Алиса отдала пустой бокал Стасу. Жаль, что нельзя выпить еще, подумала она, но на них уже косилась пожилая пара, которая, наверно, знала Мари. От всех этих взглядов можно сойти с ума. Алиса на всякий случай кивнула, дама неодобрительно качнула седой головкой и, поджав тонкие губы, отвернулась к спутнику. Мужчина же, напротив, продолжал пялиться на Алису с явным восхищением.
− Мне пора возвращаться, − сказала Алиса, чтобы они слышали.
− Я провожу, − вызвался Стас.
Алисе хотелось сказать, что найдет дорогу и сама, но уж так тут было принято: дамы и шагу не могли ступить без поддержки. Ну и спросите меня, как тут не флиртовать, если с мужьями танцевать не принято, и кто-то все время тебя касается, чтобы куда-то отвести, потанцевать или предложить напиток. Странные нравы, однако.
− Мы должны закончить разговор с графиней Кадемской, − Алиса улыбнулась пожилой паре и пропустила руку через предложенный локоть Стаса.
− О чем ты хочешь поговорить с ней? – спросил Стас, как только они отошли.
− Я сказала это, чтобы услышали те, кто на нас глазел. Наверняка, доложат муженьку. А теперь, будь добр, оставь меня в покое. У тебя такая репутация, что лучше на людях держаться от тебя подальше. Ты можешь пригласить меня на мазурку, кажется, этот танец у меня еще свободен.
Алиса слукавила: она совершенно забыла про книжечку для бальных танцев, куда дамы записывали пригласивших кавалеров, чтобы ничего не перепутать. Хуже не было, если дама обещала танец и, забыв об этом, отправилась танцевать с другим. Да и на самом деле ее никто и не приглашал, на прежних вечерах она не танцевала. Но от Стаса нужно было избавиться. Он действовал на нее так возбуждающе, что она боялась выдать себя даже взглядом, а пальцы в том месте, где она касалась его руки, уже вибрировали.
− Я бы с удовольствием записался на все твои танцы, да вот нога до сих пор побаливает.
− На все танцы неприлично, − отрезала Алиса. – Можно не более трех и никак не подряд, граф Огинский. А если нога болит, отправляйся поболтать с дамами.
Желательно, если они будут пожилыми, подумала про себя Алиса, выпуская его руку и останавливаясь перед картиной на стене.
Женщина на лошади в дамском седле и в костюме для верховой езды казалась прекрасной. Алиса была уверена, что видела эту картину в музее. Впрочем, удивляться не приходилось. В особняке Лавалей разве что не было египетского сфинкса.
− Как думаешь, я умею ездить верхом? В той жизни ни разу не садилась на лошадь, но всегда хотела.
− Даже не думай, еще разобьешься.
− Но ведь я умею танцевать и на фортепьяно играю гораздо лучше, чем в той жизни.
Ответить Стас не успел: в залу вплыла Анна.
− Княгиня Репнина, вы не возражаете, если я похищу своего жениха?
− Будьте так добры, − приторно спокойно сказала Алиса, больше всего желая схватить Стаса и куда-нибудь утащить. – Мне нужно срочно переговорить с мужем. Вы его не видели?
Как же я ненавижу Анну, думала Алиса. Кажется, никогда так не ревновала. Даже когда мужа застала с любовницей. Уж хоть бы кто-нибудь пригласил, чтобы отвлечься, подумала Алиса, направляясь в танцевальную залу. И тут она заметила мужа. Он шел с незнакомым Алисе мужчиной в форме и был занят разговором. Увидев ее, оба остановились. Их представили друг другу, но она была слишком зла, чтобы запоминать фамилии. Как только позволили приличия, Алиса отделалась от них, двигаясь в сторону музыки.
Алиса остановилась у стены, еще вне себя от возбуждения. Так и хотелось закричать: он мой! Он за мной прыгнул. А твой жених-ловелас уже пару месяцев, как мертв. Алиса чувствовала, как раскраснелись щеки от шампанского, откуда-то даже навалилась неуверенность, хоть беги на себя в зеркало смотри, какая она красавица. Не хуже Анны. Да только вот душа у нее Алисы, и уверенность в себе от нее досталась. Уф, хоть бы пригласили на танец. Не подпирать же стену. Алиса оглядела полную залу танцующих, и вдруг услышала голос рядом.
− Княгиня Репнина, вы уже лучше себя чувствуете? – прямо перед ней оказался сам великий князь Николай. Тот самый враг, который расправится с декабристами, который уже через месяц станет императором.
− Уже лучше, ваша светлость, − Алиса почувствовала, как от волнения тот бокал шампанского ударил в голову, и она с трудом сделала реверанс.
− Тогда позвольте, − князь уверенно предложил ей руку.
Шаги до середины зал, показались бесконечными. Рука будущего императора обжигала талию. Хотела потанцевать: получите. Желания исполняются, даже пикнуть не успеешь.
Главное не оступиться, главное не опозориться, да и не ляпнуть лишнего. Они сделали несколько тактов, пары почтительно расступались, великий князь танцевал уверенно, и Алиса чувствовала, что на них смотрят. Все лица слились, остался лишь вальс, который она любила еще с музыкальной школы. Наверно, я сплю, подумала Алиса и вдруг в толпе поймала удивленный взгляд Стаса и отчего-то завистливый Анны, которая, конечно, была рядом с ним.
− Голова не кружится? – участливо спросил великий князь после очередного поворота.
− Пока нет, − еле выдохнула Алиса.
− Не волнуйтесь, княгиня Репнина, я не дам вам упасть. Я видел, вы беседовали с господином Рылеевым. Он не сказал ничего, чтобы вас насторожило?
Боже, он говорит об обществе декабристов. Неужели великий князь хочет, чтобы я стала осведомительницей? От этой мысли Алиса действительно чуть не споткнулась и могла бы свалиться, если бы великий князь не подхватил ее на руки, так что она пролетела один такт, не касаясь пола.
− Вы смутили меня, ваша светлость. Мы говорили о моей болезни и о том, как прекрасно чувствовать себя здоровой, − сказала Алиса, как только выровняла дыхание.
− И когда рядом наши близкие, не так ли? Муж, дети? – великий князь говорил скороговоркой, уверенно проводя Алису через круговерть поворотов.
Намекает на каторгу, подумала она.
− Конечно, ваша светлость, − Алиса улыбнулась, делая вид, что ничего не понимает, радуясь тому, что тело Мари прекрасно двигается. Надо сказать, что и великий князь был в отличной форме. И лицо его, как она успела заметить, было свежим, с легким румянцем. Его, можно было назвать красивым, если бы не что-то жестокое во взгляде.
Музыка закончилась.
− Куда вас отвести, княгиня Репнина? Что-то я не вижу в зале вашего супруга и господина Рылеева.
Все еще держа Алису под руку, великий князь уверенно шагал по паркету, слегка выпятив широкую грудь и не замечая взглядов присутствующих.
− Куда-нибудь отведите, − сказала Алиса, больше всего на свете, желая остаться одна и отдышаться, а не вести пустые разговоры с дамами.
Великий князь Николай усмехнулся.
− Следующий танец − мазурка, мы ее танцуем с княгиней Трубецкой. Кстати, ее мужа тоже не видно в зале, − великий князь строго посмотрел на Алису, но она лишь пожала плечами.
− Мари, − наклонившись к ней, − сказал Николай. – Вы были дружны с Рылеевым. Возможно, за ужином он скажет вам что-то особенное, что было бы интересно.
Теперь взгляд великого князя был направлен прямо на нее, и от остроты этого взгляда, Алисе захотелось сбежать.
− Если такое случится, ваша светлость, − Алиса чувствовала, как подрагивают пальцы, а по спине поползла тоненькая струйка пота. Ей стало жарко, она обмахнулась веером и постаралась придать лицу спокойное выражение.
− Я бы хотел, чтобы вы стали моей союзницей. Ведь ваш муж, князь Репнин, стал реже бывать дома, а вам бы хотелось больше времени проводить с ним? – продолжал великий князь.
− Да, ваша светлость.
− У меня есть поручение для него за границей. Может, он упоминал? Ему придется покинуть Петербург на некоторое время.
Алиса вспомнила, что обещала Мари, чтобы ее муженек не оказался замешанным в восстание. Ну что ж, для всех будет лучше, если его уберут из Петербурга.
− Я тоже считаю, ваша светлость, что здешний климат вреден для моего супруга, − теперь Алиса смотрела прямо в его жестокие глаза, улыбаясь уголками губ.
Раздались первые такты мазурки. Алиса и будущий император уже почти подошли к княгине Трубецкой, которая не сводила с них настороженных глаз.
− Рад, что мы поняли друг друга, − будущий император поклонился, Алиса присела.
− Мы душевно побеседовали с княгиней Репниной, − император посмотрел на Катрин, которая отчего-то слегка покраснела, а лицо великого князя стало менее властным и приобрело некоторую нежность, а длинные руки округлились, словно он собирался обнять ее.
Когда великий князь Николай увел Катрин, Алиса сделала над собой усилие, чтобы не прислониться к стене. Казалось, все силы покинули ее после так много сулившего вальса, во время которого ее пытались завербовать.
Будущий император решил сделать меня осведомительницей, с ужасом подумала Алиса. Но хуже всего, что наши цели совпадают, я так же хочу не допустить восстания, как и он. Но я совершенно не планирую стать предательницей.
Бал, такой блестящий и волнующий прежде, перестал занимать Алису. Все ее мысли теперь вертелись вокруг разговора с великим князем. Сославшись на усталость, Алиса отказалась танцевать мазурку с едва знакомым офицером и уже во второй раз наблюдала, как ловко танцевал великий князь. Как уверенно вел Катрин, которая плавно скользила по паркету, иногда взглядывая на партнера и что-то отвечала. По всей видимости, разговор их не был так серьезен, потому что Катрин несколько раз улыбнулась.
В середине мазурки в залу вошло несколько мужчин, среди них были Трубецкой, что-то говорящий ее мужу, а также Рылеев и князь Оболенский. Евгения Оболенского Алиса как-то видела в гостях и знала, что он был один из главных учредителей Северного общества. Блестящий гвардейский офицер, достаточно приятной внешности. Лицо его: круглое румяное, без усов и бороды с печалью в глазах. Он остановился у стены, наблюдая за танцующими. Рылеев же, заметив Алису, подошел к ней, растерянно оглядывая глазами залу.
− Великий князь заметил ваше отсутствие, − тихо сказала Алиса.
Рылеев качнул головой, словно его это вовсе не заботило. Что за глупость встречаться на балах и вести переговоры, когда нужно танцевать, – думала Алиса. Когда Рылеев поведет ее на ужин, ей надо напугать его. Вот только как вернуться к этому разговору.
Когда смолки последние звуки мазурки, и зазвучал полонез, мужчины повели дам на ужин. Это время, как вычитала в дневнике Мари, Алиса было очень важным. Можно, не привлекая внимания, обсудить что-нибудь важное или пококетничать.
Кондратий предложил Алисе руку, и вдруг, посмотрев на нее влажными карими глазами, спросил:
− Неужели, правда, Мари, что ты видишь будущее?
− Будущее вижу, а вот прошло, наоборот, забываю, − улыбнулась Алиса, наблюдая, как впереди них и сзади, потели ручейками кавалеры с дамами с оголенными плечами и в шикарных платьях.
− А обо мне что-нибудь можешь сказать?
− Могу, только вот, − она слегка сжала его руку, − тебе это может не понравиться.
Он повернулся и быстро взглянул на нее.
− Говори, Мари, я не из трусливых.
− Если ты не уедешь куда-нибудь за границу и не оставишь то, чем ты занимаешься, твоя жизнь …. – Алиса замолчала, не в силах сказать, что его повесят, причем ему придется пройти через эту муку дважды, поскольку опыта повешения в России не было. Вот из-за этого трое декабристов и сорвались. Причем, вопреки всем законам, их не помиловали.
Рылеев вдруг схватился за шейный платок и ослабил его узел, словно ему стало трудно дышать.
− Я знаю, о чем ты говоришь. Мне сон снился: я задыхаюсь, кашляю. Что-то сильно сдавливает шею… А потом просыпаюсь, хватая воздух ртом, словно это на самом деле происходило.
− Это вещий сон, − сказала Алиса, не глядя на Рылеева. – У каждого из нас есть ангел-хранитель, который нас предупреждает.
− Наша цель благородна, и я не откажусь от нее, хотя иногда все кажется мне безнадежным. Если бы только знать, что Россия будет свободна, если бы увидеть хотя бы издали, что наши внуки и правнуки будут жить иначе, − глаза Кондратия сверкнули, лицо стало волевым. Словно и не было минутной слабости, Рылеев выпрямился и сейчас казался выше нее. − Тогда ведь и не страшно, если дело наше состоится, не иначе, как нашей гибелью. Страшно, если кости наши сгниют, а надежды не сбудутся. Страшно разбить голову об стену и не только свою, а еще и товарищей моих.
Алиса почувствовала комок в горле и тяжестью навалилась безнадежность. Что ждет этих благородных людей? После сырых казематов Петропавловской крепости виселицы одних и рудники других. Да, декабристы останутся в сердцах людей героями, их запомнит история, им поставят памятники. В их честь назовут улицы и площади. Да, тех, кого сошлют на каторгу, поднимут Сибирь на ту высоту, на которой она еще не была. Они выживут там и родят новых сильных людей. Но ведь они мечтают совсем не о том. И если вернуться к двадцать первому веку, то куда пришла Россия? После перестройки за границу рванули все, кто мог похвастаться интеллектом и мозгами.
Но если бы декабристы остались в своем мире и пошли другим путем. Может, мы не пришли бы к тому, что есть сейчас. Да, у нас нет крепостничества, но есть ипотека. А чем она хуже оброка? И у нас есть богатые и бедные. Особенно пенсионеры. Но самое ужасное, что у нас нет гордости за страну и нет сил, чтобы воевать за свое будущее. Мы погрязли в интернете и сетях, и нам есть дело только до себя, как выжить, как заплатить по счетам. Нам некогда развлекаться, мы предпочитаем напиваться по пятницам, болеть по субботам и скорбеть в воскресенье, что выходные прошли зря, а в понедельник нужно опять на работу. Жалкие мы людишки, с горечью думала Алиса, идя вперед очередным прекрасным залом, увешанным дорогими картинами в рамах и освещенным свечами, так словно и не нужно электричество.
− Ну что ты скажешь, Мари? Твой муж с нами, он не держит от тебя секретов. Веришь ли ты в нас?
− Я верю в вас, − Мари повернулась к нему и почувствовала, что сейчас расплачется. – Вы лучшие люди на земле. Но вам нужно подождать. Лучше подготовиться. Скоро умрет император, и вы попытаетесь поднять восстание. Остался месяц.
− Откуда ты знаешь про императора? – перебил ее Рылеев.
− Поверь мне, Коня, я знаю будущее, − Алиса специально назвала его уменьшительно ласковым именем.
− Ты называла меня так раньше. Отчего же тебя не отдали за меня? Я был бы счастлив, мне нужна подруга, которая разделила бы со мной все мои мечты. Но это не важно, я не о том говорю. Не будет ли все зря, Мари?
Алиса вздохнула. Казалось, он не слышал.
− Коня, ты же не военный человек. Нужно, чтобы кто-то взял на себя командование.
− Ну вот есть Трубецкой, он отличился на войне с Наполеоном.
− Нет! – громко сказала Мари. – Бога ради, только не он. Пообещай мне, что вы не поставите главным Трубецкого.
Рылеев посмотрел на Алису с удивлением.
− Но почему?
− У меня есть данные, что он не надежен. Но я не могу сказать больше, − выдохнула Алиса.
− Хорошо, спасибо за откровенность. Для меня очень важна твоя поддержка.
− А что твоя жена, Наталья?
− Мы не очень близки в этом смысле.
Рылеев хотел еще что-то сказать, но они вошли в столовую залу, и, раскланиваясь со знакомыми, Рылеев уверенно повел Алису на их места. Алиса изо всех сил старалась вести себя прилично и не вертеть головой по сторонам. По углам возвышались бронзовые треножники, поддерживающие огромные сосуды со льдом, в которых стояли бутылки с напитками. По периметру фарфоровые вазы с цветами. Огромный стол накрыт белоснежной скатертью. На столе в серебряной и бронзовой посуде изящно расставлены кушанья. На белоснежных салфетках, вышитые золотом инициалы хозяев. Здесь тоже звучала музыка, легкие переливы скрипок в сочетании с фортепьяно. Княгиня Трубецкая и князь Трубецкой сидели на разных концах стола. От внимательного взгляда Алисы не укрылось то, что, садясь на подвигаемый слугой стул, гости крестились. Алиса последовала примеру и села. Рядом с ней устроился Рылеев, чье присутствие позволяло Алисе чувствовать себя спокойно. Она разложила белоснежную салфетку на коленях и только тут обратила внимание, что за каждым гостем стоял слуга с тарелкой в левой руке. Николаша, конечно же, сидел рядом с Анной, но достаточно далеко, и Алисе, озабоченной разговором с великим князем, а потом беседой с Рылеевым, было не до них. Да и смотреть в ту сторону, она старалась пореже. За столом Алиса и Рылеев говорили лишь о том, что было предназначено для чужих ушей. Как хорошо было поданное блюдо или что произошло у общих знакомых. Кто женится, а кто нынче в трауре и бала дать не может. Кто принимает на этой неделе, у кого весело, а у кого скучно.
Во время обеда, хотя для Алисы, предпочитавшей ужинать не позже восьми вечера, обед с переменой блюд, затянувшийся за полночь, казался чрезвычайно странным. Впрочем, странно было все. Даже то, что первый тост произнесли лишь после третьей перемены блюд. Как было тут не вспомнить их посиделки, когда при накрытом столе хватались за рюмку даже не успев проглотить ложку салата. Однако, дворяне, что уж тут. Одно количество приборов чего стоило, но уверенные руки Мари в нужный момент брали соответствующую вилочку и элегантно отрезали кусочек нежнейшей рыбки, которую Алиса предпочла мясным блюдам.
По правую руку от князя Трубецкого великий князь и Алисе, хоть и далеко сидевший, все время казалось, что она чувствует его взгляд, устремленный, то на нее, то на Рылеева. Напротив них расположились князь Оболенский с молодой девушкой в голубом платье с оголенными плечами и скромной, казавшейся детской, подвеской, на руке лишь тонкий браслет руке. По тому, как она напряженно держалась, как смотрела на князя Оболенского, Алиса поняла, что девушка только начала выезжать и от этого ужасно робела. Когда их глаза встретились, Алисе захотелось приободрить бедняжку. Она кивнула ей и улыбнулась, но девушка еще больше смутилась и уткнулась в тарелку.
Тебе бы оказаться на моем месте, милая, подумала Алиса. А так тебе всего лишь нужно произвести впечатление на будущего жениха. Впрочем, и тут все было легче, чем в нашем веке, продолжала рассуждать Алиса, воспользовавшись тем, что Рылеев начал разговор с Оболенским. Общество блестящих офицеров подобрано, бал назначен. Остается лишь вовремя приседать, вести неглупый разговор во время танца, и будущее обеспечено. В то время как в нашем веке, мужики наперечет и встретиться с ними можно лишь на работе-учебе или случайно. Как произошло у нее с Антоном.
Вдруг за столом произошло всеобщее шевеление, и Алиса заметила, что великий князь и его половина уходят. Как только они покинули залу, показалось, что дышать стало легче, разговоры оживились, а бокалы зазвенели чаще. Даже грустное лицо князя Трубецкого озарилось застенчивой улыбкой. Некоторые мужчины отправились в курительные комнаты и к карточным столам.
Бал закончился бесконечным, как показалось Алисе, котильоном, на котором она танцевала с одним из скучнейших офицеров, знакомым мужа по службе, который иногда был у них дома. Алиса старалась изо всех сил, чтобы на лице играла легкая улыбка, как если бы она на самом деле наслаждалась танцем.
− Отведите меня к мужу, − поспешно сказала Алиса, как только стихла музыка. Прикрывая зевок веером, она подплыла к князю Андрею, который любезничал с шатенкой в сиреневом платье после того, как они закончили котильон. Прежде чем, она успела шепнуть князю Андрею, что валится с ног, пришлось еще выслушать длинный рассказ его партнерши.
Забившись в уголок кареты, Алиса зевала, и думала, что балы, пусть даже такие блестящие, как у Лавалей, занятие утомительное.
Навигация по книге:
Вступление Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6 Глава 7
Глава 8 Глава 9 Глава 10 Глава 11 Глава 12 Глава 13 Глава 14 Глава 15
Глава 16 Глава 17 Глава 18 Глава 19 Глава 20 Глава 21
Дорогие читатели!
Заходите на мой сайт. Там есть что почитать: https://romancenovels.ru/