замерзшие руки. Рылеев, Бестужев и еще несколько офицеров, которых Алиса не знала, яростно спорили.
− Нужно выбрать нового диктатора! Сколько можно ждать Трубецкого?!
− Николай! — обратился Рылеев к Бестужеву. — Ты поведешь войска!
− На суше не могу командовать. Только на море, — Бестужев опустил голову.
− Тогда ты, Оболенский. Принимай командование!
Алиса подъехала ближе, спрыгнула с лошади, передала повод одному из солдатов, а сама быстрым шагом подошла к собравшимся.
− Да что же вы делаете?! — закричала она. — Что за революция такая стоячая?! Почему вы отказываетесь командовать? — она вонзила гневный взгляд в Оболенского, который смотрел на нее, вытаращив глаза. − Ведите войска! Делайте, хоть что-нибудь! — Алиса почувствовала, как голос перешёл на визг. Паника, царившая вокруг, начала передаваться ей. — Умоляю!
− Давай, Евгений! — толкнул Оболенского низкорослый офицер. — Нас окружают! Надо вырваться.
− Если будете медлить, начнут палить из пушек, − выкрикнула Алиса.
− Не посмеют! − отмахнулся Оболенский.
− Еще как посмеют. Я умоляю Вас, спасите людей.
Начало смеркаться. Часы на Адмиралтейской башне пробили три часа. К рядам восставших подскакал генерал на коне, который передал: если восставшие не сложат оружие, будут стрелять.
− Конституция! — вместо ответа громко прокричали восставшие. — Ура, Константин!
− Ну будет вам сейчас, ура, − скривилось лицо генерала, и он повернул коня назад.
Сейчас начнется, подумала Алиса. И вдруг у памятника Петра, она увидела Каховского. Подошла ближе.
− Подлая страна! Крови боимся, без крови хотим. Расстреляют нас, как дураков. Так нам и надо. Никогда, слышите, − Каховский обвел безумным взглядом толпу, − не будет революции в России!
Схватившись за чугунные прутья решетки, он начал биться о них головой. Стоявший рядом Голицын, начал успокаивать его.
− Ну полно, успех возможен!
− Нельзя терять ни минуты! — крикнул Каховский. − Скажите им, Голицын. Или вы тоже с ними? Крови не хотите. Один я. Всегда один!
− Прекратите! — Алиса подошла к Каховскому.
Он поднял окровавленную голову без шапки.
− А вот и ангел. Мне не страшно, оттого, что вы здесь. Скажите им. Нас сейчас расстреляют.
Отчаяние начало овладевать Алисой. Лучше бы я осталась с императором и умоляла бы его не стрелять.
− Каховский, возьмите себя в руки! − строго сказал Голицын. − Оболенский выбран диктатором. Идемте со мной.
Каховский послушно последовал за Голицыном.
− Ведите уже в атаку! — взмолились стоявшие рядом офицеры.
− Нет! — выкрикнул вдруг Оболенский. — Я в атаку не поведу. Надо продержаться до ночи. Полки, присягнувшие императору, перейдут на нашу сторону. Как можно стрелять по своим?
− А если расстреляют нас до ночи? — не унимался Голицын.
− Духу не хватит, − упорствовал Оболенский.
− Еще как хватит, − Алиса почувствовала, как сжалось в груди сердце от нехорошего предчувствия. — Не стойте, только не стойте! — на глазах выступили слезы от обиды, но она вытерла их рукой. — Вы мужики или где?
К ним подбежал взволнованный Бестужев.
− Орудия выкатили! Сейчас заряжать будут. Надо в атаку идти! Меньше ста шагов всего. Там Анненков, он прикроет. Ну же, Оболенский!
− Послушайте! Мы сейчас вместе умрем. Христос с нами со всеми! Ну а теперь пора и на фронт: ведь я же диктатор, − Оболенский, выхватив саблю, весело побежал вперед, словно не он только что отказывался.
Алиса успела отступить к скале Петровой, оглушенная ревом толпы и залпами орудий. Картечь ударила по зданию Сената. Посыпались стекла. Два человека, забравшиеся в чаши весов, которые держала богиня Правосудия, упали к ее подножию, как две подстреленные птицы.
− Ура, Константин! — послышалось из толпы. Прогремел еще залп, который смял середину. Потом второй, третий. Алиса, спрятавшаяся с обратной стороны скалы, почувствовала, как задрожал казавшийся незыблемым камень. Ее оглушило, и она упала на землю. По серому небу неслись темные облака. «Странно, что я не чувствую боли», — подумала Алиса, проваливаясь в темноту.
Между выстрелами наступила такая тишина, что Алиса очнулась. Села. На каменном выступе решетки стоял высокий мужчина. В руке пистолет. Алиса, держась за камень, встала, чтобы посмотреть в кого он целится. На белой лошади сидел император Николай. Алиса замерла. Неужели сейчас этот ад закончится? Мальчишка Каховский убьет императора Николая. Не будет казематов и рудников. Алиса закрыла глаза, как в детстве, боясь сглазить. Когда откроет, этот всадник будет истекать кровью на земле и никогда...
Раздалось ругательство. Каховский спрыгнул с ограды. Всадник непоколебимо сидел на лошади.
Каховский вынул другой пистолет и вдруг увидел Алису.
− Я промахнулся. Но я пытался сделать это ради вас. Вот видите, я так и не снял его, − он рванул шинель, и Алиса увидела на шее красный галстук.
− Ты молодец, − Алиса обняла Каховского. — Ты хотя бы пытался что-то сделать. Другие просто стояли.
Неожиданная слабость охватила Алису и она упала бы, если бы Каховский не поддержал ее.
— Что с вами? Вы ранены? У вас кровь. Голицын, идите сюда.
Алиса услышала, как кто-то подбежал к ней.
− Голицын, ее надо увести отсюда. А я побегу. Надо убить зверя.
Алиса устроила голову на плече Голицына.
− Ведь говорил я тебе, девонька, чтобы ты не высовывалась. Красавица наша. Что же мне с тобой теперь делать? И холодно тебе без шапки. Вот хоть мою возьми. − Голицын нахлобучил шапку на ее голову.
Алиса открыла глаза.
− Я могу сама идти. Сейчас пройдет. Надо предупредить их, чтобы на лед не выходили. По Неве стрелять будут. Все утонут.
− Каховский убьет зверя, и никто не будет стрелять. Как можно стрелять по своему народу?
− А здесь что? — Алиса кивнула на площадь, усеянную мертвыми и ранеными. — Зверь не остановится, пока не покончит с вами со всеми. Знаете, потом вас назовут декабристами.
− Да ты верно бредишь. Какие еще декабристы?
− По месяцу декабрь.
Раздался еще залп из пушек. Теперь уже стреляли по Неве.
Алиса встрепенулась.
− Нам нужно туда.
− Куда туда? Там стреляют. Я и пистолет свой выронил. А ты вон еле на ногах держишься, девонька, − Алиса улыбнулась. — Еще утром он называл ее княгиней Репниной.
А теперь все восставшие стали родными.
− Голицын, не помню, как вас зовут.
− Валериан.
− Идемте к Неве.
− Лучше бы на Галерную. Туда наши побежали.
− Вы идите тогда. А мне надо к реке.
− Упрямая ты. Давай ближе подойдем, посмотрим.
Пробираясь между убитыми и ранеными, по пятнам крови, залившим белый снег, они, то и дело пригибаясь и приседая, чтобы их не задели, подобрались к реке.
− Вон, видите, они там, − Алиса всхлипнула, увидев построившуюся на льду колонну. — Они погибнут.
− Это, верно, Бестужев их строит. Михаил Бестужев, − пояснил он Алисе. Они собираются по льду идти в атаку на Петропавловку. А если займут ее, то восстание сызнова начнется.
− Николаша там, − сказала она вслух, но Голицын не услышал.
− Может, у Каховского получилось? Слышишь? Вроде как перестали стрелять. Может, все еще и будет хорошо. Может...
Договорить Голицын не успел. Раздался страшный визг. Ядро плюхнулось прямо на лед. Стоявшая на набережной баба в шубе взвизгнула от ужаса и, присев на корточки, начала креститься.
− Пригнись, − Голицын заставил Алису тоже сесть на корточки.
Прямо над их головами летели ядра, разбивая лед.
Даже отсюда были слышны крики: «Тонем!» В огромной полынье барахтались люди. Остальные кинулись к противоположному берегу к Академии Художеств.
Все кончено. Алиса чувствовала, как хлынули слезы. Ей стало жарко, она сняла шапку, расстегнула пальто и увидела пятна крови на платье. Похоже, начинался жар. Невыносимо хотелось пить.
− Да что ты делаешь! Простудишься. — Голицын вновь надел на нее шапку. — Ох, да ты ранена. Давай-ка убираться отсюда. Не будет никакой революции. Зверь победил.
− Голицын, − Алиса опять забыла его имя. — Надо пойти на лед и помогать раненым. — Голицын, пожалуйста, − Алиса опять сняла мешавшую шапку и надела ему на голову. — Мы можем спасти кого-нибудь.
Я должна спасти Николашу.
− Да ты еле на ногах держишься, голубушка. Какая от тебя помощь?
− Я смогу, — Алиса упрямо качнула головой. — Пожалуйста. Помогите мне. Если вы не пойдете, я одна пойду. Вы не знаете, потом поздно будет. Когда всё закончится в реку скинут раненых. А к утру здесь, − Алиса показала на площадь, − здесь будет чисто. Зверь прикажет смыть кровь.
Голицын побледнел.
− Да ты провидица что ли, матушка? Все как скажешь, так и сбывается.
− Идемте. Я потом расскажу, кто я.
Голицын не мог отвести взгляд от Алисы. С распущенными светлыми волосами с прекрасным лицом, на котором застыла вся скорбь сегодняшнего дня, она казалась ему неземной. Ему вспомнился рассказ офицера, как она приходила на собрание. Тайного общества. Никто не отнесся серьезно к ее словам. А следовало бы.
− Обопрись на меня и пошли, − решился Голицын и добавил еле слышно. − Уж умирать, так рядом со своими.
Они осторожно спустились на лед.
− Иди от меня чуть дальше. Ты легче.
В первой полыньи живых не оказалось. Во второй, рядом с краем, валялось ружье, а владелец его, похоже, ушел под воду.
Голицын крестился, бормотал молитву. На льду лежал и стонал раненый офицер. Голицын взял его за плечи и поволок к берегу.
− Осторожнее. Я сейчас вернусь, − сказал он Алисе, которая не стала его ждать. Она шла по зову сердца. Николаша здесь.
«Господи, помоги мне», — бормотала она, обходя раскиданные в страшных позах мертвые тела. Без голов, без рук, без ног. Как тяжело всматриваться в их лица. Одного со светлыми волосами, она даже перевернула, но он уставился на нее мертвыми глазами. Алиса вскрикнула от ужаса.
Впереди была большая полынья. Лед в середине реки уже был мягким. Алиса закусила губу. Я должна найти Николашу. Спасти его. Ведь я же сюда за любовью приехала. И я сделала все, что могла. Неожиданно ее охватила злость. Она потрясла кулаком, обращаясь к мертвым:
− Почему вы меня не послушали?!
И тут же заставила себя успокоиться. Не психуй и не трать силы, они тебя пригодятся. Алиса чувствовала, как в районе живота становится все горячее. Только бы не потерять сознание. Николаша где-то здесь. Госпожа Кирхгоф не могла ошибиться.
Впереди самая большая полынья, к которой было не подобраться. Алиса закричала:
− Николаша! Стас! Я пришла за тобой.
И тут совсем рядом с ней раздался слабый голос.
− Алиса!
Она повернулась и увидела, что Стас держится руками за край льда и пытается вылезти. Но лед крошится.
− Стасик. Я помогу!
− Не подходи сюда! Лед трескается. Я сам.
Алиса видела, как Стас снова уперся об край льда, подтянулся на руках и рухнул обратно вместе с отвалившимся ледяным куском. На мгновение ушел под воду с головой.
− Николаша! — Алиса рванулась к нему.
Стас вынырнул и снова уцепился за лед. Теперь они были совсем близко. Она видела его лицо с мокрыми волосами.
− Не подходи сюда! Это приказ! — закричал Николаша. — Не подходи, иначе, я отпущу руки.
− Ты не сделаешь этого. Ты не из тех, кто сдается.
Алиса вытащила у мертвого солдата ружье, легла на живот и поползла к полынье, отталкиваясь одной рукой и ружьем. Лед перестал трескаться. Появилась надежда.
Она была уже совсем близко.
− Ты упорная девчонка, − стуча зубами, выговорил он.
− Держись за ружьё. Я тебя вытащу.
− Я слишком тяжелый. Тебе не вытащить меня. Побудь со мной, пока у меня хватит сил держаться.
Алиса подползла ближе.
− Ну вот уж не дождешься.
− Побереги силы, − Алиса левой рукой протянула ему ружье. — Хватайся. Мы выберемся.
В том сне, она тащила его и не отпускала. Сон повторялся. Она не отпустит.
− Мы утонем вместе. Не делай этого.
− Держись!
Стас взялся за приклад, Алиса осторожно потянула его, но тело Стаса даже не сдвинулось с места, а под каблуками, где она упиралась, затрещал лед. Потянула сильнее. Из воды показались его плечи, и Алиса подумала, что победила. Уперлась сильнее, поползла назад, но лед треснул. Алиса оказалась в ледяной воде. Она яростно забарахталась, цепляясь за лёд. Намокшая одежда тянула вниз. Лед крошился под пальцами. Сил почти не осталось.
Какая ледяная вода. Нас уже никто не спасёт. Мы одни на Неве среди мертвых. Путешествие закончилась. Алиса взглянула на Стаса.
− Больше не могу, — выдохнул он.
Стас отпустил край льда и сделал несколько движений навстречу к ней. Алиса из последних сил забарахталась к нему. Его руки держали ее, когда над их головами сомкнулась вода.
КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ ТРИЛОГИИ
Навигация по книге:
Вступление Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6 Глава 7
Глава 8 Глава 9 Глава 10 Глава 11 Глава 12 Глава 13 Глава 14 Глава 15
Глава 16 Глава 17 Глава 18 Глава 19 Глава 20 Глава 21 Глава 22 Глава 23
Глава 24 Глава 25 Глава 26 Глава 27 Глава 28 Глава 29 Глава 30
Дорогие читатели!
Заходите на мой сайт. Там есть что почитать: https://romancenovels.ru/