Это приключение о девяти совершенно разных детях, которых волею случая объединил магический кубик. История о том, как кубик отправляет их в приключения, а они пытаются разобраться в своих проблемах, отвечают на свои вопросы, взрослеют и меняются.
Мистический проводник, которого встречают дети, отвечает на самые сложные вопросы с юмором и иронией, в свойственной ему манере, но помогает детям разобраться в самых сложных вопросах.
История для семейного чтения, детей (12+) и их родителей.
Предыдущие главы:
ГЛАВА 1. https://dzen.ru/a/aaQ3Z1RnUWNuIKkB
ГЛАВА 2. https://dzen.ru/a/aaRK9PmdZD840MqF
ГЛАВА 3. https://dzen.ru/a/aaRMdlMz9TN2tHmw
ГЛАВА 4. https://dzen.ru/a/aaRNOfmdZD8408QH
ГЛАВА 5. https://dzen.ru/a/aaRNsch-Z2J0j8RZ
ГЛАВА 6. https://dzen.ru/a/aaRODx9TAlRP5MPP
ГЛАВА 7. https://dzen.ru/a/aaRObwTDul0KdCvu
ГЛАВА 8. https://dzen.ru/a/aaRPTH4yO1wV3nLp
ГЛАВА 9. https://dzen.ru/a/aaRTK5gnDXdYkk8t
ГЛАВА 10. https://dzen.ru/a/aaRTqvmdZD842-wX
ГЛАВА 11. https://dzen.ru/a/aaRUCoRDvXVRMzPQ
ГЛАВА 12. https://dzen.ru/a/aaRUU4RDvXVRM51w
ГЛАВА 13. ДЕСЕРТ ПО-ДУБАЙСКИ.
Утро началось с того, что Даня поймал Константина прямо у выхода из беседки.
— Дядя Костя! — выпалил он, преграждая дорогу. — Вы вчера обещали!
— Я? — Константин изобразил искреннее удивление. — Я ничего не обещал. Я предлагал отложить. Это разные вещи.
— Но вы сказали — компот!
— Компот — это метафора, — вздохнул Константин.
— А я хочу конкретики, — Даня упёрся. — Вы мне должны ответ про страдания.
— Я тебе должен? — Константин приподнял бровь. — Интересный поворот.
Мирослав, который как раз вышел из беседки с чашкой кофе, хмыкнул:
— Попал.
— Не подливай масло в огонь, — поморщился Константин.
— Я просто констатирую факт.
— Так что? — Даня не отставал.
Константин посмотрел на часы.
— Знаешь что, — сказал он. — Давай так. Сейчас утро, солнце только встало, море тёплое, день длинный. А твой вопрос... он тяжёлый. Его на пустой желудок нельзя.
— Это вы уже говорили, — насупился Даня.
— Правильно. Потому что это правда. — Константин положил руку ему на плечо. — Давай до обеда. Честно. Накупаемся, развеемся, а в обед сядем в хорошем месте и поговорим.
— Обещаете?
— Обещаю.
— А если забудете?
— Договоримся так: ты мне напомнишь ровно один раз. Если я после этого забуду — имеешь право обижаться.
— Идёт, — Даня кивнул и побежал к лежакам.
Мирослав проводил его взглядом.
— Думаешь, продержится до обеда?
— Не уверен, — усмехнулся Константин. — Но попытаться стоило.
***
До обеда они действительно продержались.
Правда, не без труда. Даня напоминал о "десерте" каждые полчаса, и к одиннадцати утра Константин сдался:
— Всё, я понял. Ты меня достал. Идём развлекаться, пока я не передумал.
— Куда? — оживились все.
— В такое место, где вы отвлечётесь, и Даня оставит нас в покое хотя бы на пару часов.
Он заказал такси, и через полчаса они уже входили в огромный стеклянный купол в City Walk.
The Green Planet оказался настоящим тропическим лесом посреди пустыни. Четырёхэтажное искусственное дерево уходило под купол, вокруг него летали птицы, в ветвях лениво шевелились ленивцы, а внизу, в специальном террариуме, задумчиво смотрели на посетителей игуаны.
— Ничего себе, — выдохнул Артур. — Как будто в джунгли попали.
— Так и задумано, — кивнул Мирослав.
— А это не опасно? — Лиля с опаской покосилась на птицу, которая пролетела прямо над головой.
— Нет, — успокоил Константин. — Тут всё безопасно. Даже ленивцы, и те не кусаются. Лень.
Они бродили по уровням, разглядывали экзотические растения, кормили каких-то мелких рыбок в прозрачном пруду и пытались разглядеть лемуров, которые ловко прятались в листве.
Даня, как ни странно, отвлёкся. По крайней мере, на час он забыл про свои вопросы и просто смотрел по сторонам, как все.
— Смотрите! — крикнул Артур, показывая наверх. — Там тукан!
— Где?
— Вон, на ветке!
Толпа ломанулась смотреть на тукана, который с умным видом разглядывал посетителей.
— Он как будто оценивает, достойны ли мы его внимания, — заметил Наиль.
— А мы достойны? — спросила Лиля.
— Судя по тому, что он не улетает — да.
К обеду они вывалились из прохлады биокупола обратно в дубайскую жару и мгновенно вспомнили, где находятся.
— Мы хотим есть! — хором заявили Артур и Сава.
— В машину, — скомандовал Константин.
***
Ресторан, куда их привёз Константин, находился не в центре, а в более спокойном районе. Небольшое двухэтажное здание с открытой террасой и вывеской "Zaroob".
— Заходите, — сказал Константин. — Здесь кормят по-настоящему.
Внутри оказалось шумно и многолюдно. Стены были расписаны граффити, молодые официанты сновали между столиками, а откуда-то из глубины доносился запах свежего хлеба и специй.
Им выделили большой стол на террасе, под потолочными вентиляторами, которые хоть как-то спасали от жары.
— Садитесь, — Мирослав занял место во главе стола. — Сейчас будет интересно.
Официант принёс меню и замер в ожидании.
— Давайте так, — предложил Константин. — Мы закажем одно блюдо на всех. Одно.
— Почему одно? — удивился Артур.
— Чтобы прочувствовали.
— А если не понравится?
— Значит, не повезло.
Константин перебросился парой фраз с официантом на арабском, тот кивнул и исчез.
— Что заказал? — насторожился Сава.
— Сюрприз.
Через несколько минут официант вернулся с огромным подносом. На нём стояла одна большая тарелка — глубокая, дымящаяся, с ярко-красным соусом, яйцами-пашот и щедрой россыпью зелени и перца.
— Шакшука, — объявил Константин. — Традиционное блюдо.
— Выглядит... ярко, — осторожно сказала Жасмин.
— На вкус ещё ярче, — усмехнулся Мирослав.
Все потянулись к лепёшкам. И тут Амир, уже протянувший руку к пите, замер.
— Подождите, — сказал он тихо.
Все обернулись.
— Там... яйца, — Амир указал на тарелку.
— И? — не понял Сава.
— Мы такое не едим.
Артур кивнул, отодвигая руку. Лиля, которая уже почти макнула лепёшку, отдёрнула её и виновато посмотрела на Амира.
— Почему? — спросил Наиль.
— Мы не едим то, что не можем предложить Богу: яйца, лук, чеснок ... ну, это тоже нельзя.
Повисла пауза. Сава посмотрел на тарелку, потом на Амира, потом снова на тарелку.
— То есть как? — растерянно спросил он. — Мы же уже... хотели...
Константин хлопнул себя по лбу.
— Идиот, — сказал он совершенно серьёзно. — Я идиот. Извините, ребят. Совсем из головы вылетело.
Он подозвал официанта и заговорил с ним по-арабски — быстро, жестикулируя и показывая на тарелку. Официант закивал, потом унёс шакшуку.
— Зачем унёс? — расстроился Артур. — Остальные же...
— Нет, — перебил Константин. — Мы заказывали одно блюдо на всех. Значит, оно должно быть для всех. Иначе все рассыплется.
— Что рассыплется? — не понял Даня.
— Увидишь.
Официант вернулся через десять минут с новой тарелкой. На вид — почти та же шакшука. Но Амир, приглядевшись, кивнул.
— Без яиц? — спросил он.
— И без лука и чеснока, — подтвердил Константин. А яйца... — он сделал паузу, — здесь заменены на тофу и нутовую муку. В Эмиратах такой вариант тоже популярен.
— Тофу? — скривился Артур. — Это же соевый сыр, да? Он безвкусный.
— Попробуй сначала, потом критикуй, — усмехнулся Мирослав.
Разобрали лепёшки. Амир попробовал первым, и Лиля и Артур повторили за ним.
— М-м-м, — зажмурился Амир. — Вкусно. Прямо как дома.
— Нормально, — кивнул Артур, дожёвывая. — Даже остренького маловато.
— Тебе всё мало, — фыркнул Наиль.
— А что такого? Мы дома острое едим.
Лиля, которая уже уминала второй кусок, согласно закивала.
Сава посмотрел на них с уважением и опаской одновременно. Потом макнул свой кусок, откусил...
Через три секунды он тянулся к стакану с водой.
— Огонь! — выдохнул он, жадно глотая. — Как вы это едите?!
— С удовольствием, — улыбнулся Амир.
Жасмин попробовала осторожно, маленьким кусочком. Поморщилась, но проглотила.
— Терпимо, — сказала она. — Но острее, чем я люблю.
Наиль откусил и замер.
— Вкусно, — сказал он медленно. — Но... во рту пожар. Воды!
— Пей, — Мирослав подвинул ему стакан.
Даня жевал молча, с задумчивым видом. Было видно, что ему одновременно и вкусно, и горячо, и он пытается это как-то совместить. Через минуту он тоже потянулся за водой.
— А вы? — спросил Артур, глядя на взрослых. — Вы будете?
— А мы подумаем, — уклончиво ответил Константин.
Мирослав покосился на тарелку.
— Я, пожалуй, пас.
— То есть как это — пас? — возмутился Даня. — Вы же сами заказали!
— Я заказал для вас, — поправил Константин. — А мы с Мирославом люди взрослые, нам желудок беречь надо.
— Слабаки, — констатировал Наиль.
Мирослав приподнял бровь.
— Я — слабак?
— Ну да. Мы вон едим, а вы боитесь.
— Я не боюсь, — медленно сказал Мирослав. — Я просто не люблю, когда еда дерется со мной за выживание.
— Красиво сказал, — хмыкнул Константин.
— А ты?
Константин вздохнул, взял лепёшку, макнул, откусил. Зажмурился на секунду.
— Хорошо, — сказал он. — Обжигающе, но хорошо.
— А Мирослав Сергеевич? — не унимался Артур.
Мирослав посмотрел на тарелку, на брата, на детей.
— Ладно, — сказал он обречённо. — Но если я после этого умру — вы все свидетели.
Он макнул маленький кусочек, отправил в рот, прожевал и замер. Лицо его медленно начало краснеть.
— Воды, — прохрипел он, протягивая руку к стакану.
— Подожди, — Константин перехватил его руку. — Вода не поможет. От острого вода только хуже — разносит жгучую приправу по всему рту.
— А что поможет? — простонал Сава, который уже успел допить свой стакан и теперь страдал не меньше.
— А ты знаешь? — спросил Мирослав, глядя на брата.
— Знаю, — спокойно ответил Константин. — Молоко. Или что-то молочное. Оно обволакивает и снимает жжение.
— И где мы тут возьмём молоко? — с надеждой спросил Даня.
Константин подозвал официанта и сказал что-то по-арабски. Тот кивнул и через минуту принёс большой кувшин с молочным напитком и несколько стаканов.
— Это карак, — объяснил Константин, разливая. — Чай с молоком и специями. Очень популярен в Эмиратах.
Сава схватил стакан и сделал большой глоток.
— О, — выдохнул он. — Жить можно. Правда помогает.
Мирослав взял свой стакан, отпил осторожно. Лицо его медленно возвращало нормальный цвет.
— Спасибо, — сказал он Константину с чувством. — Ты спас мне жизнь.
— Не преувеличивай, — усмехнулся тот. — Но вообще да, карак — вещь.
— Вкусно, — удивилась Жасмин, прихлёбывая. — Пряный, сладковатый... и правда легче становится.
Амир, Лиля и Артур смотрели на эту драму с лёгким недоумением и продолжали жевать, как ни в чём не бывало.
— А вы чего не пьёте? — спросил Наиль.
— А зачем? — пожал плечами Артур. — Нам и так вкусно.
— Счастливые, — вздохнул Сава.
Некоторое время все пили карак и приходили в себя. Даже те, кому было не остро, прихлёбывали за компанию — напиток оказался действительно вкусным.
— Слушайте, — вдруг сказал Даня, глядя в свой стакан. — А ведь это оно.
— Что? — не понял Наиль.
— Ну... — Даня покрутил стакан в руках. — Мы все ели одно и то же. Одну тарелку. Сначала заказали одну, потом другую, но всё равно одну на всех.
— И? — спросил Константин.
— И... — Даня замолчал, собираясь с мыслями. Мысль вертелась где-то рядом, но никак не давалась в руки. — Я всё спрашивал про страдания. Ну, почему одним больно, а другим нет. Почему одним остро, а другим кайф. И если Бог есть, и он любит, почему он не сделает так, чтобы боли не было вообще?
— И? — повторил Константин.
Даня посмотрел на тарелку, на стакан, на Амира, который жевал с блаженным лицом, на Саву, который всё ещё приходил в себя.
— А сейчас... когда вы принесли карак... я подумал... — Он запнулся. — Может, он не отменяет боль. Может... — он потёр лоб, — может, он даёт тех, кто принесёт карак?
— Карак? — переспросил Артур.
— Ну, не карак, — досадливо поморщился Даня. — Это же метафора... я про людей. Про тех, кто рядом. Кто знает, что вода не поможет. Кто приносит то, что правда нужно.
Он замолчал, проверяя, правильно ли звучит.
— И что, легче становится? — спросил Наиль.
— Не знаю, — честно ответил Даня. — Наверное, не всегда. Но... когда ты не один — это уже не то же самое, что одному. Понимаете?
— Не очень, — признался Артур.
— Я тоже не сразу понял, — вздохнул Даня. — Мне понадобился год, чтобы... ну, почти понять.
— Год? — удивилась Жасмин.
— У меня мама год назад сильно болела, — сказал Даня. — Две недели в больнице лежала.
Он помолчал, вспоминая. Всплывали картинки: пустая квартира, папа, который молча собирает сумку, запах больницы, когда они пришли в первый раз.
— Я тогда очень боялся, — продолжил он тише. — Не знал, что делать. Сидел дома и тупо рисовал одну и ту же дурацкую картинку — дерево за окном. Сто раз, наверное. А папа каждый день после работы ехал к ней. Сидел до вечера. Держал за руку. Врачи говорили — всё будет хорошо, а он всё равно сидел.
— Зачем? — спросила Лиля.
— Я его тоже спросил, — усмехнулся Даня. — Он сказал: "Чтобы ей не было страшно". А я тогда не понял. Ну серьёзно — она же в больнице, врачи рядом, чего бояться? А он просто сидит и держит за руку.
Он сделал паузу, пытаясь сформулировать то, что так долго не поддавалось словам.
— А сейчас... — Даня посмотрел на стакан с караком. — Кажется, начинаю понимать. Когда тебе больно или страшно, самое страшное — это быть одному. Когда ты думаешь, что никто не знает, никто не видит, никто не придёт. А когда кто-то рядом — даже если он ничего не делает, просто сидит — это уже... ну, это как будто рука, за которую можно держаться. И ты уже не один.
Он развёл руками.
— Папа тогда сказал: "Любовь — это когда ты просто есть. Иногда даже не делаешь ничего особенного. Просто сидишь рядом. И этого достаточно". Я тогда подумал: ну бред же. Как это — достаточно? А сейчас сижу здесь, смотрю на вас, на эту тарелку, на карак... и, кажется, начинает доходить.
— Доходит? — переспросил Наиль.
— Ну, не до конца, — честно признался Даня. — Но хотя бы видно, куда идти.
Константин кивнул.
— Для первого раза — отлично.
— А вы поэтому тут? — спросил Даня, глядя на братьев. — Просто сидите рядом?
Константин и Мирослав переглянулись.
— Может быть, — усмехнулся Константин. — А может, мы просто любим шакшуку.
— И карак, — добавил Мирослав.
— И карак, — согласился Константин.
***
Солнце клонилось к закату. Семеро детей и двое взрослых сидели на террасе, допивая карак и доедая последние кусочки питы.
— Вкусно, — признал Артур. — Но я всё равно люблю, когда острее.
— Мы заметили, — вздохнул Сава.
— А карак можно ещё? — спросила Лиля.
— Можно, — кивнул Константин и подозвал официанта.
Даня сидел молча, глядя на свой пустой стакан. Жасмин тронула его за плечо.
— Ты как?
— Нормально, — ответил он. И добавил, помолчав: — Даже хорошо.
— Почему?
— Потому что карак есть. И вы есть.
— И папа твой есть, — добавила Лиля.
— И папа, — улыбнулся Даня. — И дерево за окном.
— Дерево? — не понял Артур.
— Долгая история, — отмахнулся Даня. — Я потом как-нибудь нарисую.
Следующие главы:
ГЛАВА 14. https://dzen.ru/a/aaRYG-YEOzetkGIm
ГЛАВА 15. https://dzen.ru/a/aaRbIB9TAlRP9aai