До обеда Алиса промаялась, бесцельно слоняясь по особняку, то трогая какие-нибудь вещи, то останавливаясь перед картинами и находя в них что-то новое. Не было сил ни играть с детьми, ни ехать с визитами. Села за фортепьяно. Звуки, которые извлекали пальцы, были слишком грустными и еще больше рвали душу. И сколько она не убеждала себя, что она не Мари и не обязана жить ее жизнью, зеркала, у которых она останавливалась, показывали ей отражение чужой, но красивой женщины, которая даже после бессонной ночи выглядела прелестно.
К обеду немного отпустило, и Алиса решила рассказать все Стасу. Вызвала Дуняшу.
− Мне нужно передать записку.
− Конечно, Мария Алексеевна, − с полуслова поняла горничная. − Изволите послать меня за лентами? А оттуда совсем недалеко.
Алиса отправилась в кабинет, убеждая себя, что всего лишь напишет записку, но не станет читать дальше дневник. Ей нужны силы. Она макнула перо в бронзовую чернильницу и своим почерком написала: «Мне нужно срочно увидеть тебя. Дай знать, когда будешь дома». Алиса позвонила и Дуняша забрала письмо. Девушка убрала заплетенную косу наверх, сняла фартук и переоделась в нарядное синее платье с белым кружевным воротничком. Интересно, какие отношения у Дуняши с денщиком Николаши? – подумала Алиса.
− Можешь не спешить, − сказала она девушке.
− Вы не ждете ответа? – Дуняша потрясла письмом, которое собиралась спрятать за корсаж платья.
Алиса пожала плечами. Настроение было такое, что ничего толком не хотелось. Этот В.К. как его называла Мари, все желание отбил.
Дуняша подошла ближе.
− Если князь Огинский будет на квартире, я поспешу с ответом, а если нет, дождусь его, − глаза Дуняши стали лукавыми. − Они прислали сказать, что сегодня обедать дома не будут. И ужинать тоже. У них какие-то дела.
Алиса кивнула. Она уже привыкла, что Дуняша называла Андрея «они». Понятно, какие у них дела: восстание приближается. Вспомнить бы еще, когда император умер. Может, Стас помнит? Сейчас особенно важно это знать. Алиса даже не заметила, как Дуняша удалилась.
− Приехала княгиня Трубецкая с визитом. Велите принять? – заглянул в комнату дворецкий.
Интересно, что понадобилось Катрин?
− Проведите в гостиную. Я сейчас выйду. И велите подать чай.
Дворецкий поклонился и вышел. Алиса пригладила волосы и поспешила в гостиную. Женщины обнялись. Катрин выглядела бледной и встревоженной. В очень простом сизом платье с жемчужными сережками в ушах, она вовсе не казалась княгиней. Казалось, она усилием воли держит себя в руках.
− Что-то случилось? – спросила Алиса, как только они остались одни.
− Император впал беспамятство, врачебный консилиум подтвердил: надежд на выздоровление нет.
− Началось, − вырвалось у Алисы. Катрин кивнула и обняла себя за плечи.
− Тебе холодно? Сейчас принесут чай.
Катрин покачала головой.
− Не нужно чаю. Я заехала тебя предупредить, как только узнала. Что решил Андрей?
Внезапно Алисе захотелось рассказать Катрин про разговор с великим князем, но она понимала, что это нельзя делать.
− Сегодня может решиться. Надеюсь, уедет, − Алиса посмотрела на Катрин и добавила извиняющимся тоном. – Так ведь будет лучше. Ради детей.
− Конечно, дорогая. А вот Серж не может уехать. Мы так и не ложились после бала. Все обсуждали. Пару дней назад император выдал приказ еще арестовать нескольких человек. Теперь уже недолго ждать. Дело нескольких дней.
Алиса кивнула. Горло перехватил спазм.
− Значит, нет никакой надежды…
− Надежда всегда есть, − грустное лицо Катрин осветилось улыбкой. – Мы должны верить в них, верить, что они сделают то, что собираются. Что мы можем? Только поддержать их своей любовью. Впрочем, не знаю, как бы я поступила, будь у нас дети.
− Андрея будут считать предателем, если он уедет заграницу?
− Я всегда на твоей стороне, что бы ни было и как смогу постараюсь не допустить слухов.
Катрин встала, и они снова обнялись.
− А госпожа Кирхгоф оказалась права, − сказала она с грустной улыбкой.
− Может, мне еще раз к ней съездить?
− Не нужно, дорогая. Пусть все идет, как должно быть. Мы все узнаем в свое время. Бог поможет, − Катрин перекрестилась.
Алиса пила чай с постным картофельным пирогом, когда появилась Дуняша. Раскрасневшаяся от ветра и довольная.
− Мария Алексеевна, карета ждет вас с черного хода. Надо чуть пройти направо. На улице очень ветрено. Я приготовлю шубу. Какое платье вы желаете?
− В этом поеду, − махнула рукой Алиса. – Некогда переодеваться. А он …
− Ждет вас в карете. Как записку прочитал, так сразу и поехал. Тоже не стал переодеваться, − улыбнулась Дуняша. – И все же я платье принесу другое. И гранатовое ожерелье к нему. Помните, то малиновое платье с воланом внизу? Вам нужно быть красивой для него.
− Неси скорее, − еле выговорила от волнения Алиса. Одна мысль о том, что Стас здесь и ждет ее, заставила позабыть о грустном разговоре.
− Мужчине полезно бывает подождать, − бросила Дуняша убегая.
Интересно, кто из нас главный? подумала Алиса, глядя вслед Дуняше. Горничная устроила мне свидание. Знает какое платье мне надеть и еще чего доброго заставит меня причесываться. Алиса подошла к зеркалу и заправила за ухо выбившийся локон. Если бы я пришла на работу с такой прической, мне бы все завидовали.
В коридоре послышались торопливые шаги и появилась Дуняша. Она любовно разложила платье на диване и повернулась к Алисе. Щеки у нее пылали, глаза светились. Неужели они успели заняться сексом с Гришей? Ну, даже если и не успели, то он явно успел ее быстро прижать и расцеловать.
Наконец, после утомительной процедуры одевания, Алиса была облачена в шубку и выпущена с заднего хода. Алиса перебежала дорогу, дверь кареты открылась, и сильные мужские руки втянули ее внутрь. Его губы тут же нашли ее губы, и у Алисы на мгновение от счастья остановилось сердце. Шляпка съехала набок, волосы растрепались, но она продолжала прижиматься к Стасу, чувствуя его тепло. Все, что ее мучало, разом исчезло, остались только они в темноте кареты и приглушенный стук копыт по выпавшему снегу.
Кучер домчал их до квартиры Николаши, а они еще не сказали ни слова. Было так хорошо, что Алиса уже сомневалась, стоит ли рассказывать. Холодный ветер из-за угла бросил в лицо снегом, и Алиса надвинула шляпку. Неужели бывает такое счастье, что совершенно сносит голову?
А в комнате уже было натоплено, шторы закрыты, на маленьком столике был приготовлен чай с пряниками. В воздухе пахло цитрусом и ванилью. От движения их тел трепетали огоньки свечей.
− Ну, здравствуй, милая, – наконец сказал Стас, освобождая ее от шубки. Алиса передала ему шляпку.
− Здравствуй, − Алиса вдруг смутилась. Он, должно быть, подумал, что ей ужасно захотелось секса с ним. А на самом деле ей нужно было так много ему рассказать, но теперь оказалось, что не сейчас. Его руки вновь легли ей на талию. – Я приехала не за этим, − попробовала высвободиться Алиса, но он покрывал ее лицо поцелуями, и эта ласка совершенно поглотила все мысли и слова. – Я собиралась поговорить, Николаша, − успела сказать она, пока он освобождал ее от платья.
− Чуть позже, − мужчина поцеловал ее в чувствительную ямочку на шее, и Алиса вдруг поняла, что вот это чудесное соединение тела Николаши с душой Стаса и есть так привлекательно для нее. У того Стаса, с которым они провели единственное утро в Москве, не было той привлекающей сексуальности и мужской силы. Иначе бы она не смогла уйти.
Позже, облокотившись на локоть, Алиса рассматривала его расслабленное счастливое лицо:
− Пока мы здесь, я буду называть тебя Николашей. Тебе больше идет это имя.
− А мне нужно называть тебя Мари, когда мы вдвоем?
− Это зависит от того, какую часть меня ты больше любишь?
Стас рассмеялся.
− Ну ты провокаторша. Теперь я попал. Буду называть тебя Мари, ты обидишься за Алису, буду называть Алисой, обидишься за Мари. − Он поймал ее руку и поцеловал. – Тебе не поймать меня Мари-Алиса. Я буду называть тебя двойным именем, когда этого никто не слышит.
− Ладно, − Алиса отобрала руку и обвела пальцем его губы. – А ты не боишься, что когда мы вернемся, нам уже будет не хватать только нас? Ты снова захочешь обладать совершенной Мари, а не рыженькой Алисой в джинсах.
Стас рассмеялся.
− Так ведь и тебе будет не хватать эполет, мундира и этих ужасных белых лосин, заправленных в сапоги. И вот этой, − Стас обвел свое лицо, − смазливой физиономии, которая доставляет столько неприятностей.
− Ты чертовски привлекателен. Иногда я даже сочувствую этой графине Кадемской. Как думаешь, что там с нашими телами? Может, нас давно похоронили и возвращаться некуда? То есть не во что?
− Я как-то не думал об этом. Знаешь, судьба сама распорядится. Пока у нас есть эта жизнь и надо справляться. Ты не поверишь, но я уже привыкаю к службе и к новым, то есть новым для меня, товарищам. Кстати, ты хотела о чем-то поговорить?
− Давай все же выпьем чаю.
− Сейчас позову Григория, чтобы подогрел чайник.
− Ты знаешь, что у него роман с моей горничной?
− Согласись, это облегчает нам дело, − Стас облачился в темно-синий халат и завязал пояс. – Пойду все же сам схожу за кипятком.
А потом, когда они пили чай с очень вкусными имбирными пряниками, Алиса рассказала ему о визите княгини Трубецкой.
Стас почесал затылок.
− Слушай, так я помню эту мистическую историю. Там непонятно, умер Александр или нет, и кого похоронили.
− То есть? – нахмурилась Алиса, отложив пряник в сторону.
− Ты не помнишь?! Об этом много писали. Ты что-нибудь слышала о старце Федоре Кузьмиче, известном в Сибири своей благочестивой жизнью и причисленного к лику святых?
− Нет, − Алисе стало немного стыдно.
− В общем, ходили слухи, что Александр, который участвовал в убийстве отца Павла Первого, не умер от лихорадки в Таганроге, а ушел в Сибирь замаливать свои грехи. А вместо него похоронили другого человека, который умер в тот день. Какого-то егеря.
Алиса снова потянулась к прянику.
− А нам это чем-то может помочь?
− Если отправиться в Таганрог, есть шанс разобраться, что произошло на самом деле. И если царь не умер, то заставить его вернуться, чтобы не было восстания.
− Чувствуется авантюризм Николаши, − скорчила гримаску Алиса.
− Думаешь, его тело оказывает влияние на мой мозг? Ты хочешь сказать, что Стаса уже нет? Есть только этот ловелас и дуэлянт?
− Конечно, ты есть, − успокоила его Алиса. – И я оценила твою шутку. Историки были бы нам благодарны. Только вот как ты, поручик гренадерского полка, попадешь в покои к императору?
− Скажу, у меня есть важная информация о декабристах.
− Ты станешь предателем?
− Конечно, нет. А ты знаешь, что один из моих товарищей готов поручиться за меня, чтобы я примкнул к тайному обществу в Петербурге? Он отчего-то решил, что им нужны такие сумасшедшие, как я, – Стас гордо поднял голову.
− Ты не сделаешь этого! – Алиса подскочила к Стасу и взгромоздилась к нему на колени, едва не опрокинув столик. Сжала его лицо руками. – Ты сейчас же пообещаешь мне, что не станешь декабристом.
− Иначе что?
− Ты никогда больше меня не увидишь! Я больше не приду в эту комнату, − Алиса почувствовала, как глаза наполняются слезами, и все тревоги дня снова наваливаются на нее.
Стас погладил ее по голове, как маленькую. Вытер губами скатившуюся слезу.
− Мари-Алиса, вы так быстро переходите от смеха к слезам, что я не успеваю следить за вашими настроениями. Может, мне выпадет честь убить кого-нибудь из царской семьи? Например, великого князя Николая?
− Я не поеду за тобой в Сибирь и, тем более, не хочу смотреть, как тебя вешают!
− Но история может изменить свой ход. Ты столько раз говорила мне, что хочешь спасти этих прекрасных людей. Я проникся.
− Но ведь ты же сюда за мной приехал. Или нет? – спросила Алиса в отчаянии, вставая с колен Стаса и отходя к окну.
В этот момент в дверь постучали, и после разрешения в проем просунулась рыжая голова денщика Григория.
− Ваше благородие, простите покорно, что отвлекаю…
− Говори, что нужно.
Гриша посмотрел на Алису и отступил за дверь, сделав знак, чтобы Стас вышел.
− Пойду, узнаю, − Стас вышел.
Алиса сжала виски руками, пытаясь остановить головную боль.
Вернулся Стас смущенный и расстроенный.
− Что случилось? – спросила Алиса.
Он уселся за стол, положил ногу за ногу, покачивая головой.
− Вот ведь ловелас этот Николаша − сказал он, наконец.
− Да что случилось?! – раздраженно спросила Алиса.
− Приехала графиня Кадемская. Гришка сказал: она настаивает, что хочет дождаться меня. Какой-то важный разговор.
Алиса почувствовала, как вся несправедливость мира, особенно ощущаемая после счастия, в котором она пребывала, навалилась на нее. Но, что самое удивительное, это помогло ей собраться. Была ли эта дворянская выдержка Мари, которую воспитывали с детства или сила воли Алисы, которая выручала ее в сложных ситуациях, но она встала и спокойно сказала:
− Будет лучше, если ты примешь графиню, − Алиса сморщила носик. − Здесь есть черный ход?
− Есть, но я вовсе не хочу, чтобы ты уходила так…
− Так или иначе, − Алиса взглянула на часы, − мне нужно вернуться к ужину. И совершенно невозможно, чтобы меня увидели здесь.
− Но Алиса… − Стас хотел подойти к ней, но она остановила его таким жестом, что он застыл на месте.
− Распорядись, чтобы Гриша нашел извозчика и проводил меня.
− Я сам тебя провожу.
− Тебе лучше поспешить к невесте.
− Пожалуйста, выслушай.
− Поторопись, Николаша, − его имя Алиса произнесла с таким чувством, что его лицо исказилось от боли, и он вышел из комнаты.
И все же Алисе не удалось настоять, чтобы Стас не провожал ее. Они спустились по темной лестнице, пахнущей кошками, при свете свечи. В темном дворе-колодце было тихо и снежно. У соседнего дома стояла карета.
Стас открыл дверь экипажа, Алиса обернулась к нему и сказала:
− Я приехала сказать, что великий князь решил сделать из меня осведомительницу. Эта роль глубоко противна мне, но если ты вступишь в это общество, ты будешь первым, на кого я донесу.
Пока Стас приходил в себя, Алиса села в карету и крикнула извозчику:
− Трогай!
Навигация по книге:
Вступление Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6 Глава 7
Глава 8 Глава 9 Глава 10 Глава 11 Глава 12 Глава 13 Глава 14 Глава 15
Глава 16 Глава 17 Глава 18 Глава 19 Глава 20 Глава 21 Глава 22 Глава 23
Дорогие читатели!
Заходите на мой сайт. Там есть что почитать: https://romancenovels.ru/