Найти в Дзене
чувства в книгах

Наследница тела. Глава 18

Когда вернулась Катрин, княгиня Репнина и князь Огинский разговаривали о погоде. − Князь Огинский, не правда ли в Петербурге, по сравнению с Москвой, отвратительная погода? − Вы совершенно правы, Мари, − князь Огинский перевел взгляд на Катрин. – Мне кажется, когда выпадет снег, будет дышаться лучше. − Я тоже терпеть не могу это время года, − подхватила Катрин, усаживаясь на стул и расправляя складки платья. – Извините, что надолго оставила вас. Мари, надеюсь, Николаша не дал тебе скучать? Алиса почувствовала, что краснеет, как школьница. Даже горло перехватило: ответить ничего не могла, надеясь, что не видно следов слез. − Мы спорили с княгиней Репниной, можно ли предотвратить восстание, − ровным голосом ответил Стас. – И наши мнения разошлись. Мари считает, что можно, а я думаю, что лучше использовать полученную информацию, чтобы подготовиться для победы. Личико Катрин стало серьезным. − Ты считаешь, это возможным? – спросила она, поддавшись вперед. – Что мы можем сделать? − Самым
Наследница тела
Наследница тела

Когда вернулась Катрин, княгиня Репнина и князь Огинский разговаривали о погоде. − Князь Огинский, не правда ли в Петербурге, по сравнению с Москвой, отвратительная погода?

− Вы совершенно правы, Мари, − князь Огинский перевел взгляд на Катрин. – Мне кажется, когда выпадет снег, будет дышаться лучше.

− Я тоже терпеть не могу это время года, − подхватила Катрин, усаживаясь на стул и расправляя складки платья. – Извините, что надолго оставила вас. Мари, надеюсь, Николаша не дал тебе скучать?

Алиса почувствовала, что краснеет, как школьница. Даже горло перехватило: ответить ничего не могла, надеясь, что не видно следов слез.

− Мы спорили с княгиней Репниной, можно ли предотвратить восстание, − ровным голосом ответил Стас. – И наши мнения разошлись. Мари считает, что можно, а я думаю, что лучше использовать полученную информацию, чтобы подготовиться для победы.

Личико Катрин стало серьезным.

− Ты считаешь, это возможным? – спросила она, поддавшись вперед. – Что мы можем сделать?

− Самым главным в войне всегда считалась информация. У нас она есть. Этим нужно воспользоваться. Мы знаем, что император в конце ноября уйдет из жизни. Соответственно, войска должны быть готовы выступить против Николая, как только он решит сесть на престол.

− Но престол за Константином, он средний из братьев, – возразила Катрин.

− Мари вспомнила, что госпожа Кирхгоф сказала, что на троне будет Николай. Константин отречется, − сказал Стас.

− Насколько мы можем доверять словам госпожи Кирхгоф? – спросила Катрин.

− Но сам император ездил к ней, − вступила в разговор Алиса, думая про себя, что Николаша молодец, были бы все такие, как он, декабристы бы победили. − Гадалка тогда сказала, что нужно действовать смело и энергично.

− И, вообще, нужно готовиться к войне. Проблема в том, что все члены общества слишком уж, – Николаша щелкнул пальцами, − вежливы и нерешительны. Нет среди них лидера, который бы повел за собой.

− Вот и вчера Серж признался, что у Кондратия есть решимость действовать без всякой надежды на победу. Одни только планы, − Катрин махнула рукой с досадой. – Как я боюсь за Сержа. За всех них боюсь.

− Но ведь в войне с Наполеоном многие награждены орденами, − заметила Мари. – Значит, есть среди них лидеры.

− Это другое, Мари. Они сражались за родину. Там нельзя не победить. А тут бунт против многовековой истории, − возразила Катрин.

− Значит, нужно предотвратить восстание! − снова предложила Алиса. – Отправить руководителей за границу. Собрания прекратятся. Дело потихоньку заглохнет. И все будут живы.

Стас посмотрел на Алису с улыбкой, такой нежной, что она тоже улыбнулась, желая сказать ему: не считай меня трусихой, но так будет лучше для всех.

− Попробуй, Катрин. Может, увезешь мужа куда-нибудь подальше отсюда.

− Для Сержа честь превыше всего: он товарищей не бросит. На смерть с ними пойдет, − на лице княгини снова появилось выражение одухотворённости, которое делало ее лицо красивее.

Алиса со Стасом переглянулись.

Плохо же ты знаешь своего мужа, Каташа, подумали они одно и то же, вспоминая, что Сергей Трубецкой в день восстания к товарищам не вышел. Только это княгиню Трубецкую не смутило, она за ним в Сибирь поехала. Да и товарищи его простили.

− Катрин, ты здесь? – услышали они мужской голос.

И, как частенько случается, виновник темы разговора, появился собственной персоной. Одет по-домашнему, в сюртуке. Высокий худой со впалой грудью и растрепанными рыжеватыми бачками. На лице больше всего выделялся загнутый нос, завершением которого были складки, ведущих к толстым губам. Увидев собравшихся, князь остановился в нерешительности. Лицо Катрин просияло.

− Проходи, Серж, выпей с нами чаю. Я прикажу подать горячий.

Они обменялись взглядами, и снова Алиса поняла, что они счастливы. Трубецкой подошел к столику и, поцеловав руки жене и Алисе, сухо кивнул Николаше.

− Дорогая, − Трубецкой снова повернулся к Катрин. – Я уже не помню, зачем пришел, − он виновато улыбнулся и развел руками. – Ты не беспокойся, чаю я уже выпил, да и дела у меня еще есть бумажные.

Обведя всех взглядом, князь Трубецкой удалился.

Разговор после его ухода не клеился. Алиса думала, что из такого мягкого человека совершенно точно не выйдет диктатора. Он, словно, плюшевый, решила Алиса и решительно поднялась:

− Благодарю за чай, но мне уже пора.

− Мне тоже, − вскочил Николаша, – нужно по делам.

− Я прикажу подать карету, чтобы тебя отвезли домой, − предложила она Мари.

− Я бы хотела немного пройтись по набережной. Голова разболелась от всех разговоров и от духоты.

− Николаша, надеюсь, твой путь к делам тоже ведет по набережной? Мне бы не хотелось, чтобы Мари прогуливалась одна.

Николаша поцеловал у Катрин руку.

− Я составить компанию княгине, если она позволит еще немного побыть в ее обществе? Как знать, может, что-то нам и придет в голову на морозном ветру, не так ли Мари?

Алиса склонила голову, улыбаясь. Как она может быть против, пройтись по набережной со Стасом? Ох, только бы никого не встретить и чтобы мужу не доложили. А еще было бы восхитительно, если бы он обнял ее за плечи, а она бы его за талию. Но это в их веке можно так гулять, а тут приличия и приличия. Или хотя бы под руку, а лучше за руку. Но нельзя, нельзя. Можно только смотреть. И то иногда.

От волнения некоторое время Алиса и Стас шли молча. Столько всего хотелось сказать, что даже дыхание сбивалось, а вот слова не шли. Выйдя на набережную, одновременно повернулись друг к другу с одним и тем же вопросом:

− Ну и как тебе здесь?

Засмеялись. Сразу стало легко.

− Знаешь, а мне нравится в этом веке, − улыбнулась Алиса. – Так жить гораздо интереснее, чем сидеть с утра до вечера в конторе.

− Тебе повезло, мне досталась военная служба. А из меня такой военный… − Стас засмеялся. – Я с трудом в армии два года отслужил. А в этой жизни придется служить в Лейб-гренадерском полку. Хорошо, что хоть не на коне. Я в той жизни ни разу на лошади не сидел. Думаю, может, в отставку подать? Хотя, не представляю, чем бы я мог тут заниматься.

− Ты служи пока. Восстание скоро. Будешь при деле.

− Ты серьезно думаешь, что нам удастся изменить историю? – Стас посмотрел на Алису.

− Честно? Не знаю. Но мы должны хотя бы попытаться. Время есть.

− Может, мне попробовать вступить в это общество?

− Ни в коем случае, − испугалась Алиса. – Тебе только Сибири не хватало и кандалов.

− Ты ведь не поедешь за мной?

− Я замужем и у меня дети, − ушла от ответа Алиса.

− Ах, как удобно прикрываться мужем.

− Вовсе неудобно. Он ужасно ревнивый. Я даже не представляю, как мы будем с тобой встречаться.

− Мне кажется, в теле Николаши я пользуюсь большим успехом. Стасу ты даже телефона не оставила, а сегодня уже думаешь о встрече.

Николаша расплылся в улыбке, словно кот, наевшийся сметаны.

Алиса смутилась: вот ведь вырвалось, не подумав.

− Нужно будет многое решить вместе, - сказала она спокойно. - И госпожа Кирхгоф сказала: мне поможет человек из моего мира.

− Ну если госпожа Кирхгоф сказала…. Мне бы хотелось к ней заглянуть. Интересно, что она мне расскажет. Если она, конечно, существует. Не знаю, какова была Алиса, но Мари в этой жизни такая выдумщица. Никак не могу понять, когда ты говоришь правду.

− Госпожа Кирхгоф существует. Но тебе нечего там делать. Вон она Пушкину смерть на дуэли предсказала и погиб поэт.

− Мне приятно, что ты за меня волнуешься, − Николаша быстро обнял Алису, воспользовавшись тем, что никому не хотелось прогуливаться по набережной в такую мерзопакостную погоду и, притянув к себе, быстро поцеловал.

− Ты что? Нас могут увидеть, − разыграла возмущение Алиса, чтобы скрыть волнение.

− Сразу два твоих муженька. И отчего-то мне кажется, что от обоих нет никакого толку.

− Ты просто ревнуешь! – повела плечиком Алиса. – Князь Андрей очень даже меня любит.

− Князь Андрей! – передразнил Стас. – Видела бы ты мою невесту графиню Анну?

− Ты же с ней расстался? – Алиса вдруг почувствовала, что ревнует. – Или … нет?

− Я расстался, но она очень переживает, и Каташа меня уговаривает, чтобы я к ней вернулся.

− Ах, Каташа уговаривает. Тогда лучше и вернуться, − Алиса отвернулась к реке, подставив лицо под холодный ветер.

Николаша остановился и заглянул ей в лицо.

− Не обижайтесь, княгиня Репнина, я ведь за вами сюда, так сказать, приехал. Давайте решим, где будет наша конспиративная квартира. Вы ведь не откажетесь меня навестить?

− Как я могу встречаться с чужим женихом?

− Княгиня Репнина, я снова вас поцелую и буду целовать, пока не согласитесь.

− Не надо, нас могут увидеть, − подняла подбородок Алиса.

Стас придвинулся ближе. И снова его лицо оказалось слишком близко.

− Я приду, но только, чтобы обсудить план предотвращения восстания.

Николаша быстро огляделся по сторонам и все-таки поцеловал Алису быстрым торопливым поцелуем.

− Спасибо, милая.

− Это безобразие. Больше я вам такого не позволю, − Алиса чувствовала, что, несмотря на пронизывающий ветер, ей удивительно тепло.

− Сегодня я переезжаю в свою квартиру. Надо же, довелось пожить в особняке Лавалей, − усмехнулся Стас. – Знаешь, что там в наше время? Конституционный суд. Можешь такое представить? Ходят по плитке, по которой еще сам Нерон ходил. А сейчас здесь центр культурной жизни. Тут и Пушкин был, и Грибоедов и еще много кто из великих.

− Я знакома с Пушкиным, − кокетливо опустила глазки Алиса, желая, чтобы Николаша ее приревновал.

− Откуда? Он же в ссылке?

− Ну, то есть не я, а Мари. Читала в дневнике.

− Ну ты вжилась в роль, Алиса. Трудно тебе будет, когда вернешься, − хихикнул Николаша.

− А тебе не будет трудно? – парировала Алиса. – Ты в той жизни таким красавчиком не будешь.

− Честно? Ты только не ревнуй, – Николаша серьезно посмотрел на Алису. – Меня бабы тут просто достали. Я каким-то секс-символом себя чувствую. Там у меня свой бизнес был, а тут я на службе. И пусть лейб-гренадерским полком сама Екатерина Вторая командовала, мне эта форма совершенно не нравится. Один колпак чего стоит. А гетры? Просто фарс какой-то. Как в такой форме воевать можно? Это хорошо, что я пока в отпуске из-за ноги. Хожу в штатском.

− А мне, кажется, тебе ужасно пойдет форма, − заметила Алиса и про себя подумала: от княгинь-графинь, вообще, не будет проходу. Алисе, наоборот, мужчины в форме нравились. Даже ее муж выглядел намного привлекательнее в мундире.

− Ну вот, − продолжал, между тем, − Николаша. – Сегодня у нас что, четверг?

− Нет! − в ужасе покачала головой Алиса, вспомнив о присутственных днях мужа в ее спальне. – Только не четверг. Николаша, миленький, скажи, что сегодня пятница.

− Что с тобой, Мари-Алиса? Сегодня точно четверг, потому что в пятницу мне нужно предстать перед начальством в полном обмундировании.

− Ничего, − Алиса качнула головой, отгоняя мысль о том, что сегодня за все радости жизни придется отдуваться телом Мари перед ее мужем. Проблема в том, что тело Мари, теперь ее собственность, а вот душа ее этого мужчину совершенно не хочет. − Слушай, а у вас в полку все такие красивые? – спросила она, чтобы отвлечься.

− Откуда знаешь? – рассмеялся Николаша. – Я, когда в полк попал, понять не мог: мужики, как на подбор: рослые, сильные. Оказывается, реально отбирают по росту, не ниже ста семидесяти сантиметров и по физической форме. Ну чтобы накачанные были. Элитное подразделение. Екатерина наша, думаешь, зря именно этим полком командовала? – хихикнул Стас. – Только ты не думай, я тебя со своими друзьями знакомить не буду.

− И не знакомь, все равно встретимся, − улыбнулась Алиса. – Такие красавцы обязательно будут приглашены на бал.

− Если ты будешь меня продолжать дразнить, я снова тебя поцелую. Несмотря на людей, экипажи и этикет девятнадцатого века.

− Не буду, − согласилась Алиса, украдкой поглядывая на Стаса и представляя, как он касается ее губ, а все вокруг исчезли.

Подойдя к памятнику Петру Первому, Алиса остановилась, и все, кроме одной мысли, что здесь будет восстание, исчезли из головы. Даже про Николашу забыла.

− Знаешь, мне так и кажется, что я могу достать телефон и фотографировать, − задумчиво сказал Стас. − Это ведь совсем не тот Питер, в который мне нравилось приезжать. Это как будто декорации. Смотри, еще нет здания Синода и Сената, а Адмиралтейство уже есть.

− Ты не о том думаешь, − отмахнулась Алиса. – На Сенатской площади выстроятся полки, которые отказались присягнуть Николаю и простоят долгие часы без дела, потому что некому будет командовать. Солдаты будут мерзнуть на морозе. Эту революцию назовут стоячей. Ты видел сегодня Трубецкого?

Алиса чувствовала, как у нее пылают щеки от сильного ветра. А ведь еще и зима не начиналась. Как они тут будут стоять часами?!

− Да я его каждый день вижу, с тех пор, как там живу. Непонятно, как его выбрали в диктаторы? Он весь, как плюшевая игрушка.

− Я тоже об этом подумала. Именно это слово «плюшевый». А Рылеев, вообще, невоенный человек.

− Надо искать нового диктатора. Каховский бы подошел больше. Правда, тоже в последний момент отказался царя убить и зачем-то Милорадовича грохнул.

Алиса нахмурилась.

− Ты только не думай, что тебе надо быть среди них.

− А как ты собираешься вершить историю? Если не получится предотвратить, я этого князя Трубецкого притащу собственными руками. Нам известно, где он будет прятаться. В доме у своего зятя. Исторический факт. Он мало того, что не явился, так он еще и Николаю присягнул.

Алиса посмотрела на решительное лицо Стаса и подумала, что нисколько не сомневается, что он так и сделает и еще впереди всех, кто на конях будет, бегом побежит со знаменем.

Почувствовав ее взгляд, Стас взял ее под руку.

− Ты замерзла совсем и губы у тебя дрожат от холода. Давай уйдем с набережной.

Они дошли до Дворцовой площади и остановились перед Зимним дворцом.

− Ты можешь поверить, что в наше время Зимний дворец будет голубого цвета? – спросила Алиса. – Песочного цвета мне больше нравится. Я и раньше не могла понять, отчего он выкрашен в голубой.

− Зато голубым он выглядит более нарядным, − не согласился Стас. – Напоминает голубого попугая.

Алиса улыбнулась, Стас прижал к себе ее локоть.

− Мне уже давно пора, − вздохнула Алиса, думая, что ей очень повезет, если мужа не будет дома. И, вообще, если он будет занят весь вечер и всю ночь.

Но когда Алиса приехала домой и прошла в свои комнаты. Дуняша доложила, что князь просил передать, что вернется к ужину.

Алиса еле удержалась, чтобы не запустить куда-нибудь шляпкой от злости. Хорошо еще не сказал прислуге, что придет в ее комнаты.

Вступление Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6 Глава 7

Глава 8 Глава 9 Глава 10 Глава 11 Глава 12 Глава 13 Глава 14 Глава 15

Глава 16 Глава 17

Дорогие читатели!

Заходите на мой сайт. Там есть что почитать: https://romancenovels.ru/