Утром, после пятиминутки у директора шахтоуправления, Гаранин кивнул горному мастеру Луговому:
- Зайди ко мне. Разговор есть.
Андрей усмехнулся: Тоня любит подчеркнуть, что слов на ветер не бросает.
Гаранин поднял взгляд от папки с документами:
- Была у меня твоя.
-Я понял, – кивнул Андрей.
- А я, Андрюха, не понимаю. Конечно, шахтком для того и предназначен, чтоб… в общем, чтоб проблемы решать. Решаем. Контролируем работу по охране труда и технике безопасности. Ремонтируем шахтёрское общежитие, базу отдыха. Школе вот помогли со строительством спортзала и тира. Ребятишек на отдых отправили – в Новоазовск, на море. Но, знаешь, Андрей… Не понимаю. Когда приходит женщина… чья-то жена, и гневно требует наказать мужа-негодяя… Причём – без стеснения! – такие подробности о семейной жизни рассказывает, что мне, мужику, стыдно слушать. Я ж всё-таки – не подружка, не кума. Это ж как надо не уважать себя… Ни капли женской гордости: самое сокровенное наизнанку выворачивать. Твоя тоже: целый час возмущалась, каким холодным ты стал в постели… какое ты хамло в последнее время – вот так просто ложишься и спишь… А всё – из-за девчонки этой, стволовой Анютки Кондрашовой. Правда, что ли, Андрюха?
-Про то, что я – холодное хамло? Антонине виднее.
- Значит, правда… – про Аньку Кондрашову, – вздохнул председатель шахткома. – Я, Андрей, не только от Антонины слышал об этом.
- И – что?.. Разжалуете горного мастера в горнорабочие? Так я с ними и работаю – всю смену.
-Ну, да… Антонина и про это сказала: мол, не достоин ты, – быть начальником участка. Мол, начальник участка должен пример показывать – не только в работе, а и в семейной жизни. А ты – с девчонкой в машине катаешься.
Андрей поднялся:
- Это всё, Иван Степанович? Мне к главному механику надо.
- Не всё, Андрей Васильевич. Слушай главное: Антонина сказала мне, что беременна. А я скажу тебе: надо правда быть негодяем, чтоб от беременной жены уйти к девчонке.
- Беременна?..
- А ты не знал? Смотрю, – как пацан удивился. Случается, знаешь… такое, – что жена беременная.
Не рассказывать же Гаранину о намерении Антонины избавиться от ребёнка.
- Спасибо, Иван Степанович. Мне до смены к Ярцеву успеть надо.
… Антонина, Тонечка…
Как влюбился Андрюха Луговой, студент первого курса горного техникума в тоненькую большеглазую девчонку из педучилища!
Влюбился безответно.
Встречались с Тоней на танцах. Иногда она снисходительно принимала приглашение на танец. Как-то улыбнулась:
- А ты ничего… Вот только у меня другие планы.
- Какие же? – поинтересовался Андрей.
- Нуу… Мои планы не связаны со студентами горного техникума. – Быстрым движением узкой ладони Тоня поправила золотисто-русые волосы, что мягким водопадом струились ниже плеч. – Ты же видишь?.. Я достойна большего. – В больших светло-карих глазах, что просто сводили Андрюху с ума, – откровенная насмешка: – А ты увезёшь меня на какую-нибудь шахту.
Андрей знал, что очень нравится Валюшке, подруге Тониной… Валя – славная. Только сердцу ж не прикажешь.
Валюшка и сказала, что Антонина познакомилась с курсантом… И уверена, что скоро станет женой лейтенанта. Даже учёбу забросила: офицерской жене не обязательно быть учительницей начальных классов.
Что-то не сложилось у студентки педучилища с лейтенантом: к месту службы он уехал с другой…
Педучилище Тоне пришлось окончить. Как-то получилось, что к последнему курсу почти все подружки успели выйти замуж. И Валюша замуж вышла: была на практике в поселковой школе, там и встретила любовь свою – Игорь преподавал математику.
На танцах Тоня сама пригласила Андрея. Вскинула смелый взгляд:
- Проводишь?..
Потом оказалось, что в комнате общежития Тоня осталась одна: девчонки на выходной уехали.
В тот вечер и случилось. У Тони – не впервые. Но утром она улыбнулась:
- Чего молчишь?.. Когда пойдём подавать заявление? Как подадим, – сразу к моим поедем. А свадьбу здесь, в городе, сыграем. – Затормошила Андрея: – Ну, что ты молчишь?! Не веришь в своё счастье? Думаешь, – сон?!
После выпускных экзаменов Андрей получил распределение на «Вербовскую-Глубокую». Квартиру получили сразу – в новой и добротной шахтёрской двухэтажке. Егоров, директор шахтоуправления, зашёл посмотреть, как устроились. Пожал руку молодому специалисту:
- Это хорошо, Андрей Васильевич, что с женой приехал. Потому и квартира – двухкомнатная: надеемся, что в семье, как положено, скоро пополнение будет.
Андрею очень хотелось дочку, – чтоб на Тонечку была похожа. Чтоб такие же большие светло-карие глаза, чтоб водопадом – золотистые волосы…
А Тоня прошлась по комнатам:
- Нуу… насчёт пополнения – это твой директор чересчур… Рано ещё. Когда ж для себя пожить,– если не сейчас! Учёба, наконец, окончена… Квартиру вот получили. Теперь в отпуск поедем.
Андрей согласился:
- Под Новоазовском – шахтная база отдыха. Мужики рассказывали…
Тоня перебила:
- Под Новоазовском?.. Ну, не знаю… – что там тебе мужики рассказывали. Я в Ялту хочу. И хочу, чтоб у нас была машина. Мне что: к своим на автобусе ездить?
В школе у Тони не ладилось. Дома раздражённо швыряла тетрадки своих первоклашек:
- Бестолковые такие!.. Надоело! И завуч – дура!
А Андрею очень нравилось, что Тоня – Антонина Павловна! – учительница 1-го Б.
Обнимал жену, успокаивал:
- Тонь! Они же маленькие. Ты их научишь. Хочешь, – помогу тебе тетради проверить?
Помогал: что к чему, – быстро разобрался.
Но Тоня ушла из школы:
- У меня – муж-шахтёр. Хорошо зарабатывает.
Что ж, – может, и лучше. У шахтёрской жены много дел дома.
Домашними делами Тоня не увлекалась:
- Я тебе что, – домработница?..
А Андрей и сам всё умел: дома батя никогда не делил работу на женскую и мужскую, мать жалел, – она медсестрой в шахтном медпункте работала. И Андрея научил – и борщ сварить, и постирать, и в доме убрать.
Тоня заявила:
-Я хочу жить в своём доме, а не в этом скворечнике-общежитии. Ты когда пойдёшь к Егорову… в шахтком ваш… – куда там ещё, – чтоб нам участок дали?
- У нас же квартира двухкомнатная, Тонь. В новом доме. Вот будут двое ребят… сын и дочка, – получим трёхкомнатную, или участок.
- Сын и дочка?.. А без сына и дочки – ютиться в скворечнике? По соседству с вечно пьяным Кулагиным?
- Тонь! Неправда же! Ты Мишку один раз выпившим видела. Он тогда бутылёк ставил: Полина второго мальчишку родила.
- Всё равно! Мне надоел этот подъезд! Хочу жить в своём доме. А пока мы здесь живём, – и не говори мне про сына… или дочку. Я всё по-другому представляла, – когда замуж за тебя выходила. А ты до сих пор – горный мастер. Таакое начальство!.. Чем ты отличаешься от горнорабочего? Тем, что ведёшь табель учёта и пишешь отчёты горному инженеру и механику?
К Новому году Андрею очень хотелось сделать Тоне подарок.
Новенький «Москвич» приветливо и радостно сиял снежной белизной.
Тоня скривила губы в презрительной усмешке:
- «Москвич»?.. Я думала, – у нас будет «Волга».
Когда узнала о неожиданной для неё беременности, – разгневалась не на шутку:
- Ты – специально! Но – знай: это не тебе решать!
- Почему – не мне, Тонь? Я твой муж. У нас ребёнок будет. Хочешь, – моя мама приедет?
- Как ты догадался! Сплю… и вижу, что твоя мама приехала.
- Она будет помогать тебе – с малышом, и вообще, – по дому.
Антонина уехала к своей матери: не хотела, чтоб в Вербовке узнали об аборте.
А Гаранин сегодня сказал:
- Надо правда быть негодяем, чтоб от беременной жены уйти к девчонке.
Тоня беременна?..
От сердца отлегло: значит, не сделала то, что намеревалась…
Только…
Очень хотелось увидеть Анюту.
О будущем они не говорили.
В нечастые и короткие встречи просто было хорошо вдвоём.
Анюта не позволяла, чтоб он даже за руку её взял…
Дома Антонина с кем-то оживлённо разговаривала по телефону:
- Да никуда он не денется! Уговаривать будет, – чтоб я никуда не уехала! Ну, да, – я пока так и решила: лучше синица, – чем журавль в небе!
Оглянулась на Андрея, положила трубку.
Поднялась навстречу:
- Ты что, – в две смены работал? Или с Анькой Кондрашовой катался?
Андрей обнял жену… Коснулся губами её волос:
- Тонь! Что ж ты не сказала…
- А что тебе сказать?
-Про маленького. Что ребёнок у нас будет.
Антонина усмехнулась:
- Ты был в шахткоме? Тебе Гаранин сказал?
- Тоня… Тонечка, что ж ты… – Гаранину сказала… А я думал, что ты… что не будет маленького.
Тоня капризно надула губки:
- И ты… с пустыми руками пришёл?
Андрей подхватил её на руки:
- Только скажи… что ты хочешь.
Тоня рассмеялась:
- Другой разговор.
У мамы Тоня бывала часто…
Всегда, когда в Калиновку, к своим, приезжал Стасик Москвин, бывший одноклассник.
Стасик окончил экономический, уже второй год заведовал отделом рабочего снабжения. Недавно с женой развёлся. Как говорит Мария Михайловна, Стасикова мать, – попалась же парню вот такая неряха, лентяйка… неумёха безрукая. За пять лет натерпелся с ней с ней Стасик.
И Зинаида Ильинична, Тонина мама, тоже выразительно вздыхала:
- И у нас, Машенька, ничего хорошего. В вечно грязных майках – что ж хорошего. Другой судьбы хотелось мне для Тонечки.
Тоня и Стасик – понятно… – не только школьные годы вспоминали…
А тут – такая неожиданная… и ненужная беременность.
К тому же оказалось, что Тоня неправильно подсчитала: всё раньше случилось… когда они с Андреем были на базе отдыха. В общем, врач в Калиновке сказала, что избавляться поздно.
Луговой это – специально. Дочку ему подавай! Имена выбирает.
Ясно, что Стасу не нужен чужой ребёнок: ему Светка и так двоих успела родить.
И что делать? По журавлю грустить?
Тоня вернулась к мужу.
Продолжение следует…
Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5
Часть 6 Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10
Навигация по каналу «Полевые цветы»