Привет, мои любители острых курьерских ощущений!
Давно я вам не травил байки. Смотрю, вы там совсем скисли без моего трэша.
Исправляюсь.
Приготовьтесь, сейчас я расскажу историю, после которой, вы будете долго вставать из-под стола.
-
Это не просто история, это эпос, это трагедия в стиле клоунады, это "Одиссея" Гомера, только вместо Трои — "Ростикс", а вместо корабля — красный короб Яндекс на спине.
-
Устраивайтесь поудобнее на своих диванах, наливайте пиво, ставьте рядом тарелку с чипсами и приготовьтесь останавливать своё сердце от смеха.
Потому что такого вы не услышите даже в самом дорогом цирке.
-
В общем, начнем с утра.
Проснулся я, значит, в 11 часов дня. Светло уже вовсю через окно, хотя на улице, сука, снег валит стеной — идиллия, одним словом.
-
Лежу в своей берлоге, балдею.
Рука сама тянется к стратегическому запасу — почесать промежность.
Делаю это с чувством глубокого удовлетворения и выполненного долга.
-
Лежу, смотрю в потолок, изучаю трещины в штукатурке.
Скучно.
Думаю: "А не пойти ли мне, рабу божьему, поработать?".
-
Без работы действительно скучно.
Остаются только радости глубокого пенсионера, который уже одной ногой в маразме, а другой — в могиле: горох ложкой, пердеть в одеяло и видеть десятые сны. Скукотища смертная.
-
Встал, заправил постель — это значит пледом накрыл и подушку кинул сверху.
Побрил трёхдневную щетину, чуть не отрезав себе ухо.
Выпил кофе с докторской колбасой, потому что икра нынче не по карману курьеру.
-
Сижу, смотрю в окно, а там... там, б***ь, Апокалипсис в отдельно взятом дворе.
Снега намело по самые помидоры, по колено, а где-то и по пояс.
Люди машины откапывают, как археологи — динозавров.
Лопатами машут, матерятся, не могут с места стронуться.
Пешеходы бредут по сугробам, проваливаясь, как покорители Северного полюса, только без собак и нарт.
-
Я смотрю на этот ужас и думаю:
"Ну всё, капец моему коробу, сейчас я утону в этом снегу вместе с заказами".
Но тут просыпается моя внутренняя жаба.
А точнее, не жаба, а целый крокодил меркантильности, который шепчет мне на ухо своим противным голосом:
"Если людям плохо, если они тонут в снегу и матерятся, значит, они будут заказывать доставку! Потому что ленивые ж**ы не захотят выходить из дома!".
-
И я, как дурак, повёлся на этот шёпот.
Врубил приложение Яндекс Про и сижу, как паук в центре паутины, жду свою жертву — заказ.
-
И о чудо!
Через 10 минут падает заказ из "Магнита".
Легкий, как пух, как обещание коммунизма.
Я хватаю свой красный короб и, как лось по тундре, ломлюсь в магазин.
-
Идти недалеко, торговый центр рядом, но по такому снегу не побегаешь.
Я проваливаюсь, вытаскиваю ноги, снова проваливаюсь — иду, как в замедленной съёмке.
-
Но тут Яндекс, этот султан цифрового рабства, этот бездушный алгоритм, решил, что сейчас июль месяц, середина лета, солнце печёт, асфальт плавится, и я должен бежать со скоростью Усейна Болта, побивая мировые рекорды.
А я не Болт, я просто мужик предпенсионного возраста, который тонет в сугробах.
В общем, опоздал я в магазин на 5 минут.
Ну, бывает, подумал я, с кем не бывало.
Спокойно забираю пакет у сборщицы.
Легкий пакет, но я прямо физически чувствую, чувствую каждой клеточкой своего организма, что судьба готовит мне грандиозную подлянку.
Что это только начало пути.
-
И как всегда, адрес доставки — в 28-м микрорайоне.
Это священное место для курьеров, куда Яндекс ссылает всех еретиков и неугодных.
-
3 км в один конец.
И всегда именно мне туда, всегда именно 3 км.
Пока я добирался до этого проклятого микрорайона, мои ноги в сапогах превратились в две мокрые тряпки, носки захлюпали, как болото весной, как подгнившее корыто.
Я понял: ещё час такой работы, и я обзаведусь гангреной, ампутацией и почётным местом в мавзолее.
-
Приполз домой, скинул сапоги-аквариумы, выжал носки.
В сапогах плескалась вода.
Я вылил из каждого примерно по стакану ледяной жижи.
Сижу на табуретке, голый, босый, нищий, смотрю на 164 рубля в приложении за поход в 28 мкрн и думаю:
"Ну всё, бизнес пошёл на дно, пора вешаться".
Но вешаться рано — надо ещё поработать.
-
И тут меня осеняет.
Гениальная мысль.
Вспышка над головой, прямо как лампочка в комиксах.
В кладовке, в саркофаге, в недрах пыли и паутины, в катакомбах моего шкафа лежат сокровища — зимние сапоги моего покойного отца.
Лежат с 2006 года!
Представляете?
Они ждали этого часа 20 лет!
Я не выбросил их, потому что я хомяк, потому что я верю, что всё когда-нибудь пригодится.
-
И вот настал тот самый торжественный момент.
Я полез в эти катакомбы, дышал пылью, чихал, кашлял, но нашёл.
-
Сапоги выглядели так, будто в них Наполеон на Москву напал, а потом обратно пешком шёл.
Но мне было плевать, я же мужик.
Я их натёр кремом, они заблестели, как новые лапти.
Одел — размер 44, как влитые!
Прямо как сшиты на заказ!
Я чувствовал себя миллионером, я чувствовал себя королём мира.
Я думал: "Отец с небес мне подогнал халяву, благословил на подвиги".
-
Выхожу на мороз.
Снег валит, ветер дует, а мне тепло, мне хорошо, я в отцовских сапогах.
Жду заказ.
Яндекс молчит 30 минут, как партизан на допросе.
Ни звука, ни писка.
Я уже начал нервничать.
И вдруг — "Вы назначены на заказ".
-
"Ростикс", мать его, мать его за ногу! Получаю комбо — какие-то крылышки, наггетсы, картошка и кофе.
Кладу всё это добро в короб, беру в руки навигатор, смотрю — адрес в 21-м микрорайоне, всего-то 2,5 км. Легкотня!
Сопли размажу!
-
Я рванул с места так, что снег за мной завивался в торнадо, как в мультиках про койота и дорожного бегуна.
Бегу, как олимпийский чемпион по сугробам.
Прошёл километр в темпе вальса, прямо лечу над землёй.
И вдруг чувствую: что-то не так.
Мир вокруг меня как-то изменился.
Я стал ниже ростом на одну сторону.
Сделал шаг — ещё ниже.
-
Останавливаюсь, поднимаю правую ногу прямо к самым глазам, к самому лицу, рассматриваю... и о**еваю.
Подошвы нет.
Она просто исчезла.
Испарилась.
Свалилась где-то в сугробе, в этой белой пустыне.
Я оглянулся назад — сзади только снежная бескрайняя пустошь и мои одинокие следы, в конце которых, как метеорит, оторвалась реальность.
-
У меня аж челюсть отвисла, упала в снег и укатилась в ту же воронку, что и подошва.
Глаз выпал и покатился следом.
Я стою, смотрю на сапог без подошвы, и до меня медленно доходит весь ужас моего положения.
-
Я говорю:
"Ну, спасибо, батя, удружил! Видимо, я тебя чем-то прогневил на том свете!".
-
Но иду дальше.
Старая школа, доставка любой ценой, миссия должна быть выполнена, даже если я останусь без ног.
-
Иду хромой, как Баба-яга с протезом, как пират с деревянной ногой.
Со стороны, наверное, смотрелось так: идёт старый дед, одна нога короче другой, спина горбом, на спине красный короб, и глаза горят безумным огнём.
Красота!
-
Прохожу ещё метров 100, чувствую — с левой ногой тоже что-то не то.
-
Какая-то она стала вялая, какая-то разболтанная.
Поднимаю левую ногу — а там подошва висит на каблуке, как огромная сопля на ветру.
Держится на честном слове, на молитвах и на соплях.
Я принимаю волевое, мужественное решение: отрываю её нафиг.
Чтобы не быть инвалидом с ногами разной длины, чтобы походка была ровная.
Отрываю, выбрасываю в сугроб, иду дальше.
-
Иду теперь ровно, но ощущения...
Ощущения такие, будто я иду в одних носках, к которым снизу приклеили наждачную бумагу.
-
Каждый камешек, каждая веточка, каждая льдинка отдавались прямо в мозг сигналом SOS.
Я чувствовал каждую неровность асфальта, каждую трещинку.
-
Но это было только начало, это была только разминка.
-
Прохожу ещё полкилометра, и вдруг мои ступни... проваливаются.
Прямо насквозь.
-
Я чувствую, как мой носок касается холодного, мокрого, мерзкого снега.
-
Опускаю глаза вниз и вижу: верха сапог ещё держатся на ногах сами по себе, а низа — нет.
Там просто мокрая каша, месиво из картона, который когда-то был подошвой.
Этот картон, или как он там называется на языке сапожников, размок и просто разлетелся на куски.
Мои ступни больше ничто не отделяет от реальности.
-
Я стою посреди города, вокруг люди ходят, на меня оглядываются, машины сигналят.
А я стою, ноги в ледяной жиже, в носках, прямо на снегу.
Я в шоке.
Я в трансе.
Я в финале "Битвы экстрасенсов".
-
Мысль первая, вторая, третья — все одинаковые: это отец меня наказывает.
Точно он.
Сидит там, на облачке, курит бамбук и говорит:
"Ах ты ж неблагодарный сын! Мало гвоздей в молодости забил? Мало маме помогал? На, получай сапогами моими!".
Я прямо слышал его голос:
"Будь проклят ты, сын, сапогами моими!".
-
Стою и думаю в панике: что делать? Что делать, мазафака?!
До клиента 1 км, назад до дома 1.5 км.
Назад идти дольше, но там тепло и сухие носки.
Вперёд идти ближе, но там клиент с горячим кофе и комбо, которые я должен доставить.
И тут в мою больную, воспалённую холодом голову приходит мысль.
Мысль настолько гениальная, настолько идиотская, что я сам обалдел от своей наглости.
-
Я снимаю остатки сапог.
Снимаю мокрые, ледяные носки.
Босиком стою на снегу, ноги сразу посинели.
Потом... внимание... я надеваю пустые, развалившиеся сапоги на голую ногу.
Просто надеваю эти кожанные трубы.
А СВЕРХУ на них натягиваю свои шерстяные носки.
-
Представили эту картину маслом?
Я стою посреди города, предпенсионер с красным коробом, на ногах — сапоги-призраки, фантомы, а сверху носки.
-
Я выглядел как жертва взрыва на фабрике зимней обуви.
Я выглядел как бомж-миллиардер, который решил, что мода — это для лохов.
Как человек, который поспорил с реальностью на деньги и проиграл по-крупному.
-
Мне было стыдно.
Мне было очень стыдно.
Я думал, что сейчас провалюсь сквозь землю.
Но деваться некуда, отступать поздно.
Пошёл я так к клиенту.
Шёл, как Алексей Маресьев, но без самолёта, без лётного училища и без орденов.
-
Ноги мёрзли, носки промокли сразу же, намертво, снег хрустел прямо под пятками, под голыми пятками, но я нёс свой крест, своё комбо и свою гордость, заткнув её глубоко в карман.
-
Прихожу к клиентке.
Звоню в домофон.
Она открывает дверь подъезда, я поднимаюсь на лифте.
Звоню в дверь квартиры.
Дверь открывается.
На пороге стоит молодая девушка.
-
Она смотрит на меня, улыбается, переводит взгляд вниз, на мои ноги, и у неё... у неё глаза становятся по пять рублей.
Она видит эти носки поверх сапог, видит моё лицо, на котором застыла маска боли и величия одновременно.
Она просто офигевает.
Челюсть у неё медленно ползёт вниз.
-
— Здравствуйте, ваш заказ, — говорю я охрипшим голосом.
— А... а что у вас с ногами? — спрашивает она, с трудом сдерживая смех.
— Долгая история, — говорю я. — Сапоги отца, 2006 года. Не выдержали испытания снегом.
-
И я рассказал ей всё.
Всю эту эпопею.
Про сапоги, про подошвы, про носки, про отца с небес.
Она слушала, и её лицо менялось. Сначала шок, потом дикий смех, потом снова шок.
Она чуть не родила от смеха прямо в прихожей.
Она держалась за стены, за косяк, за меня.
-
— Мужик, ты герой! — сказала она сквозь слёзы. — Ты просто легенда! Вызывай такси, согревайся, не смей идти пешком!
-
Я опоздал на 20 минут, на целых 20 минут, но Яндекс, этот бездушный алгоритм, видимо, увидел мои сапоги через камеры наружного наблюдения, сжалился и простил мне все грехи, все опоздания. Заплатили мне 264 рубля.
-
На такси до дома я потратил почти все эти деньги.
Я приехал домой с тем же бюджетом, что и утром, с пустым кошельком, но с бесценным жизненным опытом, с историей, которая теперь будет жить вечно.
-
Весь вечер я сидел в горячей ванне, отмокал, пил чай и ржал над собой как конь.
Ржал так, что соседи стучали по батареям.
Я думал:
"А ведь надо было поступить по-другому! Надо было сесть прямо в сугроб, в тот самый момент, когда оторвалась первая подошва.
Достать это комбо из "Ростикса", разложить его на снегу, как скатерть-самобранку, открыть коробочку с соусом, макать туда наггетсы, жевать картошку и смотреть на оторванную подошву, как на памятник собственной глупости.
И пить горячий кофе, пока ноги мёрзнут в снегу. Вот это был бы перформанс! Вот это искусство!".
-
Но я — упёртый баран, баран с красным коробом, я потащил заказ дальше, я выполнил миссию.
Зато теперь у меня есть история, достойная Нобелевской премии по клоунаде и "Оскара" за лучшую мужскую роль в категории "Идиот года".
-
Удивительно, но я не простудился, не заболел, не отморозил ноги.
Принял ванну, выпил чаю и уснул сном младенца.
Организм, видимо, сказал:
"Ну, старый дурак, проехали, живи пока".
-
Так что, друзья мои, не пользуйтесь обувью из 2006 года, даже если это сапоги покойного отца.
И слушайтесь родителей, пока они живы, а не тогда, когда они начинают мстить вам через свою старую обувь с того света.
-
Лайк, подписка и донатик, если хотите, чтобы я продолжил уничтожать чужую обувь и свои ноги ради вашего смеха.
Всем добра, не болейте, носите носки ПОД сапогами, а не сверху, и никогда не надевайте обувь, которая старше вас!